Клара (СИ)

— Ещё поноешь?
На что Иван только вздохнул, но его решила поддержать Аня.
— Это кстати правда не совсем логично, потому что, думаю, люди любой профессии должны жить достойно, хотя бы нормальная еда и одежда должны быть им доступны без проблем, а говорить, что не учился — вот и живи бомжом, ну… как-то не честно, делать уроки с репетиром и под пьяные визги или, когда твоя мамаша трахается за стенкой, а я знаю тех, у кого и с ними в одной комнате, знаешь, то ещё удовольствие.
— Вообще мы начинали, — вступил в разговор Роман, — с того, что не могли решить в какую сторону двигаться: похищать акционеров заводов или подрывать заводы.
— Ну, — сказал Иван.
— Ты не подвякивай, — резко выпалил Дима, судя по всему в адрес Ивана, хоть вроде и не смотрел ни на кого, но голова была чуть повёрнута в сторону и сейчас сидевшего рядом бывшего одноклассника.
Иван совсем уж растерялся и никак не ответил. Клара, пожалуй, никогда его таким не видела, она была почему-то уверенна, что этого человека невозможно зацепить, особенно так легко, такая сконфуженность бывшего начальника вызвала у неё в душе какую-то неловкость, в некоторой степени даже жалость к нему. Дима тем временем продолжил:
— Думаю мы должны заняться похищением людей, и я не понимаю почему некоторые, кто себя тут видимо к коммунистам относит, так отвергает мою идею, мы ж будем воровать буржуев, которых ты так ненавидишь кстати.
— Если что — это моя идея, как и почти все остальные, — вернулся в реальность Иван, — даже заводы подрывать ещё рано, у нас нет хотя бы каких-нибудь гранат, бензином мы явно ничего не подорвём, да и после того как перелезем забор, нас скрутит ЧОП, а потом передаст ментам, которые очень быстро сложат два плюс два, ведь скорее всего каждый водитель говорил про пять человек, про троих длинных и двоих низких.
— Ну и?
— Ну и где ты собрался похищать акционеров, допустим мы найдём информацию где конкретно их дом в городе, выследим, ещё что-то, ладно, но районы напичканы камерами, полиция подъезжает не более чем за пять минут, что ты сделаешь за это время? А главное смысл, если мы всех владельцев словим в один день и утопим в речке, завтра же на их место вступят другие.
— Не вступят, они будут бояться, — уверенно отвечал Дима.
— И перестанут производить водку и всё остальное? — тут уже усомнилась в плане Клара.
— Не перестанут, но мы поселим в них страх. — Дима стоял на своём.
— И что дальше? — Иван уже не скрывал своих чувств, — при нашей жизни вообще вряд ли что-то изменится, да и точно не мы хоть что-то изменим, поэтому нужно им вредить как можно дольше, как когда-то Роман говорил, чтобы подобные нам люди могли видеть, что они не одни.
— Ну так что ты здесь вообще делаешь тогда, если ты ничего не хочешь менять? — опять упрекал Дмитрий Ивана.
Клара про себя отметила, что Иван вообще не об этом сказал, а Дима тем временем непонятно зачем, вернувшись к уже вроде оставленной теме стал доказывать почему капитализм лучше коммунизма, хотя Иван себя таковым вроде никогда и не называл. Посреди спича, который Клара уже даже устала слушать Иван глянул на неё, подняв брови и грустно улыбнувшись покрутил пальцем у виска. Клара машинально улыбалась ему в ответ и медленно растворила данное выражение на своём лице. Потому что теперь она не могла отвести от него глаз, по груди будто разлился горячий металл, а сердце, казалось, чуть ли не с болью щекоталось об рёбра, ведь почти тридцатилетний мужчина смотревший сейчас на неё как бы резко, на мгновение стал ребёнком, а у Клары раскатом грома в голове, ударив по вискам произнеслось: «Абышев».
— Иван, — сразу же обратилась она к нему, тоже весьма не понимавшему почему Клара как будто парализовалась на несколько неестественно длинных мгновений, — у тебя фамилия начинается на А?
— А, — бывший начальник задумался, чуть сдвинув чёрные брови разглядывал Клару, — что?
