Приключения Капрала Шницеля (СИ)
После того как капрал вылетел из капитанской каюты, Алан какое-то время молча постоял, затем достал из шкафчика пузатый стакан, початую бутылку коньяка, налил себе на донышко лужицу тёмно-янтарной жидкости, понюхал и выпил одним глотком. Убрав посуду в авто-мойщик, а выпивку на место, он упал на диван и молча сидел с закрытыми глазами, пока ревуны корабля не обозначили боевую тревогу и отстыковку от носителя.
Пока "Нормандия" кралась к Солкруму в режиме максимальной скрытности, эскадра строилась в боевые порядки. Крейсера разделились на три тройки, оставив два корпуса в прикрытие окутавшегося облаком авиации "Ломоносова", фрегаты рассыпались на классические стайки и, как и отряды крейсеров, не таясь, сверхсветовыми прыжками рассредоточились вокруг формации гетов, всё так же прикрывавшей орбитальную крепость синтетиков. Носитель с эскортами так же прыгнул на расстояние четырёх световых секунд выше Солкрума, относительно эклиптики Нонтабана. Затем, флот людей открыл ракетно-артиллерийский огонь со множественных векторов по наземной базе роботов.
Как и ожидалось, атака с дальней дистанции не могла нанести повреждений — интегрированная система ПКО эффективно отражала что болванки главного калибра крейсеров, что "умные" ракеты, которые тщились укрыться от активных датчиков гетов за помехами и имитаторами. Впрочем, поведение эскадры было не более чем театральным представлением, имеющим цель отвлечь на себя внимание гетов.
Тем временем, фрегат вышел из искривлённого пространства за безымянным тридцати-километровым булыжником, что на данный момент болтался на орбите газового гиганта где-то в ста тысячах километров от Солкрума по внутренней дуге, и очень аккуратно, максимально избегая зон сканирования орбитальной крепости, опустился до километра над поверхностью. Дальше кораблю предстояло около часа трястись на Мах 12-ти (примечание автора: скорость в 12 раз превышающая скорость звука в земной атмосфере, около 14700 км/ч) до выхода на горизонт от базы синтетиков. Затем был куда более медленный облёт и высадка полутора десятков пар диверсантов с фугасами.
Наиболее качественно исполненные задания спецназа — это те, о которых никто никогда не узнаёт. Отобранные операторы Кэрриган свою работу сделали на отлично — за восемь часов небесной имитации яростного огневого налёта группы скрытно преодолели около девяти километров безвоздушного ада каждая, заложили заряды и с максимальной скоростью вернулись на позиции для эвакуации, где были подобраны вторым облётом "Нормандии". К тому времени, магазины линкоров и Носителя изрядно опустели, а синтетики начали сомневаться в разумности органиков, бессильно долбящих лбами по неприступным позициям. Капитан Шепард связалась с Ломоносовым как только за лейтенантом Кэрриган, что вела последнюю пару, закрылся пандус. Вице-адмирал Медведев дал добро на детонацию. Джейн отвела корабль ещё на сотню километров и подала сигнал на ретранслятор, оставленный на поверхности.
Пятнадцать бомб взорвались практически одновременно. Вспышки гамма-излучения и прочих быстрых элементарных частиц выжгли датчики и электронные мозги поверхностных элементов комплекса, а спустя доли секунды плазменные языки частично направленных взрывов смели всё, что возвышалось над раскалённым камнем более чем на несколько миллиметров и слились в инфернальный вихрь, на несколько минут подарив участку Солкрума атмосферу из сублимированных камня и металла. Пришла пора синтетикам испытать на своих жестяных шкурах Суворовский принцип, "удивил — победил."
