Бес под ребро (СИ)

Но нет. Я ошибаюсь. Замерла посреди кабинета, лишь грудь ходит ходуном от возмущения.
— О беременности тоже рассказал им?
— Все уже и сами догадались. Не один раз обсудили, раз даже за стены офиса вышло. Меня сегодня с таким важным событием один из клиентов поздравил, — ухмыляюсь. Ситуация в действительности была идиотская.
Саша неожиданно вся сдувается, присаживается в кресло. Как обиженный ребенок.
— Ну, что ты… — подхожу к ней и прижимаю к животу её голову, глажу по волосам.
— Я их сейчас всех убью… — обещает. — Чтоб не мололи своими языками.
Смешная. Бессонову в этом плане уже не изменить. Всегда горячая, всегда готова ринуться в бой. Даже если этот бой будет с ветряными мельницами.
— Я сам убью. Потом как-нибудь. Ты, главное, не волнуйся.
Саша вроде успокаивается, но затем вновь вскидывается.
— Артур, ты ведь помнишь, что на самом деле мы не поженимся, что вся эта сказка только для того, чтобы сгладить эти сплетни?
— Извини… Что ты сказала? — притворно вздыхаю. — В последнее время с памятью что-то…
— Козырев… — щурит глаза. — Твоя внезапная амнезия не прокатит. Я на полном серьезе.
— Конечно, на полном серьезе. Как же иначе? Ты у меня вообще девушка серьезная, — прикасаюсь к её губам.
Отворачивается. Очередной виток отчуждения. И сколько он продлится неизвестно. Пять минут? Час? До вечера? До завтра?
— Саш… — если честно, устал от этой переменчивости в отношении меня. — Я давно хотел сказать… Я тебя люблю.
— Играй, но не переигрывай, — взрывается Бессонова. Её словно ветром сдувает с кресла. Несется к выходу.
— Я не шучу, — говорю вдогонку, но знаю, что это в данный момент ничего не изменит. С этим признанием Саше нужно смириться, принять его.
Саша
Работа после обеда уже не идет. Как не идут из головы слова Козырева. И самое страшное — я знаю, что он не шутил, что не ради красного словца выдал это. Я чувствую это. Во всем чувствую. В каждом прикосновении, в каждом взгляде. Во всём, что он делает ради… нас.
— Что молчим сегодня? — отрываюсь от клавиатуры и смотрю на девчонок. — Неужели поговорить не о чем? Посплетничать не о ком?
Понимаю, что веду себя странно. Более, чем странно. Ощущаю себя будто в агонии. Но до конца не осознаю, от чего именно горю, что поддерживает это адское пламя внутри меня, что не дает успокоиться и жить мирно.
Смотрят на меня как-то испуганно.
— Что там… Босс жениться собрался? — подпираю голову ладонью в ожидании, когда со мной заговорят.
— Поздравляем, — чуть ли не в унисон выдавливают из себя Маша и Юля.
— Спасибо! Как это мило. На свадьбу придете?
Вот тут начинается оживление. Смотрят на меня, и глаза их начинают светиться.
— А… Вы же не приглашены, — пожимаю плечами, словно извиняясь.
Свечение в глазах сменяется привычной ненавистью. Но сегодня меня это не греет, не приносит удовольствия. Наоборот, чувствую себя еще хуже. Ведь мне этот «срач» с ними совершенно не нужен. А что нужно? Чего я хочу по-настоящему?
Стремительно встаю и иду к двери. Знаю, курицы смотрят на меня в шоке. Выйдя в коридор, поворачиваю к кабинету Козырева. Он сейчас, уверена, тоже будет в шоке.
Так и есть. Артур как раз собирался куда-то выходить. Когда я врываюсь в кабинет и чуть ли не бросаюсь в его объятия, он замирает. Лишь гулко бьется встревоженное сердце.
— Артур, — жмусь щекой к его груди, — давай попробуем. Но без всех этих штампов, официальщины. Для себя. Только мы… втроем.
— Ты не хочешь за меня замуж? — всё равно не может удержаться и не спросить.
— Я не знаю. Я подумаю. Потом. Не торопи меня, — вцепляюсь в его рубашку, словно он мой последний оплот на этой земле.
— Я то не буду торопить. Но вот как воспримут это наши родственники?.. Особенно твои… — обнимает меня так нежно, словно боится сломать. — Получается, будто я ухожу от ответственности.
— Мы скажем, что свадьба будет потом. Ну, поворчат немного и успокоятся. Тем более, думаю, ты и не с такими акулами договаривался.
— Ладно… Попробуем! Чего только не сделаешь ради тебя.
 
