А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)
— Я... Н-не-е... Не-е...
— Рюкзак сюда. — Я свернул и убрал удавку, протянув руку к пленнику. — И побыстрей. А то на улице заночуешь.
— Я... Д-да-а... Да-а...
Уронив с плеч и без того сползающую ношу, пацан протянул сумку мне и нервно сглотнул, покосившись на клинок у шеи.
— Где лаборатория Хайзенберга? — Я подобрал рюкзак и проверил содержимое. Ещё с десяток кладов не успели разложить. Вода и плотно упакованная пачка печенья. Не густо.
— Я не знаю... Он ведь... — Паренёк осёкся, когда клинок скользнул ближе к его голой шее. — Я правда не знаю... Никто не знает...
— Уже третий одно и то же твердит... — В голосе Киры послышалась досада. Не знаю из-за чего в большей степени. Из-за того, что ни один курьер из тех, что мы поймали, не знал расположение лаборатории варщиков. Или из-за того, что она всё-таки проиграла мне пари. — Где ж вы тогда товар берёте?
— У... У складменов...
— А они где берут?
— Н-не... Н-не знаю...
— Блин ты чё, обоссался что ли?! — Девчонка скорчила презрительную гримасу и шагнула от пацана подальше, оглядывая его потемневшие штаны.
— Н-н... Н-н... Д-да-а...
— Вот урод... Добить бы тебя, гниду такую...
— Погоди. — Я переложил трофеи в свою поклажу, закинул рюкзак за спину и достал нож. — Мне кажется, что ты всё-таки врёшь, пацан. Или говоришь не всё, что мы хотели бы знать...
— Я... Я правда не знаю... Она же не на одном месте стоит... Лаба... Она же на машине какой-то...
Я переглянулся с Кирой. Она кивнула в ответ, подтверждая, что третий из трёх снова повторяет одно и то же.
— Адрес твоего складмена?
— У него... — Пацан опустил взгляд на кровавую лужу, медленно выползающую у него из-под кроссовок. — У него в блокноте...
В ответ на мой жест Кира достала потрёпанную книжечку из заднего кармана толстяка, полистала и задумчиво произнесла:
— Хм... Саларьево... Далековато топать...
— Успеем. Всё, беги. — Я отошёл от входа и открыл пацану путь на свободу, лежащий через труп его долговязого приятеля.
Пацан нерешительно дёрнулся, но девчонка тут же снова прижала клинок ему к лицу:
— Не так быстро, ссыкло... — Меч медленно повернулся лезвием к уголку рта. — Девчонки, говоришь, норм тебе там отрабатывают...
— Ук-х-х! — Когда меч резко скользнул назад, на щеке пацана осталась длинная красная полоска.
— Вот теперь чеши отсюда, тварь мелкая...
Дополнительных приказов не потребовалось. Зажав кровоточащую щёку, мелкий варщик со всех ног поскакал прочь, стараясь как можно быстрее скрыться за ближайшим углом и не оглядываясь.
Пока Кира собирала трофеи и одевалась обратно в подаренную мной куртку, я распотрошил несколько пакетиков, найденных в рюкзаке.
— Я же всё правильно про Саларьево сказала? — Шагнув ближе, девчонка проверила магазин пистолета. — Блин, два патрона... Нищеброды ссаные...
— Всё правильно. Сегодня и завтра они именно там нас будут пытаться ловить.
— А мы куда?
— Заночуем тут неподалёку... Хотя... — Я поднял пару кристаллов и посмотрел сквозь них на заходящее солнце. — Видишь разницу?
— Этот прозрачный. А этот мутный какой-то.
— У них кончается сырьё. Начинают бодяжить кофеином.
— Ну это надо было ожидать... Бочки-то им так никто и не отдал. — Кира пожала плечами и заправила пистолет за пояс. — Ты мне лучше скажи, как мы теперь эту мобильную лабу найдём? Походу она и правда внутри какой-то машины или грузовика... А этих складменов по любому охраняют как крюковские плантации. А может и покруче теперь, когда мы тут шорох навели. Есть идеи как к ним вообще подобраться?
— Как обычно — сразу несколько. Но сначала глянь ещё вот на этот. — Я поднял к солнцу третий кристалл. — Видишь отличие от предыдущих?
— Этот вроде желтоватый. — Присматриваясь, девчонка приблизилась настолько, что коснулась моей маски щекой. — А те какие-то серо-белые.
