Голос Арчера (ЛП)

Позже, когда полуденное солнце угасало в окне спальни, я проснулась оттого, что он стягивал с меня джинсы и футболку. Он гладил руками мою кожу, закрыв глаза и целуя меня, как будто ему нужен был постоянный физический контакт, чтобы убедиться, что я на самом деле здесь, рядом с ним. Когда я обхватила ногами его бедра и сильно прижала его к себе, выражение облегчения, отразившееся на его лице, едва не разорвало мне сердце.
Он входил в меня глубокими сильными толчками. Я лежала, откинув голову на подушку, дыша в такт его движениям и тая от удовольствия.
Наслаждение нарастало и нарастало, пока не достигло края. Мое тело сотрясалось в оргазме, в каждом моем вздохе звучало его имя. Несколько секунд спустя, после двух последних толчков, его тоже накрыл оргазм. Он сильно прижался ко мне и уткнулся лицом в мою шею. Несколько минут он лежал, не двигаясь и глубоко дыша.
Я водила руками по его спине вверх-вниз; шептала слова любви в его ухо снова и снова, и снова.
Спустя несколько минут он устроился рядом со мной, притянул меня к себе и сразу уснул.
Я лежала в его объятиях, в полутемной комнате, слушая его дыхание. Мне хотелось в туалет, внутри меня все было липкое, но я боялась пошевелиться. Инстинктивно я чувствовала, что именно сейчас он особенно нуждается в том, чтобы я была рядом. Через какое-то время я тоже уснула. Моя голова покоилась на его груди, мое дыхание щекотало его кожу, наши ноги были переплетены.
***
Когда я проснулась, то была одна. Солнце клонилось к закату. Все было освещено приглушенным золотистым цветом. Мы проспали весь день?
Я села и потянулась. Мои затекшие мускулы протестовали против моих движений. Думаю, я совсем не шевелилась в крепких объятиях Арчера.
Я подняла глаза и увидела, как он заходит в комнату, держа рукой полотенце, обернутое вокруг бедер. Другой рукой он проводил по мокрым волосам, которые уже довольно сильно отросли. Они начали закручиваться на затылке и падать на лоб. Мне это нравилось.
— Привет, — сказала я, улыбаясь и прикрывая грудь одеялом. Он нежно улыбнулся мне в ответ и сел на край кровати, продолжая вытирать полотенцем свои волосы еще минуту, потом посмотрел на меня и положил полотенце рядом с собой на кровать.
«Извини за вчерашнюю ночь. Я испугался, Бри. Я был абсолютно растерян, не знал, что делать. Я чувствовал себя одиноким и беспомощным, как раньше». 
Он помолчал, сжимая губы и собираясь с мыслями.
«Это… была паника, наверное. Я даже не помню, что происходило в гостиной». 
Я взяла его за руки и покачала головой.
— Арчер, помнишь, как я отреагировала, когда попалась в ту сетку на твоем участке? — Я кивнула головой в сторону окна. — Я помню. Иногда страх просто захватывает тебя. Я понимаю это как никто другой. Я последний человек, перед которым тебе стоит извиняться. Ты попал в ситуацию, в которой я была когда-то. Тогда ты помог мне, а теперь я помогу тебе. Хорошо?
Он кивнул и выразительно посмотрел на меня.
«Проблема в том, кажется, что ты справляешься со своими страхами, а я нет». 
— Я не боюсь трудностей, — сказала я, усмехнувшись и приподняв брови. Я старалась показать ему, что нам не о чем волноваться.
Это сработало, он выдохнул и кивнул.
«Ты голодна?»
— Умираю с голода.
Он улыбнулся, но его глаза оставались грустными. Минуту я смотрела на него, затем наклонилась и обвила его руками.
— Я люблю тебя, — прошептала я ему в ухо. Его тело слегка напряглось, но он обнял меня в ответ и крепко прижал к себе.
Какое-то время мы сидели в этой позе, и затем я сказала ему в шею:
— Мне нужно в душ. Очень нужно.
Тогда он рассмеялся, поднял меня, поставил на пол и развернул свое полотенце.
«Мне хочется, чтобы твоя грязь была на мне», — сказал он.
