Сваха для дракона (СИ)
Цурион прислал портрет в тяжелой раме из чистого золота, намекая на богатство южного княжества. Этот портрет был самым формальным и классическим из представленных. Остальные же…
Невеста из Лигода была написана в образе кокетливой коломбины. Каштановые, с рыжиной, волосы струились по плечам, придавая картине легкий алый оттенок, а сдвинутая набок яркая маска напоминала, что княжество готово к Карнавалу.
– Неплохо, – хмыкнул Одхан, разглядывая раму, выложенную разноцветным стеклом. Все краски радуги обрамляли образ княжны Лигода, и яркие солнечные зайчики скакали по ее светлой коже.
– Заморочились, фокусники! – восторженно выдохнул Снорре, одобрительно подмигивая коломбине. Там осталась к заигрываниям капитана равнодушной.
Лоркан что-то неразборчиво пробормотал, поворачиваясь лицом к громоздкой раме, сплетенной из толстых терновых веток. Здесь меркли любые краски – портрет из Кулунтара ужасал своей простотой, но при взгляде на него мурашки бежали по коже.
– Мне кажется, она слегка старше Лоркана, – шепотом произнес Снорре, как будто опасался, что строгая женщина, написанная в темных тонах, выберется с портрета и выцарапает ему глаза острыми длинными ногтями. У нее было холодное лицо человека, не знающего жалости и сострадания. И совершенно ледяные глаза, в которых я видела только пожирающую ненависть.
Одхан кашлянул, сверяясь с карточкой, которая была прикреплена к портрету.
– Кан, ты приглянулся княгине Кулунтара, – произнес маг, многозначительно округляя глаза. Повисла тишина, которую разбавляло только тихое кваканье со стороны Снорре – капитан всеми силами пытался сдержать смех.
– Ба’Дияр? – каменное лицо Лоркана не выражало никаких чувств. Одхан коротко кивнул, ежась под пристальным взглядом женщины с хоста. – Вдовая княгиня? Неужели хочет расширить сферу влияния?
От Ба’Дияр осталось мерзкое ощущение, как будто кожу царапали сотни паучьих лапок. Я никак не могла отделаться от чувства, что она следит за мной с портрета, в каком бы месте комнаты я не находилась.
– Какая милашка! – неожиданно громко воскликнул Снорре, указывая пальцем на крайний портрет. – Неужели это?..
– Халги постарались, – подтвердил Лоркан, протягивая руку, чтобы погладить рамку, которую чьи-то заботливые пальцы сплели из полевых цветов. Удивительно, но она была живая – я видела, как под прикосновением князя один из бутонов немедленно распустился. Стебли налились зеленью, заколыхались, тоже стремясь попасть под ласку. Неужели магия? Откуда она у полудиких халгских племен?
– Кто она? – с улыбкой спросил Лоркан, не спеша убирать руку – полевые травы оборачивались вокруг его запястья зеленым обручальным портретом, как будто стремились заключить союз как можно скорее. Глаза его загорелись, и я почти ощутила, как его сердце пропустило удар.
– Дочь вождя племени, – Одхан оказался не слишком доволен, что вниманием князя завладела необразованная, полудикая красотка в мехах. Но стоило признать, смотреть было на что: скуластое лицо, пухлые губы и взгляд… В нем горела непокоренная страсть, которая могла свести с ума любого мужчину.
– Хороша девица, хоть и из варварского племени, – прищелкнул языком Снорре, но было в этом звуке что-то нервное, как будто капитан не мог держать себя в руках. Я оторвалась от созерцания кочевницы и присмотрелась пристальнее.
Снорре заходил с правой стороны, старательно игнорируя единственный оставшийся незамеченным портрет. Каменная рама с вкраплениями чистейших алмазов и сапфиров, и очень красивая девушка внутри. Почти прозрачная кожа, бесцветные глаза и длинные белоснежные волосы.
– Это же тюррская княжна! – воскликнула я, указывая пальцем на портрет. Лоркан с сожалением оторвался от халгской царевны:
– Как ее зовут? – он скользнул взглядом по девушке в раме и вопросительно приподнял бровь.
Тихий голос Снорре прозвучал в тишине комнаты траурным колоколом:
– Ее имя – Аста.
Глава 14
– Ее имя Аста.