— Значит, мне не кажется. Этот они сварили уже не из метиламина. Тут серой возгонку делали... Норэфедрин.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Разве это важно, когда ты влюблён... — Я выкинул кристаллы в кровавую лужу.
— Э-э-э не-е-е! — Кира недовольно скрестила руки на груди. — На меня это уже не действует! Давай колись!
— Ты и так теперь знаешь про меня чуть ли не больше, чем я сам. — Судя по поднятым бровям и закату глаз, намёк о документах моряков был понят. — Позволь мне сохранить хоть какие-то тайны. И это действительно не важно. Важно то, что я знаю, где можно сделать следующую засаду.
— На аптечном складе каком-нибудь? Да их тут на юге ещё весной все вынесли... Или зимой раздолбали. Чё там ловить?
— Вынесли только те, что для людей. Нужно найти здесь нетронутую ветеринарку. Там и заночуем. — Я повернулся к Кире спиной и подставил рюкзак. — Доставай распечатки. Сейчас отыщем, пока светло.
Глава 2. Четвёртый субъект
— А я слышала, что ветеринарки весной тоже все разоряли. Когда уже вообще было пофиг, что глотать, лишь бы не болело. — Кира окинула перевёрнутые коробки скептическим взглядом. Беспорядок в складском помещении небольшой звериной клиники намекал на то, что она была права. — Вон и тут тоже порылись. Давно уже.
— То, что нужно варщикам — не от боли. — Заглянув в очередной шкаф, я увидел внутри старые смазанные отпечатки детских ладоней. Коричневая запёкшаяся кровь. — Даже если тут давно всё перерыли в поисках болеутоляющих, спирта или перевязочных материалов, то средства с норэфедрином взяли бы только такие знатоки, как они.
— А от чего оно вообще? От блох?
— От недержания у четвероногих.
— Пф-ф-ф-у! — Скорчив презрительную мордашку, девчонка дотянулась до очередной коробки битой и перевернула её, оставаясь на почтительном расстоянии к содержимому. — Даже из такого делают кустарный мет? А потом его ещё и курят?
— Из чего только не делают. И не только курят.
— Прибереги тогда баночку для блоховоза своего. А то вдруг запоносит с твоих подачек.
— Кстати, я бы не назвал его своим. Он, похоже, решил, что ему вполне комфортно жить в яхт-клубе. Гром его там подкармливает. Вроде бы пёс теперь его тоже к себе подпускает.
— Ну и хорошо... Собаке нужен дом. Иначе это не собака, а не пойми чё. А так хоть будет их там охранять... Фу блин! Да тут наклал кто-то! — Под другой коробкой обнаружились ещё одни старые следы недолговременного пребывания человека разумного. И Кира поспешила прикрыть их обратно. — Слушай, а ты не переоцениваешь знания этих гопников? Ну, допустим, нарыли они где-то в интернетах свои рецепты ещё в мирное время. А сейчас-то им переучиваться уже не на чем.
— Ты сама видела кристалл с примесью. Уже переучились. А скорее всего, умели и раньше. В мирное время было гораздо легче достать рецептурные лекарства, чем метиламин. Поэтому варить из эфедрина и его производных они, скорее всего, умели как раз-таки уже давно. Например, вот из этого... — Я откинул очередную коробку и из-под неё выкатились несколько белых пластиковых баночек. — И я, кстати, не думаю, что у них там верховодит какой-то подросток...
— «Пропалин». — Кира подняла одну из банок и прочла этикетку. — Это оно?
— Оно.
— Но тут написано, что действующее средство... — Девчонка присмотрелась к мелким буквам и сначала прочла длинное слово одними губами по слогам. И только потом озвучила. — Фенилпропаноламин... Вот! А не этот твой норэфедрин.
— Это два названия одного и того же вещества. Бросай обратно, чтобы выглядело естественно. Тут варщики ещё не были. Всё-таки не зря метро рядом. Правильно сделали, что с него начали.
— Будем ждать здесь? И сколько?
— Думаю, недолго. Они уже этот район вовсю шерстят. И нас тут не ждут. Так что найди лестницу тут за углом и подожди на крыше. Я пока всё подготовлю.
— Так, знаешь что?! Я тебе не ребёнок! — Острые кулачки упрямо упёрлись в тонкую талию. — Давай показывай и учи, что ты тут и как устроить хочешь. Я тоже хочу всякое такое знать и уметь!