Чужая война (СИ)

Пока я искал изящный способ избавиться от назревающей головной боли, не прибегая к альтернативной медицине, Гун-Гун вновь решил заняться самовыдвиженчеством.
― Гун-Гун мог бы найти Миюми! — предложил чудак, явно считая это хорошей рекомендацией.
Достижение было так себе, тем не менее, зная, с кем имею дело, я на всякий случай уточнил:
― Зачем искать Миюми?
― Её уже два часа нет в лагере!
― Откуда… — я хотел было поинтересоваться, откуда он это знает, да ещё и с такой точностью, но вовремя себя остановил ― в некоторые вещи лучше не углубляться.
Впрочем, мне показалось, что это можно было использовать с пользой.
«Устрою небольшое дружеское соревнование, разве может что-то пойти не так?»
Потерев переносицу, я с коварной улыбкой оглядел всех присутствовавших и объявил:
― Кто первый приведёт сюда Миюми, тот и станет новым старшим разведчиком! Можете…
Договаривать никакой необходимости не было.
― Вы уверены, что это хорошая идея? — чопорно поинтересовался Леон, когда орущая и сбивающая друг друга толпа удалилась. — Враг не дремлет…
― О-о-о, вы правы, граф! — с усмешкой ответил я. — Ноа, как истинное зло, вообще никогда не спит!
***
Идея устроить из поиска нового разведчика соревнование разонравилась мне меньше чем за час. Именно столько времени потребовалось моим подчинённым, чтобы превратить происходящее в невесть что. Вот что мне мешало твёрдо рыкнуть, назвав свою кандидатуру? Ничего. Настоящий Рейланд Рор так бы и сделал, не сомневаясь ни секунды. Я же решил избежать проблем и… результат был предо мной как на ладони — ещё больше проблем, чем в начале.
Глядя на происходящее, мне всё больше казалось, что пока более актуальным был вопрос не о спасении отечества и победе в Играх, а об окружавших нас лесов. Наблюдая за столбом дыма вдали, я отвлечённо спросил:
― Как думаете, граф, кто вернётся с Миюми?
Мы с Леоном стояли на опушке, чуть в стороне от расположившегося позади лагеря, и, вяло переговариваясь, наблюдали за продвижением поисков. Со времени начала соревнования прошло уже полтора часа, и вести из леса приходили одна страшнее другой.
Эльт не поделил с пчёлами малину и уже вовсю руководил осадой улья. Лой Ноктим уронил трубку и устроил небольшой пожар. Оставалось надеяться, что Миюми в тех двух гектарах леса не было. Гун-Гун подрался с деревом, итоговый счёт вышел два-четыре в пользу «зелёных». Какой-то капитан какой-то там бригады поспорил, что маленькие красные ягоды ― съедобные, и теперь у нас было уже две командирских вакансии.
— Глубоко несчастный в своей глупости человек, — высокомерно фыркнул Леон.
Подобные интонации я слышал у него не впервые и по опыту знал их причину: Леону здорово не нравилось происходящее, но так как связано это не с объективными причинами, а личными, то претензий он высказывать не станет.
Сам не знаю зачем, наверное, для поддержания беседы, но я попытался его урезонить:
— Вы слишком к ним строги, граф. Ребята, может, последний раз видят нормальный лес на ближайший месяц. Шишки там…
Прерывая меня, из леса раздались панические крики.
— А вот и крики восторга от шишек, — саркастично заметил Леон.
— Откуда вы родом? — упреждая грядущий поток претензий, сменил я тему разговора.
Обычно такие вопросы вызывали практически у любого собеседника целый словесный шторм, но только не в нашем случае.
— Файфик, — нехотя ответил граф.
Мне это название практически ни о чём не говорило. Вроде как именно там печатали «Вестник Войны», а ещё город почему-то называли «двуединым».
— И как живётся в двуедином городе?
— Море, чайки, белокаменные мосты через «Королевскую» и красивые закаты, — тоном, будто окружавшие нас лесистые холмы были ему куда приятнее, ответил Леон.
Видно, граф не очень хотел вспоминать о том, что где-то там его ждёт домик в райском местечке, а он, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, наблюдает за тем, как стадо идиотов уничтожает лес.
— Скучаете по семье? — ещё одна благодатная, как мне казалось, тема для беседы.
