Чужая война (СИ)

— Мммм?
— Нет, сама сделала, — верно истолковав моё мычание, ответила Кейтлетт. — Пей давай, ты мне нужен.
Кофе буквально вернуло меня к жизни, причём меньше чем за минуту. Оно наполнило силой мои руки и заставило шевелиться шестерёнки мозга со скоростью, отличной от нуля. Ноа тем временем старалась сделать всё, чтобы испортить мне возвращение к жизни — рассказывала новости.
— Противник уже строится. Как ты и думал, свои лучшие части они расположили на холме.
— Я бы тоже некоторые свои части сейчас расположил… — Мне очень понравилась её формулировка.
— Отдай немедленно кофе! — разозлилась Ноа. — Мне больше нравилось, когда ты мычал.
— Не отдам мою прелесть! — бросился я на кружку, будто той и вправду что-то угрожало. — Что там ещё про их лучшие-худшие части?
— Уже же сказала: они на холме. Шахту никто не заметил. Подрывники готовы по первому сигналу и всё в этом духе. Ты, кстати, уверен, что этот твой «сигнал» справится?
— Конечно! — я нисколько не сомневался в Миюми.
— Рор, она кофе не может нормально приготовить, — напомнила Ноа.
— А я не умею вязать, — возразил я. — Уже пора сдавать погоны?
— Ты невыносим, знаешь об этом?
— Угу. Ведь я сижу и пью кофе, выносить меня ещё рано.
Перед ответом Кейтлетт некоторое время раздражённо молчала. Наверное, она была единственным человеком, который умел выражать эту эмоцию без каких-либо слов или жестов.
— Кстати, благодаря тебе и твоим идеям мы остались без пороха, — вдруг вспомнила Кейтлетт.
— Всегда пожалуйста! — моё лицо расплылось в самодовольной ухмылке.
— Это был не комплимент, идиотина! — взвилась пуще прежнего Ноа. — Солдатам нечем стрелять, Рейланд.
— Ух, хорошо! — залпом допив напиток и ощутив, что готов свернуть горы или кому-нибудь шею, сказал я, поднимаясь. — Если они настоящие патриоты Риверкросса, то найдут способ выстрелить и без пороха.
Только сейчас мне удалось заметить, что Ноа уже успела переодеться. Непривычно было видеть её не в фирменном «совином доспехе» с белым плащом и рапирой, а в простом солдатском с не менее простецкой саблей наперевес.
— Давай пошути про мальчика оруженосца, который украл доспех, — заметила мой взгляд Ноа.
— Не буду. Я ведь знаю, что за тебя воровал Альт. — Меня ударили по плечу. — Ай! Знаешь, латной перчаткой не очень приятно получать!
— Знаю, — Кейтлетт расплылась в улыбке. — Миюми ждёт тебя в палатке, а я с солдатами в центре. Кажется, людям нравится, когда ты им сообщаешь очевидные вещи перед боем.
***
С помощью Миюми я оделся по первому разряду — в лучшее, что удалось найти быстро и сейчас. Получилось не так шикарно, как во время парада или предыдущих битв. Впрочем, главным оставалась защита, а внешний вид хоть и вызывал огорчение, но к смерти вряд ли мог привести. Вооружившись трофейным полуторным мечом и бросив в зеркало прощальный взгляд, мы отправились к войскам.
Когда шли по пустому лагерю, меня посетила забавная мысль: кому вообще могло прийти в голову доверить судьбу целого мира такому человеку? Офисный работник с непомерным чувством юмора и амбициями короля вселенной, от которого зависят жизни тысяч людей — это диагноз, причём неизлечимый. Если в этой вселенной есть бог, то ему явно нужно обратиться к хорошему психиатру.
Хотя, надо сказать, я сильно сомневался, кто тут ещё сильнее сошёл с ума. В этом со мной явно соперничали мои подчинённые, готовые выполнить любой мой приказ, и Ноа Кейтлетт, которая неожиданно из моей личной немезиды превратилась в мою самую преданную соратницу.
Тем не менее, вот он финал всего этого сумасшествия, и судя по тому, что я увидел, выйдя из лагеря, он планировался эпичным.
Мои войска внешне были в худшем из возможных положений. Менее многочисленные, нежели соперник, мы ещё вдобавок и расположились так, что выбирай позицию даже маленький ребёнок, он и то справился бы лучше.
