Бывший моей сестры (СИ)

Дверь опять открывается, и Ник оказывается возле меня.
— Она настаивает на встрече, — шепчет он. — Говорит, что не уйдет, пока не поговорит с тобой.
Улыбаюсь. Как похоже на нее.
— Где она сейчас?
— Ждет в кабинете Нади.
— Предложи ей кофе и скажи, что я встречусь с ней, когда освобожусь.
Час спустя отпускаю команду, ожидая госпожу Гёршт. Надя неловко стучит в дверь и открывает ее, впустив женщину, которая разрушила мои отношения.
Я осматривал ее непроницаемым взглядом, пока она гордо шла к моему столу, в своем темно-красном костюме, который облегал тело, как вторая кожа. Юбка до середины бедра открывала вид на длинные ноги и изгибы, которые, вероятно, привлекали внимание многих.
— Ты! — прорычала женщина и ее зеленые глаза вспыхнули. — Я знала, что за этим стоишь ты! Как ты посмел…
— Надя, свободна, — перебиваю Еву, чтобы отпустить помощницу, которая заворожено наблюдает за сценой.
Ева громко цокает языком и выглядит еще более разъяренной из-за того, что ее так грубо прерывают.
— Чем я обязан этому… удовольствию?
Намерено окидываю ее пренебрежительным взглядом с головы до ног, с удовлетворением замечая, как она сжимается от грубости.
— Прошло довольно много времени, Ева Романовна.
Ева ударяет ладонями по моему столу, дрожа от ярости.
— Ублюдок! — шипит женщина, наклоняясь ближе. — Ты грязный, ни на что не годный мудак! В какую игру ты, черт возьми, играешь?
— Я советую следить за своим языком, Ева, — в моем голосе по-прежнему не было никаких эмоций, и это явно раздражало ее, судя по бешеному взгляду. — Это мой офис, моя собственность, и я не буду терпеть словесных оскорблений.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — бушевала она, сжимая кулаки. — Если ты хоть на минуту подумал, что я или моя семья будем сидеть, сложа руки, и смотреть, как ты забираешь нашу жизнь, то подумай еще раз, Тимур Энгберг. Меня не волнует кто ты, черт возьми, но если ты обанкротишь мою семью, то…
— То что? — стараюсь сохранить спокойный тон.
— Я буду сражаться с тобой всеми силами. Твоя чертова схема никогда не сработает. Ради Бога, что это за детское проявление возмездия? Ты сошел с ума?
Усмехаюсь и наклоняюсь к ней, от чего ее зрачки расширяются.
— Сядь, Ева, — команда, которая, кажется, застала ее врасплох, от чего женщина плюхнулась на стул, стоящий позади.
— Отлично, — смыкаю руки в замок и не отрываю от нее взгляд. — Теперь слушай внимательно, Ева Гёршт, потому что я не буду повторять. Пять лет назад ты назвала меня приспособленцем и забрала то, что было моим. Теперь я лишу тебя каждого дюйма достоинства, которым ты обладаешь, всего, что тебе дорого, пока ты не будешь просить меня остановиться. Покупка этих акций была первым шагом, Ева, я только начал, чтобы полностью унизить и заставить сожалеть о том, что когда-то ты произнесла эти слова.
Делаю паузу и наблюдаю за реакцией. Ева совсем бледнеет и выглядит так, будто вот-вот свалится в обморок. Хорошо. Открываю первый ящик стола, выуживая белый смартфон, толкая его через стол.
— Держи его при себе. Я свяжусь с тобой. Хорошего дня, Ева Романовна.
Она продолжает пялиться на меня, пока злость не отражается на ее лице. Ева с рыком поднимается, схватив телефон, и швыряя его в меня. Я пригнулся очень вовремя и не получил гаджетом по голове, а устройство ударяется о стекло позади меня.
— Если ты думаешь, что сможешь меня шантажировать или преуспеть в своем нелепом плане, значит, ты не тот человек, которым я тебя считала, — она бросает на меня взгляд полный презрения. — Если ты навредишь моей семье, я лично убью тебя. Держись от меня подальше.
 Глава 3 
— Я думаю, нам стоит отложить свадьбу.
Останавливаюсь на полпути и поворачиваюсь к Софи.
— Что?
Софи заерзала на диване, встречаясь со мной взглядом.
