А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)

Я перестал курсировать по комнатке и остановился прямо перед уставившейся в стену девчонкой:
— Может у тебя есть какие-то идеи?
— Что? — Она явно не ожидала, что я подключу её процессу так просто. — Какие идеи?
Привыкла, что с ней все по умолчанию обращаются или как с ребёнком или как со слабой женщиной. Поэтому и не любит такое отношение. И именно поэтому я не собираюсь повторять чужие ошибки.
— Мне интересны твои идеи о том, как победить противника, когда у тебя связаны руки. Как уничтожить эту подпольную империю так, чтобы не дать им загубить ещё больше невинных душ? Ты же хочешь отвлечься от своих мрачных мыслей. Вот и подумай вместе со мной. Вспомни о том, чем мы располагаем. Какими средствами. Каким оружием. Какими союзниками. И попробуй придумать план.
Кира недоверчиво нахмурилась. Наверное, думает, что издеваюсь.
Я присел напротив, приблизил лицо и заглянул ей в глаза:
— Если не план целиком, то просто предложи идею. Любую. Пусть даже самую бредовую. Мозговой штурм. Просто озвучь первое, что приходит в голову. Давай! — Я щёлкнул пальцами прямо перед её носом. — А? Что нам нужно сейчас сделать?
— Порвать их всех на ссаные тряпки! — Раздражённо выпалила Кира.
То что надо. Гнев иногда неплохо подстёгивает воображение.
— Это несомненно отличная стратегическая цель. А нам нужны тактические действия, которые приведут нас к этой цели. Предлагай дальше! Давай! Не расслабляйся!
— Ну... — Девчонка продолжала хмуриться. Но теперь без подозрительного прищура. — Во-первых, они не должны знать, что мы что-то замышляем. И что вообще что-то делаем против них... Иначе...
— Иначе они проведут ещё одну публичную казнь. — Во время затянувшейся паузы я резанул по живому. Не маленькая. — А потом ещё одну. И так до тех пор, пока мы всё-таки не остановимся. Окей, принято. Как это сделать? Как действовать скрытно, но результативно? Ведь даже если мы не будем оставлять свидетелей и будем всегда прятать трупы — они не станут применять к нам презумпцию невиновности. Правило «нет тела — нет дела» больше не работает. Каждый пропавший варщик — дело рук проклятого Шутника и баста! Что тогда?
— Ну... — Кира немного помрачнела при упоминании о массовых экзекуциях. Но всё-таки медленно продолжила. — Тогда обычно в кино кто-нибудь внедряется в банду... Какой-нибудь полицейский, которого никто из бандитов не знает... И до последнего они все думают, что за ними никто не следит. Ну, в смысле... Следит, но не больше, чем обычно...
Кажется, она всё ещё стеснялась того, что её идеи могут показаться слишком бредовыми. Я поспешил вселить в неё больше уверенности:
— Это интересно. Это мы запомним. Что ещё?
Девчонка озадаченно почесала в затылке. Но зато перестала шмыгать и судорожно вздыхать, глотая слёзы.
— Ещё... Ещё когда освобождают заложников, то пускают в помещение какой-нибудь усыпляющий газ... — Присмотревшись к выражению моего лица, она спешно поправилась. — Ну то есть... Стараются отвлечь террористов хоть как-то. Переговорами или ещё чем-нибудь. Обещают всё что угодно. Или обмен устраивают... А в это время какие-нибудь спецназовцы пробираются к заложникам и спасают их.
— Тоже идея. — Я снова поддержал её согласным кивком и показал большой палец для пущего подкрепления уверенности. — Ещё?
— Блин... Ну не знаю... — Тщательно вытерев нос, Кира заговорила уже с бо̒льшим азартом. — А вот ещё есть такая легенда, как однажды какие-то греки подарили своим врагам статую коня. А сами пролезли внутрь. Ну, в смысле, внутрь этого коня. Он был большой, как дом, и пустой внутри. И потом ночью, когда враги этого коня к себе в крепость закатили, то эти греки вылезли наружу и всех там перерезали.
— Бойтесь данайцев, дары приносящих...
— Что?
— Это строчка из поэмы, посвящённой событиям, о которых ты говоришь.
— А... Я только мультик такой видела. Ещё когда маленькая была.