Прижимаюсь сильнее. Козырев… Он… Мне казалось, таких не существует.
— Это у тебя телефон вибрирует? — шепчет мне на ухо.
Я бы даже и не заметила, если бы он не сказал. Достаю мобильный из кармана. Читаю пришедшее сообщение.
Варенье… Тысячу раз варенье…
— Что случилось? — Артур по моему выражению лица считывает все эмоции.
Я же лихорадочно прикидываю, сколько у меня есть денег. Дочка Алисы опять заболела. Требуются лекарства. И нужной суммы у меня, к величайшей досаде, нет.
— Мне нужны деньги.
Хмурится. Козыреву явно не нравится это.
— Опять? Зачем? Саш… Я думал, это в прошлом.
— Ты ничего не знаешь… — поджимаю губы. Придется рассказать. В данной ситуации точно не даст денег, пока не узнает всё.
— Так расскажи.
Чувствую, как деревенеют его руки на моем теле. Думает, конечно, что я впуталась в какое-то дерьмо и никак не могу оттуда выбраться.
— Помнишь Алису?
— Конечно.
— У неё дочка маленькая.
Кивает. Лесю он видел, когда мы забирали мои вещи.
— Так вот… У них никого нет. Кроме меня. А сейчас мелкая заболела. Я должна им помочь. Должна купить лекарство.
Молчит. Лишь смотрит, не мигая.
— Не веришь… — прихожу к выводу. И становится обидно, что не верит.
— И всё это время… — отмирает Артур. — Ты помогала им?
— Да, еще у них была больная бабушка. Алиска разрывалась. Денег катастрофически не хватало на все нужды.
— Бессонова… Твою ж… — сдерживается в последний момент, чтоб не ругнуться. — Ты почему сразу мне не рассказала? Я бы помог.
— Мы с тобой были чужими… Не думала, что тебя настолько волнуют проблемы чужих людей.
— Когда-то я думал, что они и тебя не волнуют, — признается. — Честно скажу, ты меня поразила.
— В самое сердце? — усмехаюсь, а внутри растекается жар.
— В самое!
  
Эпилог
 
Саша
— Я больше не могу, — выталкиваю слова через сухие губы, едва не отключаясь от реальности.
Сколько это длится? Сколько еще это будет продолжаться? Мне кажется, я сейчас сдохну. А еще ненавижу Артура. Если бы не он…
— Так, Александра, — раздается зычный голос доктора. — Прекращай ныть, продолжаем работать. Давай… На счет три…
Почти теряю сознание от усталости, но делаю то, что мне говорят. Персонал опытный. Артур приложил немало усилий, чтобы мы попали сюда.
— Еще раз… — снова поступает команда.
Концентрируюсь на дыхании. Раз-два-триииииии…
— Я рядом. Ты молодец. Всё хорошо, — раздается над ухом взволнованный голос Козырева, когда очередная потуга заканчивается.
— Я тебя убью… — шепчу ему в ответ.
— Саш, не отвлекаемся, — привлекает мое внимание доктор.
Не отвлекаемся… Но как же это БОЛЬНО! Я даже не представляла, что существует такая дичайшая боль. Хочу только одного — чтобы это всё быстрее закончилось!
Очередной виток боли.
— Давай-давай… — раздается всё тот же командный голос. — Давай, Саша!!!
Набираю воздух и тужусь так сильно, как только могу. Чувство, что я сейчас порвусь.
— Умница! Умница, Саша!!!
Палату озаряет громкий крик, и на грудь мне кладут нечто теплое и громко орущее. Опускаю взгляд… Сердце останавливается.
Сын… Крохотный… Сморщенный… Больше похожий на маленького инопланетянина… Не могу отвести глаз. Забываю, как дышать. Забываю о боли.
Кто-то что-то делает с моим телом… Пытаются дать малышу мою грудь… А я просто смотрю в его глазки и не могу оторваться. Весь мир в них.
Не замечаю, в какой момент меня начинают сотрясать рыдания. Беззвучно трясусь будто в лихорадке.
Теплые губы Артура тут же прикасаются к моему лицу.
— Всё хорошо! Всё хорошо! — повторяет он. — Ты молодчинка, — его голос дрожит от эмоций.
— Козырев… — шепчу, всё также разглядывая сына через слезную пелену.