Битва за рейтинг (СИ)

— Как скажете. Кстати, вы не откажитесь лично объяснить этот ваш метод некоторым моим коллегам? Боюсь, я не смогу сделать это также доступно и убедительно, как вы. Откровенно говоря, я и сам-то сейчас не до конца его понял, зато оценил полезность возможности поиска скрытого на местности, но при этом как-то ощутимого. Намечаются весьма и весьма любопытные перспективы.
— Разумеется, буду рад помочь.
— Прекрасно, господин Гедар, прекрасно. Очень надеюсь, что уже завтра сумею организовать встречу с ними. Если она понадобится, конечно, ведь есть шанс, что и самостоятельно справлюсь. И если они, так или иначе, проникнутся вашей идеей, в ближайшие дни можно начать работать по этому способу. Карты соберём все, какие сможем. Лично прослежу. И да, попрошу не распространятся о том, что мы сейчас задумали. Чем меньше людей знают, тем лучше. И ещё один момент: о том, что вы никакой не Чак, в школе тоже знать необязательно. Передачу прав на землю попробуем оформить кулуарно, с самыми доверенными людьми. Так не принято, но если протокол стопорит дело, протокол должен уступить дорогу.
— А что именно вы будете делать, если метод сработает, и получится определить точку или небольшую область? — спросил я.
— Надо постараться схватить живыми тех, кто там находятся, — ответил Хит. — Также будет неплохо перед этим проследить, кто туда ходит. Иногда слежка такого рода даёт куда больше, чем живые языки, захваченные на месте. Но в любом случае решения будем принимать по результатам ваших поисков. Пока что у нас ничего нет, кроме ненадёжной карты и разложенных на ней ваших ножей.
  
Глава 14. И снова к школьным будням
 
Первое, что я сделал, оказавшись в школе — поступил наперекор словам дознавателя. То есть тут же всё разболтал чуть ли не первому встречному.
Точнее — первой. Скрывать такие новости от Кими не считаю правильным, а скрывать от неё тайну моей личности и вовсе бессмысленно, потому как запоздал с этим.
Выслушав краткий рассказ, девочка задумчиво произнесла:
— Уже темнеет, а меня к тебе в беседку отпустили. Это как-то неправильно. Похоже, сам глава школы насчёт нас распорядился. Уверена, что это он рассказал тессэрийцам про меня и про то, что ты со мной не просто так возишься. Это из-за него они поняли, кто ты. Нам следует вести себя здесь осторожнее.
— Да куда уж осторожнее, — скривился я. — В том, что они знают, кто такой Чак Норрис, ничего страшного не вижу. Бесконечно под этим прозвищем жить невозможно, так что это был вопрос времени. Хорошо, что хоть немного продержался. Да и сейчас круг знающих невелик. Не удивлюсь, что даже главе школы всё не рассказали, а из дознавателей в курсе лишь несколько. Да и неважно это. Важно то, что в канцелярии наверняка есть нормальные, правильные карты. Такие только там и можно достать, по ним землю в центре столицы делят, там землемерам каждую пядь учитывать приходится. Я сейчас попытаюсь потренироваться с определением направления. Но даже если улучшить чувство не смогу, не страшно. С дознавателями и хорошей картой район, где держат Камая, можно определить достаточно точно. Возможно, до небольшого квартала, или даже до нескольких домов. А уж там дознаватели своими способами уточнят, где именно. Если повезёт, схватят самого Пенса.
— А можно мне попасть туда? — спросила Кими. — В смысле, чтобы на захват меня взяли?
Я бы не хотел подставлять девушку, но и отказывать ей прямо сейчас не мог.
Пришлось выкручиваться:
— Постараюсь выбить места и себе, и тебе, но обещать не могу. Этот дознаватель скользкий и хитрый тип. Корчит из себя болтуна, и внимательно следит, как я на каждое слово реагирую. Чуть что, меняет темы, игнорирует вопросы, с одного на другое перескакивает. Как с подозреваемым общается, подлавливает. Это у него в крови. Приказывать я там никому не могу. Наш клан и в куда лучшие времена в столице ничего не решал, а сейчас клана, считай, нет.
— Не говори так, — нахмурилась девушка. — Пока ты жив, жив твой род. Не станет Кроу, моё существование полностью смысл потеряет. Проще тогда самой убиться…
 
