Бес под ребро (СИ)

— Ты меня тоже, — смеюсь. — Поэтому рассказывай.
— Может, и хорошо, когда у тебя есть сестры-браться, — Сашу словно прорывает. — Но только если они здоровы, и ты не обязан быть им вездесущей нянькой.
Не понимаю. Пристально смотрю на Бессонову.
— Ангелина разве чем-то больна? — пытаюсь вспомнить, говорил ли о чем-то подобном мне Миша.
— Она родилась с пороком сердца. Естественно, в свое время были операции, реабилитации. Смутно помню некоторые моменты. Но то, что всегда находишься для родителей на втором месте, отпечатывается в тебе навсегда.
Молчу. Мне сложно представить это. Я для родителей всегда был на первом месте. Даже не на первом. Скорее, словно на пьедестале.
— Всё самое лучшее ей… Всё самое вкусное ей… Все обновки ей… Всё ради неё… — качает головой, будто сама не верит в то, что так может быть. — Саша захотела погулять с друзьями на улице? Конечно! Но нужно обязательно взять Ангелинку с собой! — смеется, только смех совсем невеселый. — Зимой кататься на санках? Нет… На санках я должна была таскать сестричку. Самой ведь и ножками можно потопать. А однажды на такой прогулке она упала и сломала руку. И, знаешь, кто, конечно же, был виноват?
— Ты? — слово застревает в горле.
— Естественно!!! Мама в тот вечер отлупила меня ремнем и еще долго не выпускала на улицу в наказание. Мне было всего лишь одиннадцать! Одиннадцать!!! Прошло столько лет, но я помню, словно всё было только вчера.
Внутри разливается такое дикое несогласие, что просто распирает всего.
— А отец?
— Отец был солидарен с мамой. Это теперь он как-то более-менее пытается разговаривать со мной. А в молодости был гораздо резче и отстраненнее.
Не могу сопротивляться желанию утешить Бессонову. Она хоть и пытается бравировать, но сомнений нет — ей сейчас плохо. В этом городе её прошлое — детство, которое по сути и не было детством. Накрываю девичью ладонь своей и начинаю медленно поглаживать.
Девушка вздрагивает. Переводит на меня настороженный взгляд. Сколько в нем всего горит… Ищу слова, чтобы что-то сказать, как-то подбодрить, но потом Саша делает то, что сбивает меня с толку окончательно.
И говорить уже совершенно не хочется…
  
Глава 22
 
Мозг, наверное, совсем отключается, раз, повернувшись к Артуру, набрасываюсь на него с поцелуем. Это же Козырев… Занудный… Правильный… Принципиальный… Начальник в конце концов. А-а-а… И еще у него есть девушка. Влезать в чьи-то отношения не собираюсь. Мне всегда претило подобное.
Хочу оторваться от Артура, рассмеяться, чтобы сгладить эту мега дурацкую ситуацию, но у меня ничего не получается. Чем дольше прикасаюсь к жестким губам, тем сильнее ощущаю, что мне это нравится, что меня это… заводит.
Обхватываю шею мужчины двумя руками и перелажу к нему на колени. Что я творю? Не знаю!!! Хорошо хоть, на улице уже довольно темно и здесь почти нет фонарей.
Внутри разливается нечто наподобие безумия. Сталкиваюсь с таким впервые. Во мне словно горячая масса, которая плывет всё ниже и ниже, и в конце концов внизу живота разливается такой пожар, что реальность просто растворяется. Есть я… Есть этот мужчина… Есть наши поцелуи и прикосновения…
Чувствую, как Козырев начинает отвечать. Не только на поцелуй. Артур резко обхватывает меня за задницу и прижимает к своему паху так сильно, что не могу удержаться от стона.
— Ты что делаешь? — шепчет мне в рот, продолжая целовать и лапать за пятую точку, то прижимая к себе, то чуть отталкивая.
— А ты? — задыхаюсь от возбуждения. Запрокидываю голову назад, когда Артур начинает целовать мою шею, затем плавно спускается к ключице.
Оба вопроса так и остаются безответными. Мы тут же забываем о них, снова растворяясь в друг друге. И не знаю даже, чем бы это могло закончиться… Например, тем, что мы трахнулись бы прямо на скамейке? Но… Где-то начинают раздаваться громкие голоса, женский смех. Недалеко от нас проходит компания веселящейся молодежи.
Разлепляем с Артуром наши объятия и, пытаясь справиться с шумным дыханием, смотрим друг другу в глаза. Хочется что-то сказать, чтобы нарушить молчание, но слова никак не находятся. То ли послать Артура… То ли просто без слов продолжить начатое…
 
