Сваха для дракона (СИ)
Улица встретила меня залпом пламени – факир, умело балансирующий на тонком навесе шатра, демонстрировал свои умения восхищенной публике. Та благодарила артиста щедрыми аплодисментами и громкими выкриками. Проскальзывая мимо развеселой компании подростков, которые на потеху публике жонглировали разноцветными булавами, я подумала, что Карнавал – поистине волшебное событие. И дело было даже не в магии, хотя ее присутствие ощущалось – акробаты шагали по воздуху, словно по тротуару, шпагоглотатель без усилия изымал из своего нутра блестящие ножи, – атмосфера искрилась весельем и беззаботностью, которые забирали все дурные мысли и заботы.
Карнавал захватил и меня, закружив в своем танце, заставляя забыть о времени. Я бродила по улицам, разглядывая чужие костюмы и маски, но очень скоро я устала удивляться. Музыка оглушала и завораживала, и я, к огромному своему удивлению, ощутила в себе потребность повиноваться ее зову.
Закрыв глаза, я шагнула в толпу, где несколько пар самозабвенно танцевали, подчиняясь музыке. Та лилась над Дерабиной, радостная и звонкая, и множество мелодий с разных улиц сливались между собой в единый, пульсирующий ритм. Короткий, но жаркий танец, в который меня увлек мужчина в темно-синей маске, пронес меня над толпой. Когда музыка стихла, я остановилась, тяжело дыша. От быстрого темпа пляски я задыхалась, но все равно не смогла сдержать смех.
– Премного благодарен за компанию, – Синяя Маска изящно поклонился, не выпуская моей руки из своих пальцев, – могу ли я рассчитывать еще на один танец?
Я со смехом отмахнулась, вливаясь в толпу, которая направлялась к центральной площади. Вне себя от восторга, я влилась в этот поток, и он, подхватив меня, вынес прямо к фонтану, у которого днем произошло столько всего.
– Ималия!
Я зашарила глазами по толпе, узнавая голос. Мимо проходили официанты, поднимающие высоко над головой подносы, уставленные фужерами. Вино и шампанское текло рекой, князь Огюст не скупился на угощения. Голос еще раз прорвался через гомон и громкий смех, а затем стих, как будто его обладатель скрылся за ближайшим углом. Но даже будучи одной среди тысяч незнакомых людей, я не ощущала одиночества. В этом была магия Карнавала – он объединял таких разных людей в единое целое. Словно с первых минут, как над головой заструилась музыка, наши сердца слились в одно – горячее и пульсирующее.
Иногда, чуть чаще, чем мне бы хотелось, просыпался мой дар, и тогда я видела тысячи золотых, серебряных и прочих нитей, которые пронизывали толпу, и от этого восторг накрывал меня с головой. Часы на ближайшем доме, так удачно вписанные в декор, звякнули – скоро двенадцать.
Я даже не пыталась искать Лоркана в толпе, но обрадовалась, когда обнаружила его у фонтана за десять минут до полуночи. Взгляд его, чуть хмельной от выпитого, скользил по гостям Карнавала – разглядывал красочные наряды и маски. Я взглянула на темные от вина губы, чувствуя, как в животе что-то сжимается. И едва не прошла мимо, ведь воспоминания о том, как он назвал меня по имени днем, были слишком свежи в памяти. Сердце билось потревоженной птичкой, когда я мысленно возвращалась к тому разговору.
– Наконец-то! – теплые пальцы обернулись вокруг запястья, и Лоркан ловко и аккуратно выудил меня из колышущейся толпы. Карие глаза сверкали искренним удовольствием, а губы казались темно-вишневыми от вина. – Я хотел уже бить тревогу!
Он притянул меня ближе, в руке опасно колыхнулся бокал с вином, почти такой же, что держала и я.
– Так рад, что вы здесь! – от него расходилось уютное тепло. Будучи счастливым, Лоркан распространял вокруг себя ауру спокойствия и уверенности, которые согревали тех, кто оказывался поблизости. Лоркан испытывал неподдельное удовольствие от представления, от музыки и от моего присутствия рядом, и от тепла, разлившегося под сердцем, я не смогла сдержать правды:
– Это взаимно, мой князь. Это взаимно.
