Цинния

— Хороший вопрос, — сказал Ник. — У меня пока не было шанса его задать. Я намереваюсь сделать это завтра. Это не первый раз, когда имя дяди всплывает в связи с этим делом.
Она сжала запонку в руке.
— Ты не упоминал об этом незначительном факте.
Он почувствовал внезапную потребность объяснить, почему умолчал об этом:
— Я не говорил ничего потому, что… черт, я не знаю, почему я не говорил тебе. Но это не потому, что я параноидальный схематик. Я лишь хотел еще некоторое время подумать над ситуацией, вот и все.
Она слегка пожала плечами:
— Ты не говорил мне потому, что это касается семьи. Твоей первой инстинктивной реакцией было защитить дядю, пока ты не разберешься в том, что происходит. Вполне понятно. Я на твоем месте сделала бы то же самое.
Он был поражен. Затем сжал руки на приборной панели.
— Не причисляй меня из-за этого к лику святых. Оррин и я едва выносим друг друга. Между нами нет никакой любви.
— Но вы семья.
— Не с его точки зрения.
— Не имеет значения. Ты сделал то, что должен был сделать. За это я тебя уважаю.
— Правда?
Впервые после того, как он забрал ее из храма, она улыбнулась:
— Я знаю, тебе наверняка было трудно поделиться со мной этой информацией. Но поскольку ты все-таки ею поделился, то предлагаю забыть о наших недоразумениях. Можешь считать, что наше партнерство восстановлено.
Он глубоко вздохнул:
— А как же наша связь?
— Я должна еще подумать об этом. Если быть до конца честной, то я не уверена, будет ли для меня правильным продолжить ее.
Ник почувствовал себя так, будто по нему только что пронесся ледник. Ему вдруг стало трудно дышать. Воздух был так холоден, что замерзал в легких.
— Понятно, — наконец ухитрился выдавить он после длившегося, казалось, целую вечность, молчания. — Дай мне знать, когда примешь решение.
— Обязательно. — Она бросила на него непроницаемый взгляд. — Но прошу принять к сведению — я не была разочарована прошлой ночью.
 
Глава 17
Первым, что увидела Цинния на следующее утро, когда открыла дверь своей квартиры, была фотография, запечатлевшая ее и Ника на ступеньках Храма Детей Земли. Фотография была на первой полосе нового выпуска «Синсейшен».
— Классная фотография. — Лео стоял за газетой, держа ее так, чтобы Цинния не смогла пропустить ни картинку, ни заголовок: «Владелец Казино Ник Частин увидел синий свет? Или он считает нужным показать Алой Леди, как правильно проводить время?»
— Седрик Декстер снова в ударе, — сказала Цинния со стоном смирения.
— Продажи «Синсейшен» сегодня будут просто запредельными.
— О Господи. — Цинния выхватила газету из его рук. — Ник будет очень недоволен из-за этого.
— Очень недоволен? — Лео хихикнул и прошел в комнату. — Я не сильно удивлюсь, если он выкинет «Синсейшен» из делового мира до конца дня.
— Он, возможно, не сможет принять такие радикальные меры.
— Хочешь пари? Что-то подсказывает мне: Ник может сделать все, что задумает.
Брови Циннии полезли вверх от полного мужского восхищения голоса брата. Она закрыла дверь и повернулась.
— Что? С каких это пор ты стал поклонником Ника Частина?
— Он классный мужик. — Лео зашел на кухню, открыл охладитель, и начал в нем рыться. — У нас вчера был долгий разговор.
— До или после того, как вы оба жизнерадостно пошли искать дом Альфреда Вилкеса?
— До. — Лео достал упаковку фруктового сока из охладителя. — Ты знаешь, я тут подумал.
— О чем?
— «Частин Пэлас», которым владеет Ник — весьма впечатляющее предприятие. Очень впечатляющее, если приглядишься. Там крутится много денег. «Частин Инкорпорейтед» не повезло, что Ник не унаследовал семейный бизнес.
— Что ты имеешь в виду?
— На днях дядя Стэнли упоминал, что ходят слухи, будто «Частин Инкорпорейтед» переживает трудные времена. Предприятию требуется огромное вливание наличных, но кажется, это не интересно никому из крупных инвесторов.
— И что Ник собирается со всем этим делать?
— Честно говоря, ничего. — Лео налил сок в стакан. — Только я сомневаюсь, что «Частин Инкорпорейтед» оказался бы в беде, если бы Ник управлял предприятием. У этого человека талант делать деньги.
 
