Код лихорадки (ЛП)

Кто-то врезался в Томаса сзади.
Руки обхватили его, когда он упал на пол лицом вниз, его нос треснул от боли, дыхание со свистом вырвалось из груди, оставив его легкие пустыми. Он запаниковал, извиваясь, в попытке уйти от того, кто схватил его.
Тереза выкрикнула его имя. Он увидел ее ноги совсем рядом с собой.
«Помогите,» попытался сказать Томас, но из его уст вырвалось лишь приглушенное ворчание. Шиз позади него ослабил хватку и положил руку на затылок Томаса, прижимая его губы к ковру, чтобы заставить замолчать. Теперь у Томаса не было других мыслей, кроме как сделать следующий вдох – он не мог набрать в легкие ни капли воздуха. Колени впились ему в спину, сдавливая ребра так сильно, что они наверняка сломаются.
Грохот выстрела потряс комнату.
Давление на Томаса уменьшилось. А потом оно совсем исчезло. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как шиз свалился с него и упал на землю. Сбоку на виске у него зияла кровавая дыра, и признаки жизни уже исчезли из его глаз. Томас поднял глаза на Терезу, которая дрожала, все еще целясь из пистолета в то же место, куда стреляла.
«Осталось еще двое,» сказал Томас, чувствуя отрешенность в своем голосе.
Тереза пришла в себя, сделала глубокий вдох и встала в оборонительную позицию, нацелив оружие на другую часть комнаты. Томас, чувствуя боль во всем теле, заставил себя подняться на ноги, огляделся вокруг, чтобы убедиться, что он не подвергнется еще одному внезапному нападению.
Не было никаких признаков, оставшихся двух шизов – они, должно быть, спрятались за одним из множества диванов или стульев, находящихся в комнате отдыха. Томас снял рюкзак, чтобы поискать шприцы, в то время как его друзья осторожно пробирались от стула к стулу, от дивана к дивану, заглядывая за них. Пока ничего. Затем Тереза закричала, и как только Томас посмотрел в ее сторону, он увидел, что она исчезла за диваном, упав с тяжелым стуком.
Томас побежал к ней, его сердце забилось в быстром барабанном ритме. Он оставил все позади: свой рюкзак, все орудия смерти, которые в нем находились. Казалось, что воздух затвердел, замедляя его скорость. Со стороны Терезы больше не доносилось ни звука, а Эрис и Рейчел были слишком далеко, чтобы помочь ей.
Он добрался до стены, ударился о нее плечом, заглянул за диван и увидел лежащую на земле Терезу, чья-то рука обхватила ее горло. Она боролась с ним обеими руками, но безрезультатно. Он сжимал и сжимал, заставляя ее глаза выпучиваться и ужасные звуки вырывались из её открытого рта. Сдавленные, булькающие звуки.
«Отпусти ее!» Крикнул Томас. Слова ничего не значили для этого шиза – лысого, потного, с огромной раной на лбу. Доктор Ливитт.
Это был доктор Ливитт.
Кровь, смешанная с потом, стекала в его глаза, которые были красными и свирепыми. Тереза, сопротивляясь, потянулась за чем-то на полу, прямо за ее пальцами.
Оружие.
Томас поднял его и почувствовал, как жизнь его лучшего друга улетучивается, словно по воздуху, оставляя ее в объятиях смерти. Он никогда раньше не стрелял из пистолета и боялся промахнуться. Легко положив палец на спусковой крючок, он снова обратил свое внимание на Терезу и на шиза, когда-то известного как Ливитт. Мужчина не смягчился, его рука превратилась в плотские тиски, а кожа Терезы приобрела пугающий фиолетовый оттенок.
Томас бросил попытку прицелиться и прыгнул на них сверху, приземлившись животом на Терезу, ее лицо было всего в нескольких дюймах от его лица. Их глаза встретились, разделяя боль и страх. Левитт использовал другую руку, чтобы ударить Томаса, его мясистые ладони, ударили в голову. Томас поднял руку и провел дулом пистолета по полу рядом с телом Терезы. Все выше и выше, мимо ее уха, к голове шиза, сбоку от нее, к виску.
Лицо Ливитта внезапно преобразилось, потеряв всю свою злобу и пустую ненависть, превратившись в жалкую детскую мольбу. Его рука, сжимавшая Терезу, ослабла.
«Пожалуйста,» захныкал мужчина, «пожалуйста, не делайте мне больно.»
Томас нажал на курок и прикончил его. Выстрел прозвучал как раскат грома, как раскол мира. В ушах у него звенело, он схватил Терезу и оттащил ее от мертвого нападавшего. В любом случае Томас никогда его особенно не любил.
 