На Клару уставился и Дима, который в общем-то одним только этим подтвердил Кларину догадку.
— Мне кажется я тебя вспомнила, если ничего не придумала, то когда-то в детстве родители оставляли меня на ночь у Абышевых, это их друзья, были, там был мальчик на лет пять старше меня, он мне рассказал про уродов, я тогда под впечатлением осталась, это ты, Абышев?
 
— Я — да, — улыбался Иван, улыбались и Роман с Аней, так же сидящие напротив, — только я тебя ещё в магазине узнал, ну ещё посомневался, пока имя не увидел.
— Так, а чего ты молчал? — Клара явно говорила с претензией.
— А что нужно было говорить? — искренне не понял Иван, — я почему-то думал, что ты меня вообще не помнишь, ну ты и не помнила, как мы выяснили, а про своё состояние тогда сама всё знаешь.
— Так, — прервал разговор Роман, — что-то мы за месяц как правила позабывали, личная жизнь тут не обсуждается, а споры ведутся аргументами, а не манипуляциями.
— Вот я и не слышал опровержения моих аргументов, — сообщил Дима.
— Значит составишь план, как и что конкретно делать. Раз дальше пока решения нет, то посмотрим твои соображения и будем действовать по-твоему.
— Ладно, до встречи через неделю, — Дмитрий резко встал и пошёл к выходу, хотя на дворе была ночь и до первого транспорта ещё явно далеко.
03.2045
Субботнее утро, у Клары выходной день, специально поднявшись пораньше, чтобы приготовить себе поесть в одиночестве, стараясь не нарушить тишину она включила маленький телевизор, который чёрной прямоугольной дырой висел в углу кухни. А там её как будто бы и поджидали.
«Целая ячейка террористических группировок действует на территории республики, можно считать звеньями одной цепи события, которые происходят в разных масштабах уже несколько лет».
Если сначала Клара как-то не обратила внимания, то на «звеньях одной цепи» полностью переключилась на телевизор, позабыв о разложенных продуктах, а там рассказ дополняли всё новые подробности:
«В некоторых маленьких городках страны повальная смертность связана с тем, что часть людей была каким-то образом просто отравлена, следствие обязательно выявит проблему и виновников, так же немаловажным остаётся тот факт, что в результате атаки на один из логистических центров были уничтожены запасы ингредиентов некоторых лекарств, медицинской техники…», теперь она уже не сомневалась, что речь идёт об организации в которой состоит Клара, но там говорили о каких-то группировках, мол их много, руки тряслись, аппетит пропал, хорошо, что вечером будет собрание и там всё должно проясниться.
Так как Клара весь день подгоняла время, чтобы поскорее наступил вечер, минуты текли аномально медленно, мать приставала с расспросами о том, куда ходит её дочь по ночам в последнее время, Клара же на это только огрызалась, но в этот раз почувствовала какой-то укол стыда впервые за долгое время. Похоже всё из-за того, что мать сегодня трезвая, да и сама интонация не содержала никакой агрессии или наглости, выглядело так, будто маме действительно интересно. Вместо того, чтобы начать очередную ссору с дочерью получив для этого прекрасный повод в виде того, что дочь как всегда орёт, мать просто закрыла дверь в комнату подозрительно скромно и тихо.
Позже когда Клара ходила в неизвестно какой раз на кухню, чтобы открыть или закрыть холодильник, посмотреть в окно или ещё зачем-нибудь, взгляд сам собой зацепился за мать и картина была абсолютно нетипичной: весь возраст, который у матери прятался за страшной маской сейчас будто за день обрушился на неё, худая женщина, с тусклыми седыми волосами сидела на диване в три четверти оборота развернувшаяся к телевизору и обеими руками держась за живот покачивалась, на обезображенном лице легко читались боль и беспокойство.
— У тебя болит что-то? — спросила её Клара без лишних церемоний и даже не входя в комнату, словно стоит не за открытой дверью, а за каким-то забором, даже шею вытянула так, будто ей что-то мешает видеть мать.
— Да это так, по женской части, — махнула мама рукой, — ты сегодня куда-нибудь собираешься?