Уму непостижимо, как нам удалось пройти через столько испытаний в Тюрре и Кулунтаре почти без потерь. Мы имели полное право на передышку, отдых и веселье. Я не знала всех тонкостей управления государством, но полагала, что Девятому Дракону развлечения, предложенные Огюстом и Карнавалом, только пойдут на пользу. Новые впечатления еще никому не вредили, даже князьям. Лоркан усмехнулся, отпивая еще вина. И оглядел меня с ног до головы, не скрывая своего восхищения.
– Последний раз я видел вас в цветном на приеме дели Перияна!
– Княжна Вирания сказала, что мне пошел бы зеленый.
– И ничуть не солгала!
Я едва сдержала желание захихикать, когда ощутила, что щеки обожгло краской. Ну точь-в-точь юная девица, получившая первый комплимент от красивого мужчины. Но я лишь склонила голову к плечу, улыбаясь. Атмосфера Карнавала располагала к тому, чтобы отбросить все условности, сковывавшие нас по рукам и ногам в Аралионе. Титулы и положение в обществе не имели никакого значения здесь и сейчас, только музыка главенствовала над нами.
В груди что-то затрепыхалось, когда я увидела, как Лоркан небрежно отбрасывает за спину темную косу. Он не переставал улыбаться, покачиваясь в такт ритму, который наигрывали музыканты по ту сторону фонтана. Совсем рядом проскользила коломбина в белом платье, прикасаясь к плечу Лоркана тонкой ладонью. Вирания, даже скрытая под маской, не оставляла своих попыток очаровать князя, но тот продолжал видеть в ней ребенка. Это читалось в его умиленном взгляде, которым он проводил коломбину, скрывшуюся в толпе.
– Знаете, Ималия, я счастлив, – задумчиво произнес Лоркан, не глядя на меня, – что у меня есть такие друзья, как вы и Снорре. Если бы не вы двое, мне давно суждено пропасть.
Прикусив губу, чтобы не выдать, насколько польщена, я кокетливо уточнила:
– Друзья? Не пытаетесь ли вы ускользнуть от оплаты моих услуг, дорогой князь? С друзей же денег не берут.
Лоркан запрокинул голову и рассмеялся:
– Что ж, следовало попытаться. Желаете поучаствовать в ритуале?
Я заинтересовалась, придвигаясь ближе. Наши руки почти соприкасались, а после слов о дружбе, почему-то, стало дышать тяжелее. Разрываясь между горьким чувством вины и необъяснимой радостью, я кивнула, пускай и не понимала до конца, что Лоркан планирует провернуть.
Очень вовремя рядом оказался разносчик, протягивая князю два бокала вина. Один из них предназначался для меня.
– Хочу заключить обряд вечной дружбы. Только не смейтесь, Ималия, сам знаю, что звучит по-детски!
Я покачала головой, даже не улыбаясь. Чувствовалось, что для князя этот ритуал – нечто особенное, и не хотелось прерывать его ради дурацкой шутки.
– Мы же с Одханом росли вместе, одинокие дети в огромном дворце. Он учился у верховного мага, а я… – Лоркан мотнул косой, словно отбрасывал в сторону мучительные воспоминания о детстве. Я затаила дыхание, чтобы никаким образом – ни полу-вздохом, ни взглядом не выдать, что и без того все знаю.
– Мы изобрели наивный ритуал, который проводили с теми, с кем хотели дружить. Точнее, – поправил он себя торопливо, как будто боялся, что мое терпение вот-вот иссякнет, – с теми, с кем хотели бы дружить. Но друзей от этого у нас больше не стало, как не прискорбно это признавать.
– И в чем же заключается ритуал? – я нетерпеливо облизнула губы, чувствуя на них привкус вина – сладкий, но с легкой кислинкой.
Лоркан кивнул на мой бокал:
– Обменяться питьем. Еда тоже подойдет, но обмениваться пирожными уже не так возвышенно, как считаете?
Без слов я протянула ему фужер, и Лоркан принял его с легкой улыбкой, вкладывая в мои пальцы хрустальную ножку своего.
Я подняла руку, на свет рассматривая рубиново-алую жидкость:
– И просто выпить?
– Да, – сказал Лоркан, пригубив вина. Мне не осталось ничего кроме, как последовать его примеру. Но вино оказалось чересчур крепким – от его тяжелого запаха и вкуса на глазах выступили слезы, дыхание сбилось. И пока я пыталась отдышаться, рядом с нами показались Снорре и Рау. Капитан, разгоряченный от вина и танцев, осматривал площадь с нескрываемым предвкушением. Искал кого-то? Рау же, в черном строгом камзоле, был сдержан и не сводил с меня взгляда, сердитого и недовольного.