«Да, я знаю». 
 Я подмигнула, послав ему еще одну ободряющую улыбку. Я прошла к двери, обернулась и сказала:
— Ты можешь испачкать меня позже. А сейчас я пойду помоюсь, а потом ты меня накормишь.
 
«Да, мадам», — сказал он, улыбаясь. Я улыбнулась в ответ, затем вышла из комнаты в коридор и пошла в душ. Я закрыла дверь ванной за собой и несколько минут просто стояла. Я пыталась понять, почему так неспокойно у меня на душе.
29 глава
Бри
На следующий день я вернулась на работу. Мэгги встретила меня медвежьими объятиями, крепко прижав к своей огромной груди, а я смеялась и пыталась не задохнуться. Норм просто сказал, кивнув головой:
— Бри.
Зато он одарил меня своей редкой улыбкой, а затем вернулся к сковороде, на которой жарил блины. По какой-то причине медвежьи объятия и кивок головы одинаково наполнили меня теплотой. Я почувствовала, что дома.
Я поболтала с местными, с которыми успела познакомиться за время моей работы, легко лавируя между столиками, разнося заказы и проявляя заботу о наших клиентах.
Пока я работала, я думала об Арчере. Как же ему тяжело быть привязанным к другому человеку! До отъезда в Огайо у меня мелькали подобные мысли, но я не осознавала этого в полной мере. Я любила его и была готова сделать все, чтобы убедить его, что я никуда не денусь. Но теперь я лучше понимала его переживания. Я видела, что он становится слабым, понимая, как зависит от меня.
Накануне он вел себя очень тихо. Отводил взгляд, когда видел, что я наблюдаю за ним, пока мы вместе наводили порядок в гостиной. Поднимая с пола книгу «Итан Фром», я увидела название и вспомнила, что Арчер упоминал о ней. Я открыла книгу, чтобы прочитать пару строк. Драматично положив руку на грудь и изображая провинциальную актрису, я зашептала:
— Мне надо, чтоб вот я протянул руку — и ты рядом. Я хочу для тебя все делать, хочу, чтобы ты не знала никаких забот. Всю жизнь хочу с тобой быть — и в беде, и в болезни.
Я остановилась, рука бессильно упала с груди. Я поставила книгу на место и подняла руки.
«Вообще-то, очень красивые слова», — сказала я.
Он улыбнулся мне и просто сказал:
«Думаю, их красота и делает историю столь печальной». 
 Потом он стал совсем тихим. Казалось, его смущает мое присутствие. Шутками я пыталась вытащить его из этого состояния, стараясь вести себя как обычно. Вечером, когда я поцеловала его на прощание, то почувствовала, как он весь напрягся. Затем я взяла Фиби и поехала домой, чтобы разобрать вещи и подготовиться к работе. Я надеялась, что ему станет лучше через пару дней.
И действительно, спустя несколько дней он стал похож на себя прежнего. Единственное изменение, которое я заметила, — это его очень страстное и глубокое проникновение во время занятий любовью, чего раньше я за ним не наблюдала. Казалось, будто он пытается слиться со мной воедино. Он почти грубо выражал свою страсть. На самом деле, я не возражала; мне нравилось все, что делал Арчер. И все же меня тревожили произошедшие изменения, и я не могла понять, почему. Я очень хотела, чтобы он открылся мне и рассказал о своих чувствах. Когда я его об этом спросила, он просто пожал плечами, улыбнулся и сказал, что скучал по мне, пока меня не было, и пытается теперь наверстать упущенное. Я не поверила ему, но знала: Арчер Хейл расскажет о чем-то только тогда, когда будет готов. Поэтому просить и убеждать его бесполезно, надо ждать и надеяться, что он достаточно мне доверяет, чтобы рано или поздно открыться. Я думала, что, так или иначе, это связано с тем, что сначала он хочет разобраться в своих переживаниях сам, а потом уже делиться ими со мной. Скорее всего, он и сам до конца не понимает, что с ним происходит.
***
Через четыре дня после моего возвращения из Огайо я постучалась в дверь к Энни. Когда она открыла, я увидела, что она все еще в пижаме.