— Вот и ты так не говори, — в свою очередь нахмурился я.
— Ты первый начал ерунду нести. Ладно, забыли. И это… ты с ними поосторожнее. Тессэрийцев не просто так никто не любит, они заслужили такое отношение.
— Мне это не понять. Честно говоря, наверное, впервые в жизни с тессэрийцем сегодня пообщался близко. Человек, как человек. Ничего особенного.
— Это хитрые бездушные лжецы и сволочи, — грубо заявила Кими. — Южанам ни в чём верить нельзя.
— Вообще-то, насколько я понимаю, императорская семья тоже с юга. Рискованное заявление…
— Это другое. Чак, первый император пришёл в Арду в незапамятные времена. И он личной силой заставил здесь всех себе подчиниться. А тессэрийцы начали приходить недавно, как потомки каких-то вассалов имперской семьи. Потомки, которые давно потеряли высокое положение. Считай, что они простолюдины даже там, у себя на юге. А здесь они неплохо устроились. Заняли тёплые места и проталкивают друг дружку ещё дальше и выше. За своих они горой, а таких как мы им можно не уважать, обманывать и обворовывать. У них это не преступление.
— Преувеличиваешь, — сказал я. — Будь так, император их бы терпеть не стал. Да с ними бы и без него не стали церемониться. Людям свойственно опасаться чужаков и байки про них сочинять. Обычная ксенофобия.
— Дыма без огня не бывает, — упрямо гнула своё Кими.
— Да, где-то, само собой, тессэрийцы поступали нехорошо, — согласился я. — Но наши люди тоже не святые поголовно, так что не надо по ошибкам одиночек судить всех.
— Чак, у них не одиночки, у них поголовно все гадкие. Ты хоть раз видел, чтобы тессэриец честно землю пахал и специи выращивал?
— Ну, я ведь сразу сказал, что не очень-то с ними был знаком до сегодняшнего дня.
— Ну а я тебе скажу, что среди землепашцев их не увидишь. И на поле битвы вряд ли встретишь. А вот бумажки перекладывать и взятки не забывать брать, тут они самые первые. Так что опасайся этих людей. Не верь им ни в чём.
— Ладно, я тебя понял и не стану больше переубеждать. Кими, завтра не забудь сдать сущности.
— Может одной достаточно? Две это как-то жирновато…
— Нет, Кими, одной недостаточно. Вот на этом мы точно не станет экономить. Двадцать лишних баллов в неделю обеспечат тебе отрыв от всех. У нас не останется конкурентов, первые два места точно за нами. А сущностей у нас уже сейчас столько, что хватит чуть ли не до конца учёбы. Ещё несколько заходов, и мы не будем знать, куда их девать.
— Если всерьёз развивать много стихийных навыков, их не будет хватать, даже если каждый день ходить, — справедливо заметила девушка.
— Поэтому мы будем записываться в Лабиринт снова и снова. Сто полностью развитых навыков обещать тебе не могу, но десяток точно осилим. Кстати, ты прикинула, что станешь развивать в первую очередь?
— Я подумала, что искорку, как у тебя, можно открыть. Ты ведь не просто так с ней начал работать, есть перспективы.
— Да, Кими, её открывай смело. Простой навык, незатейливый, но эффективный. Маги его не просто так любят. Качается только сущностями, но даже с не такими уж большими затратами можно получить неплохое оружие. А мы можем позволить себе куда больше. На уровне лучших клановых магов, а то и покруче. Что ещё надумала?
— Мне выпал стартовый навык на воздушную преграду. Это вроде щита, но особого. Лучший щит стихийника, о таком все мечтают.
— Я в курсе, что это, ты детали навыка расскажи. Желательно поточнее, в цифрах, как я тебя учил.
— Если в цифрах, то в начальной конфигурации навык создаёт одиночную одноразовую оболочку, с высокой вероятностью отбивающую одну слабую физическую или магическую атаку. Примерно семьдесят пять процентов шанс отбить, и с магией там не всё просто. С физикой проще, там чем сильнее атака, тем ниже вероятность. Я прикинула, что стрелу из боевого лука, выпущенную средним лучником с десяти шагов, такой щит остановит с вероятностью в двадцать или тридцать процентов. Всего таких щитов в начальном варианте навыка можно повесить на себя три штуки. То есть это выйдет от шестидесяти до девяноста процентов шанс отбить выстрел с малой дистанции. Очень даже неплохо.