Артур, в отличие от меня, соображает быстрее. Он поднимается, берет меня за руку, подхватываем мою сумочку и тянет за собой.
— Я не хочу в ресторан. Идем к тебе в гостиницу, — принимаю решение, не спрашивая, что собирался делать Козырев сейчас. Мне так легче… Я привыкла решать сама, а не жить по чьей-то указке.
Хорошо, что всё здесь, в этом городишке, расположено недалеко друг от друга. За недолгий путь до гостиницы, где обосновался на эти выходные Артур, я не успеваю растерять ни уверенности, ни, самое главное, желания. Смотрю на мужчину, важно шагающего рядом, и понимаю, что реально хочу его! Это странно… Это дико… Но я хочу Козырева!!!
Как только мы оказываемся в номере, набрасываюсь на него словно дикая кошка. Отшвырнув ненавистные туфли, задираю подол платья и, подпрыгнув, обхватываю Артура ногами за талию. Он уверенно подхватывает меня под задницей. Тут же сжимает ягодицы в своих ладонях, вдавливая моё тело в своё.
Целуемся, как свихнувшиеся. Бьемся зубами о друг друга, иногда причиняя даже легкую боль. Но от этого желание лишь острее. Токами пронзает всё тело, заставляя выгибаться в сильных мужских руках. Трусь о Козырева, словно самая последняя сучка.
— Сними платье… — приказывает, опуская меня на пол.
Чуть отступаю, чтобы расстегнуть молнию и отбросить одежду прочь. Козырев тоже принимается расстегивать свою рубашку. При этом всё равно тянется ко мне, снова с жадностью вбирает в себя мой язык, прикусывает его нетерпеливо.
Когда платье падает к моим ногам, Артур прерывает поцелуй и делает шаг назад. Пожирает глазами моё тело в полупрозрачном белье.
— Дальше… — шепчет, сглатывая слюну.
Поднимаю руки за спину, расстегиваю лифчик. Через секунду эта часть гардероба уже тоже валяется на полу. Провожу ладонями по болезненным от перевозбуждения соскам, наблюдая за Артуром. Он моментально подается ближе. Скрутив мои руки своими, убирает их вниз, чтобы самому ласкать жаждущие вершины. Едва не теряю сознание от удовольствия, когда чувствую, как Козырев поочередно проходит языком по соскам, как смакует их, перекатывая между зубами.
Зарываюсь пальцами в мужские волосы. Они такие гладкие, мягкие. Безумие, но даже это вызывает в моем теле особую дрожь удовольствия. Мне нравится абсолютно всё, что делает Козырев. Нравится его тело. Нравятся его прикосновения. Закрываю глаза и позволяю делать с собой всё, что ему захочется.
А Артуру хочется всего… Опрокинув меня на кровать, он стягивает мои трусики и заставляет широко раздвинуть ноги. Не думала, что можно возбудить взглядом еще сильнее, но именно это сейчас и происходит. Меня ломает от того, как смотрит на мою промежность Козырев. Хочу, чтобы он вылизал меня. В нетерпении приподнимаю бедра, словно приглашая.
Мужской взгляд разгорается ярче. Без промедления Артур опускает голову, я и чувствую прикосновение его языка. От клитора по всему телу распространяется огненная волна. Прижимаю его голову к себе еще сильнее и понимаю, что это конец… Я кончаю… Так быстро… Без проникновения внутрь… Мой первый подобный оргазм.
Не успеваю прийти в себя, как Козырев придавливает меня сверху. Несмотря на то, что я уже кончила, хочу почувствовать его член внутри себя.
Он большой… Вот первое, о чем я думаю. Заполняет меня настолько полно, словно мы части одного целого. Двигаемся навстречу друг другу, и во мне снова зарождается огненный шар.
— Хочу быть сверху… — шепчу почти в бреду.
— Потом… — обещает, погружаясь в меня так глубоко, что я тут же забываю о своей просьбе.
Бьемся друг о друга, переплетаясь чувствами, взглядами.
— Поцелуй меня… — впиваюсь в губы Козырева и снова ощущаю, что готова кончить.
— Давай… — словно отдает распоряжение.