Сваха для дракона (СИ)
– Леди Ималия, я попрошу вас задержаться, – окликнул Лоркан меня у самых дверей, жестом предлагая проследовать за ним в кабинет. Я безропотно подчинилась, ощущая даже кончиками пальцев, что разговор предстоит серьезный.
– Что-то еще? – слабость накатила приливной волной, и я пошатнулась, не в силах устоять на ногах. Снорре, шедший по пятам, подставил руки, не позволяя мне упасть. Я поблагодарила его слабым кивком, но от зоркого глаза Одхана не укрылось ни то, как дрожали от усталости руки, сжатые в кулаки, ни меловая бледность. Я была больше похожа на призрак, мелькающий в зеркалах и стеклянных вставках переходов.
Волшебник замедлил шаг, щелчком пальцев разворачивая меня к себе. Лоркан обернулся, вопросительно приподнимая брови, но не торопился вмешиваться.
Парализованная чужим вмешательством, я поняла, что он делает, только когда ноги оторвались от пола. Зависнув в воздухе, я с ненавистью смотрела на Одхана, который с наслаждением ткал очередное заклинание, как паук выплетает свою паутину. Кожу покалывало, а в животе пульсировал болезненный жар.
Искристая кисея чистейшей магии коснулась моего лица: энергия с новой силой забурлила и рванула по кровеносным сосудам. Но вместе с ней пришла и злость. Кто разрешал ему использовать свои фокусы на мне?!
Манипулируя тонкими, очень изящными пальцами, Одхан опустил меня вниз, сияя довольной улыбкой. Я поправила платье и прошипела, сжимая кулаки:
– Я не просила помощи.
Ярость, клокотавшая в горле, душила меня. Я почти задыхалась.
– Магическое вмешательство с вашей стороны, мастер Одхан, могло для меня плохо кончиться!
Тело знобило, пока последние искры волшебства успокаивались в крови, а Одхан изменился в лице. Глаза забегали, брови сошлись на переносице, он не мог найти ни одного аргумента в свою защиту. Я еще не простила ему непрошенную “защиту”, которая еще никак не проявилась, но стоило держать ухо востро.
– Ималия, я бы хотел поговорить с вами наедине, – голос князя вякнул металлом, глаза обожгли холодом. Прекрасно поняв намек, Снорре и Одхан растворились в пространстве. Волшебник, щелкнув пальцами, превратился в дым, сладкий запах которого еще долго витал в коридоре, а Снорре предпочел удалился более традиционным способом.
– Устраивайтесь, как вам заблагорассудится, – Лоркан без особых церемоний рухнул в кресло, по старой традиции закидывая ноги на кофейный столик. Скрестив руки на груди, он без зазрения совести разглядывал меня в упор.
– Слушаю вас, – я осталась стоять, не уверенная, что смогу подняться на ноги, если волшебство Одхана вновь развеется. Но благодарность к магу я не испытывала вовсе, ведь он не помочь мне пытался, а преследовал какие-то свои цели.
Помедлив, Лоркан расцвел улыбкой, которая повергла меня в ужас. Он что-то знал, а теперь терпеливо добивался, пока я сама признаюсь во всех грехах. Ожидание вопроса нервировало, я всем телом ощущала, как мои нервы медленно натягиваются.
– Я уже поднимал эту тему, но не дождался ответа. Скажите, Ималия, как именно вы отбираете невест для своих клиентов? И не вздумайте мне лгать.
Под внимательным взглядом князя я застыла, чувствуя, как моя кровь превращается в колкий лед.
– Мой князь, – я украдкой выдохнула, стараясь успокоить сердце, которое неслось вскачь, – боюсь, что я не совсем понимаю, о чем ведется речь.
Строгое платье, которое еще утром казалось вполне соответствующим случаю, теперь обернулось душной клеткой, в которой меня заперли и выкинули ключ. Воротник сжимался вокруг горла, не давая доступа к кислороду, и легкое головокружение вносило панику и в без того растревоженные мысли. Неужели Лоркан догадался? Нет, он не знал! Просто не мог знать!
Механизм, насколько чуткий и тонкий, что я и сама толком не разбиралась в деталях его работы, не поддавался объяснению. Никакие слова не могли бы дать полной картины, у меня просто не хватило бы слов, чтобы описать, как именно это происходит.