— Деньги для него, в конце концов, только средство. — Цинния бросила газету в мусорник. — А зарабатывает он их в таком огромном количестве, так как думает, что они помогут ему достичь его настоящей цели.
Лео допил сок одним большим глотком.
— Что за цель?
— Респектабельность.
Лео скривился:
— Скажи ему, что респектабельность — это не так уж здорово, как ему кажется.
— Я пыталась. — Она взяла кружку с коф-ти. — Но он хочет этого для своих будущих отпрысков. Он знает, на что похожа жизнь без респектабельности, и решил, что его дети не должны пройти через то через то, что прошел он, как бастард.
Лео тихо присвистнул:
— С этим не поспоришь.
Цинния наморщила свой носик:
— Кроме того, он схематик. Как только они принимают решение, их почти невозможно переубедить. Они могут быть невероятно упрямыми.
Лео усмехнулся.
— И что тут смешного?
— Вчера я сказал ему то же самое, но только о тебе.
— Огромнейшее спасибо.
Лео засмеялся:
— Ты знаешь, вы вполне друг друга стоите.
Цинния замерла. Она с трудом удерживала свое внимание на коф-ти.
— Цинния? — Лео перестал смеяться. В его глазах светилось любопытство. — У вас нет ни одного шанса на постоянный союз, разве не так?
Она с грохотом поставила чашку с коф-ти на стойку.
— Он высокомерный, несгибаемый, желающий управлять всем и вся, скрытный и одержимый своими целями, которых в настоящее время только две: журнал его отца и респектабельность. И как тебе это?
— Я только спросил, — сухо сказал Лео.
— И кроме того, мне официально объявлено, что я неспособна никому составить пару, если ты помнишь.
— Ты пряталась за данный факт достаточно долго. Но это тебе ничем не помогло. Пожалуй, только тете Вилли и другим стало легче оказывать на тебя давление, чтобы ты вступила в брак без совместимости.
— Да знаю я, знаю.
— Все меняется. — Выражение лица Лео стало полным решимости. — Каждый день в агентствах регистрируются новые люди. Кто знает, кто там теперь? Мистер Совершенство может заполнять анкету агентства как раз, пока мы разговариваем.
— Весьма сомнительно.
* * *
— Скажите вашему боссу, что Ник Частин хочет поговорить с ним. Сейчас же. — Ник зажал телефон между плечом и ухом и переворачивал страницы длинной анкеты «Синергетических Связей». — Если он не хочет говорить со мной, я могу устроить ему аудиенцию со мной.
Администратор на другом конце линии громко сглотнул:
— Да, сэр. Одну секундочку, пожалуйста.
Ник посмотрел на следующий ряд вопросов, пока ждал на линии редактора «Синсейшен».
«Пожалуйста, перечислите ваши хобби».
Это было легко. У него не было никаких хобби. Если что-то не завладевало его вниманием полностью, он игнорировал это. Он не написал в бланке еще ни слова.
— Ник Частин? Билл Рамсей слушает. — Голос Рамсея был неуместно радостен. — Я — редактор первой полосы «Синсейшен». Чем могу быть полезен?
— Вы можете уволить Седрика Декстера. Я хочу, чтобы вы это сделали к концу дня.
— Очень жаль. — Рамсей хихикнул. — Декстер работает на меня только месяц, но уже доказал, что является лучшим фотографом в штате.
Ник положил ручку.
— Послушайте меня, Рамсей, я достаточно терпел пикантные выходки Декстера. Но вчера вечером он слишком далеко зашел. Чтобы сфотографировать мисс Спринг, он преследовал ее, а на улице был туман. Она очень испугалась. Я хочу, чтобы вы его уволили, или ваша дрянная газетенка к концу месяца перестанет существовать.
— Полегче, Частин. Мы оба бизнесмены. Я же не указываю вам, как управлять казино, а вы не указывайте мне, как управлять газетой.