– Ты же с ней знаком, – Лоркан не спрашивал, он утверждал, касаясь рукой каменной рамы портрета. Снорре смотрел на северную княжну с такой тоской, что у меня в горле встал комок. Что скрывалось за этим взглядом, какая история? Я не была уверена, что хочу знать. У каждого есть секреты, и некоторые из них не стоит рассказывать направо и налево.
– Не советую даже смотреть в ее сторону, – глухо отозвался Снорре, поворачиваясь к портрету спиной. Ладонь его сжималась на эфесе шпаги до побелевших костяшек, но он вновь владел лицом. Разделив трезвый ум и эмоции ледяной стеной, капитан все же смотрел на своего князя без улыбки.
– Кажется, припоминаю, что прежде чем попроситься к Кану на службу, ты был начальником охраны княжеского форта в Тюрре, не так ли? Имеешь какие-то свои виды на красотку-княжну? – с невинным видом уточнил Одхан, но улыбка его сочилась горьким ядом. Он явно знал куда больше, чем говорил. В груди у меня что-то похолодело в предчувствии опасности.
Снорре взвился на дыбы, хватая волшебника за грудки. Его глаза налились кровью, короткие волосы встали иглами, в таком бешенстве капитана еще никто не видел.
Для остальных внезапный приступ злости со стороны Снорре тоже оказался сюрпризом. Лоркан застыл, словно неуверенный, как лучше поступить: приказать отступить или не вмешиваться. Конечно, Снорре с Одханом постоянно грызлись, и все это казалось мне старой традицией, волшебство против острой стали, но никогда они не вступали в откровенный конфликт, как сейчас.
Сжав в кулаке ткань рубахи, капитан вздернул Одхана вверх, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Одхан со спокойной улыбкой позволял трясти себя как тряпичную куклу, но я видела, что его ладони бесшумно окутались магической дымкой. Потянуло холодом, как бывает, если морозной ночью позабыть про открытое окно. При дыхании изо рта вырывался пар, я сразу же озябла, но капитан и не замечал, что температура в комнате упала сразу на десяток градусов.
– Слушай меня внимательно, колдун, – шепот у Снорре вышел странный – хрипящий, задушенный, словно голосовые связки были парализованы, – я могу долго игнорировать твои нападки, но мое терпение не вечное. Плети интриги, настраивай Лоркана против меня, но однажды мне надоест. А ты молись Дракону-Отцу, чтобы в этот миг у меня в руках не было шпаги. Ты меня понял?
Лоркан потянулся к ним, чтобы охладить пыл телохранителя, но я успела раньше.
– Капитан, советую вам не лезть на рожон, – спокойно посоветовала я, указывая пальцем вниз, – господин маг может оказаться проворнее.
Снорре перевел взгляд на свои ноги и тут же отпрыгнул в сторону, отталкивая в противоположную хохочущего Одхана. Льдисто-голубое сияние, которое медленно превращало капитана в ледяную статую, снизу-вверх, погасло, напоследок подмигнув снопом искорок.
“Да он совершенно безумен!” – с отчаянием подумала я, когда увидела, как заливается смехом Одхан. Он утирал слезы, которые текли по щекам. Неужели, он специально выводил Снорре из себя, чтобы полюбоваться на этот приступ ярости?
– Дорогой Снорре, неужели вы думаете, что я спущу подобное обращение? – Одхан плавно развернулся к капитану, который панически ощупывал ноги, чтобы увериться, что влияние магии пропало. Он выглядел огорошенным, как будто совсем забыл, что не он один в этих стенах владеет оружием, пускай и не совсем обычного свойства. Слова волшебника он пропускал мимо ушей, и очень зря. Маг терпеть не мог пренебрежительного отношения к собственной персоне.
– Да я тебя в порошок сотру! – голос Одхана вновь дрожал, но уже от ненависти, искажавшей его лицо. Верхняя губа задралась, демонстрируя крепкие белые зубы с выступающими клыками. Ну, точно, дикий зверь, раззадоренный вкусом и запахом чужой крови!
Осознав, что столкновения не избежать, Снорре выхватил из ножен шпагу и выставил ее вперед, целя острием в горло магу. Мне показалось, что он вот-вот сделает выпад, распарывая нежную кожу на шее Одхана, но тот щелкнул пальцами, легко превращая оружие в клубок ядовитых змей. Даже на первый взгляд страшно ядовитые, ползучие гады шипели и сплетались друг с другом на полу, куда их отбросил капитан, не позволяя себя укусить.