Чужая война (СИ)

— Если там так плохо, то почему ты не уедешь? — спросил я, пытаясь отыскать корень проблемы, а не только сарказм.
На ответ Ноа потребовалось куда больше времени, чем следовало.
— Если бы могла — уехала. Куда угодно, хоть за Полуночные горы.
— Почему ты боишься поменять в своей жизни хоть что-то?
С моей стороны, со стороны человека, который в своей жизни держался за паскудную работёнку только потому, что там не требовалось много делать, это звучало предельно лицемерно, и я это знал. А моя собеседница — нет.
И вновь Ноа для ответа потребовалось некоторое время. Мне даже показалось, что его и вовсе не будет.
— Потому что всё идёт… — тихо сказала она.
— В смысле? — не понял я.
— Если всё работает… — устало ковыряясь в вещах, продолжила Кейтлетт, — то зачем что-то менять?
У меня что-то дрогнуло в душе, когда я это услышал. Наверное, потому, что сам ответил бы так же, спроси меня об этом в офисе.
— Что ты скрываешь? — вдруг поинтересовалась Ноа.
— В смысле?
— Ты сказал, что хочешь вернуться домой, но… — Ноа с хитрецой глянула на меня. — Ты явно имеешь в виду не свою усадьбу в Зелёных холмах.
— Почему это? — первой моей реакцией было заболтать, а совсем не сознаваться. — Милое место…
— Потому что твоя усадьба, Рор, расположена в долине реки Луана, — прервав меня, закончила Ноа, с понятным выражением глядя в мою сторону. — Странно, согласись, желать вернуться в место, название которого ты даже не помнишь?
Тут она меня безусловно подловила. По не до конца понятным мне причинам. Рейланд Рор не слишком любил родные края. Я никогда особо и не лез в эту часть его памяти, но понятно, что это было как-то связано с его детством. И хотя это было давно и не так уж и ужасно, но те места до сих пор тяготили его.
— Да, ты права. Я хочу вернуться совсем не туда, но то, другое место, тоже мой дом.
Отбросив ставший пресным сухарь или камень (чем он там был мне так и не удалось понять), я посмотрел на звёзды, которые ковром покрывали небосвод.
— Это прозвучит как бред, но мой дом где-то там. Очень-очень далеко отсюда. Честно говоря, я даже не знаю, где он сейчас.
Я не должен был это говорить. Не было ни единого шанса, что Ноа, даже при всём желании, меня поймёт. Тут было мало какого-то сиюминутного доверия, возникшего на почве общих тягот. Так оно и произошло.
— Да, звучит как бред. Не хочешь говорить — так и сказал бы. Спокойной ночи.
Это было куда больнее, чем если бы она в меня выстрелила. Но на что я собственно рассчитывал? У этой абсолютно нелепой, неуклюжей попытки попросту и не могло быть иного исхода.
Но даже несмотря на это, что удивительно, мне стало легче. Может быть, мои слова и показались Кейтлетт неуместной отговоркой, но во всяком случае я то уж точно знал, что сказал правду, и моя совесть была спокойна, что в последнее время было редкостью.
«И очень сложно найти»
***
Каждый раз засыпая, я понимал, что наутро из-за этих странных снов буду в ещё большей растерянности, чем накануне. Сегодня было так же, но эта прошедшая незаметно ночь внесла хоть немного ясности.
Чтобы мне ни снилось, это не было воспоминаниями — эти события никогда не происходили.
«По крайней мере пока».
На секунду мной овладело желание забить на всё и снова лечь спать, просто чтобы увидеть продолжение этой истории. Потом же снаружи палатки раздались команды, и я понял: прежде предстоит очень трудный и долгий день.
  
