А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)
Но ночной жора и не думал отступать. Заверещав от боли, которую наверняка испытывал от обожжённых рук, он снова рванулся внутри коробки в сторону отпрянувшего пацана, хватая того за одежду.
— Бля, да добейте его уже! — Варщик в жёлтом пихнул в сторону схватки нескольких подручных. И пацаны тут же подскочили к боровшейся парочке. Очевидно, они не поняли, кого именно имел в виду командир. Но не стали задавать лишних вопросов, раздавая звонкие удары битами и тому и другому.
— Ай! Да вы чё! Пацаны! Не н... не надо!!! — Закрываясь от ударов руками, Кусок повалился на землю. Отогнав его пинками, пацаны ещё около минуты увлечённо гасили коробку со всего размаха, пока находившийся в ворохе размочаленного картона жора не перестал подавать признаки жизни.
Стоявшие по другим сторонам от нычки точно такие же коробки тоже зашипели и задёргались. Но они были достаточно далеко, чтобы представлять опасность.
— Пиздец они придумали охрану... — Варщик в жёлтом подошёл к остальным и осмотрел окровавленный картон. - Ёбнутые...
— Пацаны... Пацаны... Помогите... У меня... У меня глаз, походу, вывалился... — Жалобно потянул Кусок, валявшийся в сторонке. Зажимая раненое лицо руками, он хныкал и давился кровавыми слезами.
— Пошёл нахуй, пидор! — Недовольно огрызнулся предводитель поискового отряда. — Радуйся, что тебя так же не отмудохали, уебан крюковский...
Осмотрев бочки, он перевернул одну из них:
— Хм... В натуре трекеры сняли, ублюдки... То-то их хер найдёшь... — Повернувшись к остальному отряду он махнул рукой. — Телеги сюда! Грузите всё!
— Чё, жор ловить шоль? — Один из пацанов с окровавленной битой шагнул к нему поближе.
— Канеш, блядь! Не самим же тащить... Э! — Он снова помахал пацанам, которые толкали под мост телеги. — Вон там наверху обрыган какой-то сидит. Давай его сюда! И там в овраге ещё были. Запрягай всех!
Я постарался смотреть как можно более безразлично куда-то мимо парочки в белых комбинезонах, которая направилась в мою сторону, помахивая битами.
Операция «Троянский жора» начинается...
Глава 10. Единожды солгавший
— И чё, это все что ли? — Пацан в жёлтом, которого подручные называли Хорхе, презрительно сощурил тёмные глаза, оглядывая кучку жор перед собой. — Больше никого не нашли?
Верёвочная упряжь обхватывала меня и моих безумных коллег за плечи. А другие концы верёвок были привязаны к прицепам в разных местах. Согнанные к повозкам жоры безразлично таращились по сторонам и иногда пытались сделать шаг в сторону. Но пока их движения были разнонаправлены — телеги не двигались с места.
Я, в свою очередь, изо всех сил старался им подражать, тоже глядя куда-то за горизонт. И время от времени шумно вздыхая, выпуская воздух обратно с хриплым протяжным стоном. Почти искренне.
— Да тут пустошь вокруг! И ни речки, ни озера. С собой надо было гнать, я ж говорил...
— Давай-давай, ещё мне тут поговори чё-нибудь... — Под взглядом своего босса смуглый пацан в белом, которого остальные называли Мекс, отвёл глаза и продолжил заниматься упряжью. Хорхе же, в свою очередь, снова скептически оглядел толпу заражённых, иногда переводя взгляд на бочки, заполнившие прицепы.
Как и было условлено, Че увёл отсюда почти всех жор. В качестве страховки — чтобы варщики не смогли увезти слишком много сырья. И кроме меня, пацанам удалось поймать лишь дюжину полудохлых доходяг.
Походив между двумя запряжёнными телегами, жёлтый командир пересчитал уже погруженные бочки и те, что ещё оставались под мостом, бормоча себе под нос:
— Они хоть эти вообще утащат, хер знает...
— Ребя-а-ат... — Его мысли вслух перебил жалобный стон Куска, долетевший из-под моста. — Ребя-а-ат... Я же вам помог... Не бросайте меня... Мне же тут край...
Зажимая исцарапанное лицо и вытекающий глаз, он ёжился у опоры, словно боясь выйти наружу. Похоже, что и байкеры его не особо жалели перед тем, как устроить «побег».