— Я думаю, нам следует отложить свадьбу, — она повторила приглушенным тоном, голубые глаза были полны беспокойства. — Твой отец в больнице и эта проблема с Тимуром…
— Нет! — мой голос был твердым. Хватаю ее за плечи и хорошенько встряхиваю. — Свадьба пройдет по плану. Если мы отложим ее, то этот ублюдок будет думать, что победил. И будь я проклята, если позволю этому случиться.
 
Это было последнее, чего я хотела. Чтобы Тимур Энгберг думал, что ему удалось повергнуть нашу семью в панику. Челюсть сжимается, когда перед глазами появляется его высокомерное лицо и то, как вчера он высказался мне. Отпускаю испуганную Софию, и шагаю к окну, где утренний Питер покрывается туманом.
Он был лицемером! Если мужчина так сильно желал Софи, то должен был бороться за нее тогда, а не позволять своей проклятой гордости помешать ему, затем ждать пять лет, прежде чем совершить какую-то извращенную вендетту против нашей семьи. На губах появляется усмешка. Тимур Энгберг был трусом, самым настоящим трусом.
— Зачем ставить под удар отели? — София оказывается рядом. — Твой отец не имел никакого отношения к нашему разрыву. Почему тогда Тимур это делает? Я не понимаю его мотивы, Ев, все это так запутанно.
— Он сумасшедший – вот почему. Сумасшедший, которого надо засунуть в психушку и забыть, что он вообще существует. Людям, вроде Тимура Энгберга, не нужна логическая причина, чтобы делать глупые вещи, им движет чистое безумие.
Мой мозг перебирал миллион возможных вариантов в поисках решения этой раздражающей проблемы. Одно было ясно – я должна найти способ вернуть акции. Даже если это означало опуститься до уровня Тимура и сделать все у него за спиной, чтобы обвести мужчину вокруг пальца.
— Я должна пойти и поговорить с ним, — необдуманное предложение Софи. — Можно попытаться как-нибудь договориться с ним. Что ты думаешь?
Одному Богу известно, что он сделает с Софи, если она пойдет к нему. Нельзя допустить, чтобы он унизил мою сестру так же, как пытался загнать в угол и меня.
— София, это плохая идея, — нервно провожу рукой по растрепанным волосам.
Вижу свое уставшее отражение и вздыхаю. Дерьмо. В красном халате поверх пижамы и в пушистых желтых тапках, без макияжа на лице я выглядела ужасно. В то время, как Софи, казалось бы, выглядела на сто процентов всегда. В молочных брюках и белой шелковой блузке, с идеально уложенным каре, которое обрамляло и дополняло ее лицо.
— Почему? — голос Софии вырывает меня из мыслей. Она стояла чуть позади, сложив руки на груди с вызывающим выражением лица. — Я та, кого он хочет наказать, поэтому именно я должна с ним поговорить.
— Поверь мне, Софи, это очень плохая идея. Ты знаешь, как Тимур пытался шантажировать меня. С чего ты решила, что с тобой он поведет себя по-другому?
София прикусила губу и отвернулась, напрягаясь.
— Не знаю, — она признает свое поражение. — Но я должна что-то сделать, Ев. В конце концов, это моя вина.
Мой телефон вибрирует на журнальном столике, и я спешу его взять, вчитываясь в новое сообщение.
— Вот черт! — окидываю взглядом часы.
9:45 утра.
Сообщение напоминало мне, что через пятнадцать минут начиналось срочное заседание совета. Я совершенно забыла об этом, поглощенная борьбой с Тимуром. Но как бы то ни было, мне нужно успеть.
— Что там? — София останавливает меня по пути в душ.
— Мне нужно торопиться, иначе я опоздаю на собрание.
Десять минут спустя я пытаюсь высушить волосы после душа и спрятать последствия бессонных ночей под глазами с помощью макияжа. А 10:10 захожу конференц-зал, заставляя всех собравшихся обратить на меня внимание.
— Прошу прощения!
Огибаю стол, поправляя длинные волосы, и присаживаюсь во главе стола с извиняющейся улыбкой. Улыбкой, которая секунду спустя превращается в злобный оскал, когда на глаза попадается ухмыляющееся лицо Тимура Энгберга.
— Ты! — вскакиваю на ноги. — Какого черта ты здесь делаешь? Это закрытое собрание только для членов совета директоров. Убирайся!
Тимур со спокойным лицом пожимает плечами и расслаблено откидывается на спинку стула.