Она задрожала в его объятиях – редкое проявление слабости после такого ужасного испытания. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Эрис подошел к нему сзади и положил руку на плечо, но Томас даже не обернулся.
«Где второй?» спросил он, едва в силах говорить. «Должен быть еще один.»
«Рейчел его поймала,» ответил Эрис. «Не волнуйся. Они все мертвы.»
Томас держался за Терезу так, словно иначе упал бы в самый центр мира. «Я больше не могу этого выносить.»
Рейчел находящаяся где-то рядом сказала.
«Шесть,» сказала она. «Осталось только шесть.»
К обеду они прикончили оставшихся шизов. По сравнению с тем кошмаром, которым им пришлось сделать в комнате отдыха, все остальное было сущим пустяком. Все они спали, и их жизнь закончилась уколом иглы.
На этом было все.
Чистка закончилась.
  
ГЛАВА 52
 
231.06.7 | 12:45
 
В каком мире жил Томас. Болезнь, смерть, предательство. Его друзья подвергались жестоким испытаниям, которые, возможно, ничего не значили. Мир, испепелен, лежит в руинах. Месяц назад он помог убить больше дюжины человеческих существ за несколько часов. И с тех пор каждый день он жил в яме ненависти к себе и с чувством вины, избегая друзей любой ценой. Даже живя в комплексе, кишащим так называемыми Мозгачами, никакая терапия не помогла ему справиться с ужасами Чистки. И никогда не поможет.
Он изменился. По крайней мере, он это понимал.
В последнее время он даже держался подальше от комнаты наблюдения, слишком подавленный, чтобы наблюдать за лабиринтом. Но сегодня он заставил себя войти и наверстать упущенное. Первое, что он заметил, был дисплей, на котором Алби и Ньют шли вдоль одной из огромных стен Глейда, но что-то было не так. Ньют наклонился к Алби, который, положив руку ему на спину, помог встать. Ньют мог перенести весь свой вес только на одну ногу. Он покачивался на каждом шагу, его лицо искажала гримаса боли.
Томас сидел за пультом управления, он нашел время, чтобы решить, как ему поступить. Затем он начал тщательный процесс поиска правильных ракурсов, которые ему понадобятся, чтобы составить историю.
Что, черт возьми, случилось с Ньютом?
Менее чем через два часа Томас соединил вместе серию видеокамер с различных жуков-наблюдателей, в наиболее близкую к непрерывной подаче, которую он мог бы сделать. Это была история, которая чуть не разбила сердце Томаса. На большом экране дисплея, в центре стены, он снова запустил просмотр, теперь уже с самого начала.
Ранним утром предыдущего дня Ньют был совершенно здоров. Он попрощался с Минхо и другими бегунами, очевидно, у Ньюта был выходной. После того как различные группы исчезли по своими углами, Ньют некоторое время бродил по Глейду, проверяя различные участки, как будто все в мире было нормально для него, так же нормально, как жить в гигантском лабиринте. Он поговорил с Уинстоном в Живодерне, потом поболтал с Зартом на маленьком кукурузном поле в Плантации. Ньют даже немного посмеялся, один раз хлопнув Зарта по спине, как будто он только что рассказал отличную шутку.
Ньют подошел к Могильнику, роще в юго-западном углу, очерченной умирающими скелетами деревьев, которые, по мнению Томаса, всегда были предвестниками грядущих неприятностей. Там Ньют плюхнулся на скамейку и просидел не меньше тридцати минут. Томас перемотал запись на тот момент, когда Ньют наконец встал и вошел в крохотный лесок. Вид сменился на низкий ракурс жука, который полз всего в нескольких футах позади него. Ньют направился прямо к кладбищу, где деревянные столбы отмечали места, где были похоронены те Глейдеры, которые встретили свою смерть после входа в лабиринт.