Моя армия стояла в низине, перед холмом, который уже заняли «лунные» и опираясь на который могли диктовать нам условия боя. Если зрение меня не подводило, то судя по отблескам, наш противник даром времени не терял и уже затащил на возвышенность свои пушки. Мы же все наши две пушки, которые я вчера мысленно прозвал «Биба» и «Боба», даже не выкатывали — пороха-то не было.
 
Примерно такая же ситуация была и с нашей кавалерией. Тех немногих лошадей, которых удалось сохранить до сих пор, едва хватало для транспортировки хотя бы части вещей. И для боя эти измученные животные уже не годились вовсе.
Кавалерия же «лунных» была, что называется, при полном параде. Пока. Если всё пойдёт, как я задумал, этого преимущества они временно лишатся.
Так или иначе по всем правилам дальнейшее должно было стать не боем, а расстрелом практически безоружных людей. Впрочем, я и не собирался вести его по правилам. Сейчас нам нужна была быстрая, решительная победа, которая бы сорвала планы Ресса. А правила? Ну, они могли и подождать.
Возможно, стоило схватить скипетр Солнца, щит Луны и просто рвануть к башне, надеясь закончить это всё. Но, как мне казалось, это заранее провальный путь — из-за его предсказуемости. Маленькому отряду не дадут пройти «лунные», чьи небольшие заслоны располагались на единственном пути, а всю армию настигнуть будет не сложно из-за скорости и неповоротливости.
Пока я шёл и размышлял, «лунные» ещё собирались с силами, продолжая окапываться на холме. Я решил им в этом пока не мешать и потратить лишние минуты на демонстративный осмотр выстроенных в несколько линий войск.
Все эти показательные кивки, поправление воротников и протирание пуговиц почему-то страшно нравились простым солдатам. Казалось, что счастливцы, которых я потрогал своей ручкой, прямо сейчас, окрылённые таким вниманием, ринутся на противника и всех победят.
Дойдя до центра, я остановился, прочистил горло и, обменявшись взглядами с Ноа, принялся орать, стараясь, чтобы меня услышало как можно больше народу:
— Друзья, товарищи, братья! Сегодня мы бьёмся не за победу, нет! Совсем нет! — от такого начала по рядам прокатилась растерянность. — Наша цель куда важнее — сохранение единства и дружбы двух народов. Во что бы то ни стало! Наш противник — это простые люди, такие же, как мы, которых одурманили ложью, запутали и сбили с пути. Но правда на нашей стороне, и сегодня боги докажут это! — Вдохнув поглубже, я ещё сильнее повысил голос, срывая связки в ноль: — За Риверкросс! За Тофхельм! За наш мир и нашу свободу! Победа будет за нами!
Пользуясь тем, что абсолютно все пришли в экстаз, я достал флягу с водой. Удивительно, но несмотря на то, что половина её содержимого отправилась мимо, а другая была вылита скорее на меня, чем в меня, это помогло.
Увы, противник, похоже, нашей радости не оценил. Ноа коснулась моей руки и указала на холм.
— Они заряжают пушки! — предостерегла она.
— Зачем? — мгновенно ответил я цитатой. — А, они будут стрелять!
— Ты сегодня как никогда проницателен, — Кейтлетт смерила меня тяжёлым взглядом. — И это не комплимент.
— Дадим им пострелять немного или можно начинать? — меняя тему, поинтересовался я.
— Вряд ли солдатам придётся по вкусу, когда по ним начнут попадать тяжёлыми металлическими объектами, — ехидно заметила Ноа.
В наш разговор вмешался крутившийся неподалёку Эльт. Он, услышав эту фразу, возмутился с видом человека, которого назвали трусом:
— Это закалит наш дух и воодушевит сердца!
Ноа это замечание абсолютно не впечатлило. Похоже, с такими «храбрецами», как Гоа, она имела дело более чем регулярно.
— Наиболее вероятно, что кто-то просто получит ядром по голове и отправится домой.
— Но отправится с чувством выполненного долга! — не согласился Эльт. — Если каждый из нас поймает широкой грудью хотя бы по одному ядру, то у противника закончатся боеприпасы!
— А у нас солдаты! — вмешался я, пока эта дурь не распространилась дальше. — Эльт, немедленно вернитесь на свою позицию и не покидайте её вплоть до моего распоряжения.