Правда
– Фазаммм. Вот так вот. Ахахахахаха…
– Фаз-аммм. Вот так вот. Аха-ха-ха-ха-ха…
Уильям придвинул к себе очередной лист бумаги, заточил свежее перо, ненадолго уткнулся взглядом в стену и написал следующее:
И наконец, если забыть о Серьезном, поговаривают, что Гномы научились обращать Свинец Золотом – хотя никто не знает, откуда произошел этот слух, – так что законопослушных Гномов, выходящих в Город по своим делам, встречают такими криками, как, цитирую: «Эй, коротышка, натвори Золотишка!» – хотя поступают так исключительно Приезжие, поскольку все местные жители знают, что ожидает того, кто назовет Гнома «коротышкой», а именно Смерть.
Ему нравилось заканчивать письма на мажорной ноте.
Уильям взял самшитовую доску, зажег новую свечу и уложил письмо на дерево текстом вниз. Потер бумагу ложкой – и чернила перешли на древесину, а тридцать долларов и такое количество фиг, которое способно обеспечить человеку серьезные проблемы с желудком, были уже, можно сказать, у него в кармане.
Сегодня он занесет письмо господину Резнику, завтра после расслабленного обеда заберет копии и, если все пойдет как надо, к середине недели уже их разошлет.
Уильям надел пальто, аккуратно обернул доску вощеной бумагой и вышел в холодный вечер.
Мир составляют четыре элемента: Земля, Воздух, Огонь и Вода. Это факт, известный даже капралу Шноббсу. И ошибочный. Существует и пятый элемент, называемый обычно Элементом Неожиданности.
Вот вам пример: гномы обнаружили, как делать золото из свинца сложным путем. Он отличается от простого тем, что работает.
Гномы толкали свою перегруженную, скрипящую повозку по улице, вглядываясь в туман. Повозка порастала льдом, гномьи бороды – сосульками.
Всего-то и нужно было, что одна замерзшая лужа.
Старая добрая Госпожа Удача. На нее всегда можно положиться.
Туман сгущался, превращая каждый огонек в тусклое сияние и приглушая звуки. Для сержанта Колона и капрала Шноббса было очевидно, что никакая орда варваров не станет включать завоевание Анк-Морпорка в свои туристические планы на этот вечер. Стражники их понимали.
Они закрыли ворота. Эта процедура была не такой значимой, какой могла показаться, поскольку ключи потерялись уже давно, и припозднившиеся гости города обычно швырялись камушками в окна построенных на стене домов, пока не находили того, кто готов был открыть для них засов. Предполагалось, что иноземные захватчики не в курсе того, в какое окно лучше бросить камушек.
Потом парочка стражников потащилась по грязи и слякоти к Шлюзовым воротам, через которые имела честь проникать в город река Анк. Воды в темноте было не видно, однако время от времени мимо парапета проплывали призрачные силуэты льдин.
– Погоди-ка, – сказал Шнобби, когда они с Колоном ухватились за лебедку подъемной решетки. – Там, внизу, кто-то есть.
– В реке? – переспросил Колон.
Он прислушался. Далеко внизу поскрипывали весла.
Сержант Колон сложил ладони рупором и издал традиционный оклик стражника:
– Эй! Вы!
На мгновение стихло все, кроме шума ветра и плеска воды. Потом кто-то сказал:
– Да?
– Вы это в город вторгаетесь или что?
Последовала еще одна пауза.
– Что?
– Что «что»? – переспросил Колон, поднимая ставку.
– Что за другие варианты?
– Ты мне голову не дури… Вот вы, которые в лодке, сейчас в город вторгаетесь?
– Нет.
– Ну и хорошо, – сказал Колон, который в подобный вечер рад был поверить человеку на слово. – Тогда поспешайте, а то мы решетку опускаем.
Вскоре плеск весел возобновился и удалился вниз по течению реки.
– Может, надо было не только спросить? – засомневался Шнобби.