Рубиновый рыцарь
 
Я хмуро наблюдал за армией, которая вытянулась длиннющей змеёй и понуро маршировала по дороге. Мы шли уже часов восемь или девять, и это не могло не сказаться на боевом духе.
Легко быть оптимистом, сидя дома в уютном кресле, попивая чай и читая новости. Куда как тяжелее оставаться им, пройдя за день больше, чем за всю предыдущую жизнь.
Скорость у такого марша была не ахти, тут скорее важна непрерывность. К тому же я не без сомнений, но всё же позволил усадить себя на коня.
У Рейланда Рора был замечательный конь: красивый, сильный, молодой, но строптивый. И что делать с последним не знал не только я сам, но и предыдущий владелец тела. Поэтому приходилось периодически брать передышки, останавливаясь, и просто наблюдать за ходом движения со стороны. Такое внимание очень нравилось простым солдатам, но особенно сильно — моим ногам, непривычным к конной езде.
 
Я бы, наверное, опять захандрил, но выручали приятные глазу зелёные холмы, пахнущие множеством цветов, с одной стороны с редкими вкраплениями деревьев и петляющая река по другую.
— Красивые места.
Я обернулся на голос. Оказалось, что это Лой Ноктим на своём, конечно же, чёрном, как уголь, коне «подкрался» ко мне немного сбоку. Дым от его трубки сдувало в сторону, оставляя весьма заметный шлейф в воздухе, словно от сбитого «мессера», из-за чего у старого капитана и вышло подойти незамеченным.
— Да. Странно, что здесь живёт так мало людей…
Следов цивилизации вокруг было маловато. По правде говоря, кроме дороги, по которой мы шли, и спаленного мной города их не было вообще. И это меня сильно смущало.
— Немного желающих жить в таком месте, — заметил Лой глубокомысленно.
— После Игр всё же вёрнётся на свои места? — удивился я такому ответу.
— Да, вернётся, — старый капитан бросил на меня странный взгляд.
По его интонации я понял, что даже если и так, то жить здесь всё равно то ещё удовольствие. Наверное, мне бы тоже меньше всего хотелось проснуться и обнаружить у себя на газоне сражающихся людей, таких как Эльта. Особенно Эльта.
— Неужели никому нет дела до того, что такое количество не самой плохой земли попросту пустует? Особенно в Тофхельме…
Если я правильно понимал карту местности, то по логике вещей здесь располагались самые плодородные земли северного королевства.
— Полно. Обычно сдуваются после первых же Игр, — старый капитан пыхнул своей трубкой, словно усмехаясь.
— Но вообще там, — он указал рукой в противоположном от нашему ходу направлении, — есть деревеньки, города, Кентенберг опять же, и всё такое. Хотя это ещё зона Игр.
— Смелые люди, — вслух подумал я. — В том городишке, что сжёг Эльт, наверное, живут совсем уж упрямые жители, если остаются здесь несмотря на…
Договорить мне не дали. Сначала послышался шум от множества голосов, содержащих примерно одно и то же сообщение, а затем колонна встала как вкопанная. Солдаты тут же принялись вытряхивать из обуви камни, усаживаться на перекуры и иными способами проводить время заминки с пользой для себя.
Это была не первая остановка на сегодня и, как я подозревал, учитывая, что солнце только-только начинало клониться к закату, не последняя.
— Ну, что на этот раз? — раздражённо спросил я.
Разумеется, мне никто не ответил. Пришлось прерывать свой отдых и отправляться в голову, выяснять, что такое случилось у Леона, который остался там за главного.
Лой Ноктим, несмотря на то, что его тридцать третья располагалась где-то ближе к хвосту, направился следом.
— Слышал, тот городишко стоял здесь ещё до Игр, — заметил Лой, продолжая наш разговор.
— Утверждать можно всякое…
Если память Рейланда меня не обманывала, то вся эта катавасия, в которой мне довелось поучаствовать, происходила уже не одну тысячу лет, что делало все подобные заявления мягко говоря безосновательными. Бумага, конечно, всё стерпит, но десять веков истории для неё — это непомерно длинный срок.
— По опыту скажу, что каждая деревушка, чьи жители считают, что она основана тысячелетия назад, по факту существует не больше нескольких веков.
Старый капитан выразительно хмыкнул своей трубкой и выплюнул в воздух облачко дыма:
— Когда это вы заделась этнографом?
— Эм, просто жизненное наблюдение, — растерянно уточнил я.
Старый капитан хотел что-то ответить, но в этот момент мы вдвоём наконец добрались до головы колонны и обнаружили там весьма незаурядную картину.