— Да заткнись ты, гнида! — Огрызнулся на него Хорхе. — Без тебя проблем хватает...
— Но я же помог... — Повторил раненый пацан в упрямом отчаянии.
— И чё? — Возмутился старший варщик. Шагнув в сторону Куска, он вынудил того сжаться от страха ещё сильнее. — Ты уже одну банду швыранул! Или даже две... Хуй знает... Думаешь, мы теперь тебя к себе возьмём?! Кому ты нахуй нужен, крыса ебаная! Сиди, блядь, обтекай молча... Заебал...
— Хорхе... — Осторожно привлёк его внимание смуглый паренёк.
— Чё?!
— Тут эта... Может, мы его тоже впряжём? — Мекс кивнул на скорчившегося от страха и боли Куска. — Тогда ещё одну бочку можно будет погрузить. Понятно, что сами пешкодралом обратно попрёмся... Но хоть не тащить. Десять километров всё-таки...
При этих словах у меня чуть снова не подогнулись ноги. Но вовсе не из-за того эффекта, о котором говорил Че. Респиратор надёжно защищал почти от любых запахов. А от осознания того, что после всех вчерашних приключений и бессонной ночи, мне предстоит тащить все эти бочки пару десяток километров по пересечённой местности. Ладно, терпи, Шутник. Кому сейчас легко...
— Мне тут вообще хуёво, пацаны... — Снова подал голос Кусок, услышав, что в данный момент решается его судьба.
— Слышал? — Хорхе обратился к Мексу. — Он же дохляк. Толку, блядь, от него...
— Но я смогу! Я смогу потащить! Только не бросайте! — Раненый наконец-то просёк, что жалобы ему не помогут. И сменил стратегию. — Только дайте хоть чем-нибудь глаз перевязать...
Хорхе недовольно покосился на скорчившегося пацана, глянул на Мекса и, отвернувшись, вернулся к пересчёту и осмотру бочек, буркнув себе под нос:
— Дай ему бинт. И пусть впрягается побыстрей. Времени уже мало...
Судя по солнцу, день действительно давно перешёл середину. И если они хотят дойти до цели засветло, следовало поторопиться.
Через несколько минут Кусок кое-как справился с самостоятельной перевязкой, обмотав чистый бинт вокруг головы, закрыв раненый глаз и щёку. И, ведомый Мексом, понуро залез внутрь ещё одной упряжи. Совсем рядом со мной.
Смуглый варщик тут же заскочил на соседнюю повозку и достал со дна длинный телескопический спиннинг. Распаковав какое-то небольшое бисквитное пирожное, он быстро подвесил его на большой крючок и вытянул удилище перед носом у возбудившейся толпы жор:
— Н-но, блядь!
Подавшись вперёд за приманкой, заражённые натянули упряжь. Верёвки глубоко врезались в плечи, и через секунду телега медленно сдвинулась с места
За управление нашим прицепом взялся Хорхе. И тоже вытянул на удочке какую-то сладко пахнущую приманку прямо перед моим носом.
— Ну чё тупишь?! Тащи давай! — Эти слова были адресованы Куску, который удивлённо наблюдал за приманкой единственным глазом. — Даже не думай, блядь, просто так рядом с ними шагать, сука! Я за тобой слежу! Будешь стараться, так и быть, скормлю это дерьмо тебе, а не жорам, хе-хе...
Правильно, пусть тащит... Симулировать тут планировал я. И других халявщиков в моей упряжке не нужно...
Однако, пока я тоже не потянул за лямки, изображая искренний интерес к подвешенной передо мной сладости, телега так и не тронулась с места. Смотри-ка... Точно рассчитали, твари. Давно уже двуногую скотину используют. Может быть, даже с самой зимы.
Узкая упряжь явно не была рассчитана на то, чтобы быть удобной. Жоры всё равно не чувствовали то, как верёвка впивается им в тело сквозь одежду. А вот я чувствовал... И начал потихоньку ненавидеть Че за «блестящую» идею со страховкой и отводом других заражённых из этой местности... Хотя, если бы их было слишком много, до меня дело могло и не дойти. Оставалось только сцепить зубы, упереться и признать его правоту.
Однако, когда телега набрала свою крейсерскую скорость, стало немного полегче. Но лямки всё равно время от времени врезались в плечи и грудь на каком-нибудь ухабе или подъёме — даже сквозь толстую зимнюю куртку, снятую со случайного доходяги.