– Ну, им же лучше знать, – ответил Колон.
– Да, но…
– Да это же маленькая весельная лодчонка, Шнобби. Конечно, если тебе хочется спускаться по этим славным обледеневшим ступенькам к причалу…
– Нет, сержант.
– Тогда давай-ка возвращаться в штаб-квартиру, ага?
Уильям поднял воротник и заторопился к граверу Резнику. Обычно людные улицы опустели. Из дома казали нос лишь те, у кого находились неотложные дела. Зима обещала быть мерзкой – гаспаччо из промозглого тумана, снега и вечного, бесконечного анк-морпоркского смога.
Взгляд Уильяма привлекло небольшое пятнышко света возле Гильдии Часовщиков. Сияние обрисовывало маленькую сгорбившуюся фигурку.
Он подошел поближе.
Безнадежный голос вопросил:
– Горячую сосиску? В тесте?
– Господин Достабль? – спросил Уильям.
Себя-Режу-Без-Ножа Достабль, самый предприимчиво невезучий из анк-морпоркских бизнесменов, посмотрел на Уильяма поверх своего лотка для готовки сосисок. В стынущем жиру шипели снежинки.
Уильям вздохнул.
– Припозднились вы, господин Достабль, – сказал он вежливо.
– Ах, господин Словв. Тяжкие времена настали в сосисочном деле, – отозвался Достабль.
– Люди с жиру бесятся, да? – спросил Уильям. Он не смог бы сдержаться даже за сотню долларов и целую баржу фиг.
– На рынке съестных товаров определенно период спада, – продолжал Достабль, слишком погруженный в уныние, чтобы заметить. – Пойди найди того, кто готов купить сосиску в тесте.
Уильям опустил взгляд на лоток. Если Себя-Режу-Без-Ножа Достабль снова взялся за торговлю горячими сосисками, значит, какое-то из его более амбициозных предприятий в очередной раз всплыло кверху брюхом. Продажа горячих сосисок с лотка была для Достабля изначальным состоянием, из которого он постоянно пытался вырваться и в которое возвращался всякий раз, когда его новая авантюра заканчивалась провалом. На горе прочим, поскольку Достабль был невероятно талантливым продавцом сосисок. Ему приходилось им быть, учитывая, какие он делал сосиски.
– Надо было мне получить приличное образование, как тебе, – говорил Достабль понуро. – Чтобы работать в приятном месте, где не надо тяжести волокать. Я мог бы отыскать себе нычу, если б только получил нормальное образование.
– Нычу?
– Мне про них один волшебник рассказывал, – объяснил Достабль. – У всех есть своя ныча. Ну, знаешь. Вроде как: место, где они должны быть. Для которого они созданы?
Уильям кивнул. Он знал много слов.
– Ниша? – уточнил он.
– Ага, она. – Достабль вздохнул. – Семафоры вот я прохлопал. Не понял, что они такое. Не успел оглянуться – все понаоткрывали клик-компании. Большие деньги. Куда уж мне. А вот на фенсуе я бы мог подняться. Да только не свезло.
– Я определенно почувствовал себя лучше, развернув кресло, – подтвердил Уильям. Этот совет стоил ему двух долларов, на пару с указанием держать крышку нужника закрытой, чтобы Дракон Несчастий не влетел ему в задний проход.
– Ты был моим первым клиентом, и я тебе благодарен, – сказал Достабль. – Все было подготовлено, я и колокольчики Достабля сделал, и зеркала Достабля, деньги рекой должны были потечь… в смысле, вот-вот должна была настать полная гармония, а потом… хлюп. И я снова по уши в дурной карме.
– Господин Пассмор только через неделю смог на ноги встать, – вспомнил Уильям. Случай со вторым клиентом Достабля послужил отличным материалом для его новостной рассылки и с лихвой окупил те два доллара.
– Откуда же мне было знать, что Дракон Несчастий и правда существует? – вопросил Достабль.