– Ималия, вы лукавите, – снисходительная усмешка мелькнула и тут же сгинула под маской притворной серьезности. Лоркан играл со мной, как домашняя кошка развлекается с полевой мышью, по случайности забредшей во двор. Поддевал острой лапкой неудобных вопросов, от которых мне вновь хотелось бежать, лишь бы никогда больше не попасть в фокус карих глаз. Я фатально ошибалась, когда думала, что главная опасность во дворце – волшебник, который очень любит совать нос не в свои дела. В некоторых смыслах Девятый Дракон куда опаснее.
– У меня есть проверенный временем алгоритм, отработанный и не дающий осечек. Опросники, анализ социального и финансового положения обеих сторон…
Лоркан великодушно позволял мне нести чушь и ни капли ей не верил. Моя уверенность иссякла, а потому, я посчитала за благо умолкнуть на середине фразы. Меня раскусили так внезапно, что я не успела придумать запасной план на подобный случай.
Лоркан подался вперед, устраивая подбородок на переплетенных пальцах:
– Дорогая Ималия, больше всего я ненавижу, когда мне лгут. А тех, кто решил, что может меня обмануть, всегда ожидают печальные последствия. Не воспринимайте это как угрозу – вы мне нравитесь, так может, не стоит испытывать судьбу и мое великодушие на прочность? Скажите правду.
Стиснув зубы, я молчала. Что будет, если я открою секрет, который ношу в сердце столько лет? Вытащу из памяти события, которые так старательно пыталась похоронить за грудой ежедневной рутины? Девятый дракон молчал за компанию, давая мне шанс выговориться, которым я, к его огромному сожалению, не воспользовалась. И ему пришлось воспользоваться последним козырем, спрятанным в рукаве.
– Давайте так, – князь еще раз жестом указал на место рядом с собой, не предлагая, а приказывая мне сесть, – я озвучу свои мысли, а вы лишь подтвердите – прав я или же ошибаюсь. Договорились?
– Кто я такая, чтобы спорить с князем? – пробормотала я, безоговорочно признавая свое поражение. Спина окаменела, страх сковал меня всю, от головы до пят. Да, бояться следовало не князя, а того, что он может сделать, если правда вскроется.
Благородный, безукоризненно вежливый и галантный, он все равно оставался правителем, о чьем тяжелом характере слагали легенды. Он сказал, что лжецы, осмеливающиеся открыть рот, обычно жалеют об этом? Не сомневаюсь.
– Я наблюдал за вами, Ималия, и признаться, удивлен – дела вы ведете более, чем странно, – рассуждал Лоркан вслух, откинувшись в кресле, – я слышал, что вы невероятно удачливо создаете пары. Все полагают, что вы смотрите в корень, но я пришел к другому выводу.
Лоркан бил в самую точку, и от этого сосало под ложечкой. Оставалось только одно – отсчитывать минуты и секунды до неизбежного конца.
– Когда вы выбирали кандидатуры для меня, я обратил внимание, что самые подходящие варианты вы наотрез отвергали, зато список пополнялся именами, которые изрядно удивляли как меня, так и моих приближенных. Мою сестру вы не желали включать в список, и только после прямого приказа – согласились. А теперь мое предположение – вы явно видите больше, чем говорите. Ведь так? Смотрите в корень?
Слова, которые мне пришлось произнести, буквально причиняли мне физическую боль. Я сжала ткань платья, перевела дыхание и задала встречный вопрос:
– Что вы хотите узнать от меня, мой князь? Складывается впечатление, что вы и без меня все знаете.
Лоркан рассмеялся, но мне было, увы, не смешно. Полагаю, что сумка с вещами, засунутая в дальний угол шкафа, мне еще пригодится. Но у князя на меня были другие планы. Он придвинулся ближе, сверкая глазами – я с трепетом разглядывала, как пульсирует зрачок, то истончаясь, то возвращаясь в прежнюю форму.
– Хочу знать, как именно это работает. От этого будет многое зависеть.
– Моя судьба? – вырвалось у меня, и я прижала ладонь к губам. Лоркан покачал головой, не переставая улыбаться. В расстегнутом воротнике его сорочки виделись бинты – белая ткань, пропитавшаяся желтой сукровицей. Возможно, магия Одхана и была могущественной, но сразу же залечить рану Лоркана у него не получилось. Поймав мой взгляд, князь одернул рубаху, скрывая от меня следы покушения. В глубине души я была ему благодарна за это. Меня и без того преследовал аромат крови, доводя до сумасшествия.