Давно уже сидевшие на стимуляторах пилоты не сплоховали. Геты потеряли планетарную противобаллистическую завесу, а человеческие крейсера с фрегатами по сигналу с флагмана мгновенно сблизившись световыми прыжками сменили векторы атаки, и обрушили всю мощь артиллерийского огня на орбитальную крепость. Тем временем, носитель так же прыгнул и бросил в атаку авиационную группировку. Истребители синтетиков вышли на перехват, но не успели войти в огневой контакт с людьми, когда щиты космического форта отказали и шторм релятивистских снарядов превратил его в облако обломков. Без поддержки сверхмощных серверов стационарной базы эффективность "креветок" упала в разы, они завязли в "собачьих схватках" с перехватчиками, позволив истребителям и штурмовикам прорваться к крупным кораблям роботов. Системы ПКО собрали кровавую жатву, но гетские крейсера оказались не страшнее турианских линкоров, и не смогли отразить массированную торпедную атаку. Корабли Альянса с нетронутыми щитами бросились в ближний бой, наконец-то атаковав врага на своих условиях, и роботы не выдержали. Ослабленный коллективный разум принял решение бросить повреждённую технику, закачать приоритетные программы на наиболее целые корабли и отступить из системы, прорываясь к масс-реле.
Командование эскадры смогло с облегчением перевести дух и подсчитать потери. Несмотря на полный успех диверсии, победа оказалась не дешёвой. Авиационная группа пережила децимацию, потеряв чуть более десяти процентов техники не только в схватках с истребителями противника, но и от неожиданно эффективной ПКО врага. Как и салариане, геты использовали лазеры ультрафиолетового диапазона. Альянс же не успел переварить информацию, полученную в скоротечной схватке над Раингри, так что от мощных крейсерских излучателей на орехи досталось не только малым кораблям, но и фрегатам. Более менее достойно держались только новейшие тяжёлые "Сушки", проектированные, в том числе, и на действия против "лягушек".
Единственными неповреждёнными единицами остались лишь "Ломоносов" и "Нормандия". Носитель высадил наземные силы для зачистки и контроля над территорией — из под поверхности Солкрума уже полезли, словно зомби, уцелевшие в подземных бункерах и теперь откапывавшиеся роботы, а затем занял позицию над спутником. Флагману предстояло послужить временной ремонтной базой и исследовательским центром до подхода более специализированных кораблей от Арктура — битва при Нонтабане уже стала наиболее крупным космическим сражением в галактике со времени Войны Первого Контакта. Всё-таки разгром пиратских флотилий во время Блица и карательная экспедиция на Торфан не были сколько-бы значимым вызовом мощи Альянса в космосе. "Нормандия" же надолго не задержалась, вернув шаттлом диверсантов и поучаствовав в обязательном "разборе полётов", фрегат буквально через день взял курс на Солнечную систему.
***
— Алан, армейский бардак у меня уже в печёнках сидит! — заявила коммандер Шепард своему другу и, в некотором роде, начальнику, устало плюхнувшись на диван в своей каюте. — Твои коллеги-рассс… забыла русское слово, оставили у меня на борту ядерный фугас. Нет, ты представляешь себе?! Шестьдесят килотонн, — девушка продолжила возмущённую тираду из полу-горизонтального положения.
— Джейн, это не бардак, это — Щитт, — обречённо признался Спектр.
— Ээ ыы? — последовал нечленораздельный ответ, сопровождаемый опусканием нижней челюсти на колени, и переездом глаз на лоб.
— Говорит, на День Рождения подарил, — диверсант не мог не насладиться произведённым эффектом.
— С праздником, — на автомате ответила капитан, но тут же пришла в себя. — Не заговаривай мне зубы. Как этот скотоложец умудрился наложить загребущие лапы на стратегический боеприпас, и почему он ещё не в карцере?
— Да успокойся ты, — Алан качнул головой, — не гони лошадей. Смеяться будешь, всё настолько легально, что Шницелю даже административное нарушение приписать сложно будет. Уважаемые галакты в отличие от нас к атомному оружию относятся без пиетета, что и отложилось на тексте дипломатических соглашения с Альянсом… в общем, даже объяснять скучно. Ну а как надо творчески редактировать реквизиции, не нам тебя учить.
— Смешно, три раза "ха", — Джейн скривилась, будто съела лимон. — не верю, что даже при всей нескончаемой любви к инсубординации и показательному пофигизму, ты мог такое с рук спустить какому-то капралу. И не надо мне травить байки про то, как "в спецназе всё иначе".