 
Я знал, что где-то там, за рамками всей этой истории Леона ждёт жена, хотя он сам распространяться об этом не спешил.
— Разумеется, — в тоне его голоса чувствовалось, что граф и представить себе не может, как можно не скучать по родным в таком положении.
— Вы много пишете семье, надеюсь, хе-хе, в этих письмах нет никаких военных тайн? — мне захотелось обратить всё в шутку, пускай и не слишком хорошую.
Я рассчитывал на какую угодно реакцию, от непонимания до возмущения, но, к моему удивлению, Леон лишь усмехнулся и как бы вскользь заметил:
— Возможно, если бы вы хоть иногда писали своим родным, то у вас не было бы времени лезть в чужую личную жизнь.
Тут он меня уел по полной. Писать письма на Землю было достаточно глупо, а у Рейланда Рора Игры полностью заменяли и семью, и личную жизнь.
Прервав наш разговор, из леса вышел капитан Кай, весь в иголках и очень расстроенный. Он вроде как искал Миюми, карабкаясь по деревьям, и не удержался на ветке. Когда капитан подошёл, я подавил в себе желание спрашивать, почему он выбрал именно этот способ поискать, и не перепутал ли Кай мою пухлую помощницу с Тарзаном, но вместо этого вежливо поинтересовался текущей обстановкой.
― Гун-Гун подрался с деревом! — вид у капитана был таким, словно он глубоко восхищается этим поступком, на его лице просто читалась застывшая фраза: «Бей дерево — спасай отчизну».
― Да, я уже наслышан…
― Нет, ещё раз! — возразил Кай. — Пока липа ведёт!
Я глубоко вздохнул и всерьёз начал думать над тем, как бы это всё закончить без дальнейших потерь в личном составе или серьёзного ущерба для природы. Неожиданно кто-то коснулся моей руки, привлекая внимание.
За спиной обнаружилась Миюми с подносом, где жёлтым дымом коптил напиток, который она называла кофе, и какая-то простенькая снедь. Больший вопрос, чем что она здесь делает, вызывало лишь только то, почему девушка, несмотря на все протесты, продолжала готовить мне кофе.
― Вы пропустили обед, с… кхм, командующий, поэтому принесла его сюда, — сообщила немного растерянно Миюми.
― Спасибо, постой с нами, — окинув её насмешливым взглядом, сказал я. — Ты, кстати, когда вернулась?
— Да с час назад, — не задумываясь, очень довольная тем, что услужила мне, ответила девушка.
Леон с подозрением посмотрел сначала на Миюми, а затем на меня.
― Я правильно понимаю, что вы…
― Нет, честно, не знал.
― Может, им подать какой-то сигнал? — предложил Леон, неодобрительно качая головой.
― Могу подудеть! — навострив уши, предложила моя помощница.
― Ага, вы представляете себе последствия? — поинтересовался я у графа с усмешкой.
― В каком смысле?
― Как бы объяснить, эм, Миюми, у тебя к дудке прилагалась книжка, сколько сигналов ты выучила?
Девушка с гордостью, будто это её величайшее достижение, ответила:
― Один!
― Надо полагать, примерно столько же, как и остальные, — размышляя, прикинул я. — Смысла спрашивать, какой именно, тоже нет. Граф, вы уверены, что получи тот же Эльт приказ к атаке, он воспримет его правильно?
― Может, тогда послать солдат на прочёсывание? — предложил Леон с опаской.
― Мы уже отправили туда тех, кто считается лучшими из лучших, вот что вышло, — я кивнул в сторону пожара и продолжил. — Представляете, что останется от леса, если в нём окажутся все остальные?
Леон тактично замолчал, видимо, ожидая, когда я предложу свой вариант действий, чтобы начать его оспаривать. Однако, к его разочарованию, мне пришла в голову совсем другая мысль.
― Золотце, а что ты вообще делала в лесу?
Судя по забегавшим по сторонам глазам девушки, не было похоже, что она горит желанием отвечать на этот вопрос. К счастью, врать Миюми не умела, поэтому, зардевшись, потянула:
― Ну-у-у…
― Ближе к сути, пожалуйста.
― Эм, — Миюми глубоко вздохнула и быстро затараторила, словно надеясь сбить меня этим потоком слов с толку: — искала призрака Глубокой Чащобы, который по легендам умеет исцелять все болезни, пахнет апельсинами и выглядит как золотой тюлень!