— В общем, это тоже вариант... По крайней мере, у греков он сработал, насколько я знаю. Пожалуй, пока этого достаточно. — Я поднялся с корточек. В голове опять застучало от резкой смены положения тела. — Но если ещё что-нибудь придумаешь — обязательно дай знать.
 
— Хорошо... — Кира расслабилась и, завернувшись в спальник, опустила подбородок на коленки и снова стала смотреть перед собой в пустоту.
Шагнув к окну, я остановился на полпути и резко обернулся:
— А что «во-вторых»?
— Что? Что «во-вторых»? — Девчонка даже немного растерялась, покосившись на меня с лёгким удивлением. Именно этого я и добивался. «Метод лейтенанта Коломбо». Задать главный вопрос тогда, когда человек уверен в том, что разговор закончен. Этот приём не только обезоруживает искусного лжеца, но и помогает собеседнику выложить идею, которая, как говорится, «вертится на языке», но никак не может быть сформулирована в спокойном состоянии.
— Ты начала с того, что сказала «во-первых, они не должны знать...» и так далее. А что «во-вторых»? У тебя были ещё какие-то соображения на этот счёт?
— Ну... Не знаю... — Она снова наморщила лоб и схватилась за подбородок. — Я хотела сказать, что нужно как-то их обезоружить. Как тех же самых террористов.... Ну это глупо, наверное...
— Сейчас у тебя нет шанса дать неправильный ответ. Выкладывай, не трусь.
Кира снова зыркнула на меня исподлобья с лёгким раздражением. Но всё же ответила:
— Если всякие там террористы угрожают что-нибудь взорвать, то в кино иногда достаточно вовремя перерезать какой-то важный провод. Или там... Свет им выключить. Как-то обезвредить бомбу за секунду до взрыва. В воду кинуть... Или как-то так... Ну... Это просто пример. Как-то можно их лишить способности нанести вред заложникам. Как-то так, что они сами до последнего не будут знать, что у них теперь ничего не получится. Ничего не взорвётся, не вылетит ядовитый газ, не выстрелит оружие, не упадёт самолёт... Или наоборот — не взлетит... Ну и всё такое...
— Да, это тоже имеет смысл. Молодец. — Поймав её осторожный взгляд, я улыбнулся и подмигнул. — Не такой, конечно, молодец, как наш могучий кракозюлька. Но тоже стараешься.
Девчонка фыркнула и, наконец-то, улыбнулась. Впервые с того момента, как заглянула в бинокль.
— Дурак ты, Пафнутий... — Вздохнув, она облокотилась плечом на стенку, опустила на неё голову и устало прикрыла глаза.
— Тем и живу. — Шагнув к окошку, я подобрал свою оптику и снова присмотрелся к бывшему офисно-складскому центру продуктовой кампании.
— Как думаешь, они ещё там?
Обернувшись, я увидел, что Кира задала этот вопрос не поднимая головы и не открывая глаз.
— Варщики?
— Ага. — Она вытерла нос.
— Скорее всего мы слышали то, как они уезжали отсюда. Бросали этот схрон.
— Вот так легко... — Девчонка зевнула и продолжила говорить всё медленнее и медленнее. — Место-то, вроде, надёжное... Зачем бросать...
— За всё то время, пока я наводил ужас на жителей северо-запада, я ни разу не слышал о том, что у варщиков где-то есть постоянная база. В то же время я почти сразу узнал, где базируются все шмели. Узнал, что у крюков где-то есть постоянные плантации. Торговые точки и штаб-квартира. Хоть и понятия не имел, где именно... До недавних пор. Но точно знал, что они есть. А вот про эту метамфетаминовую сеть не слышал ничего подобного. Ни точек, ни крепостей, ни складов... Купить дозу можно было только при личном общении с курьером. Даже не саму дозу по сути, а её адрес. Закладку. Поэтому я склонен думать, что у них вообще нет каких-то постоянных баз, за которые они держатся. Только временные схроны. Одноразовые ночлежки. И мобильная лаборатория. Может даже и не одна. В конце концов, нельзя отнять у тебя то, чем ты не владеешь... И это наводит меня ещё на одну мысль... — Я снова настроил фокус на балкон, где была выведена предупреждающая кровавая надпись и вчитался в неровные буквы. — «Хайзенберг...» Знаешь, кажется, я примерно понял, что нам нужно делать... Всё это время мы действительно шли в никуда. Не так с ними надо. Хотя нам и казалось, что мы делаем всё правильно... Слышишь?