Семья волшебников. Том 1 (СИ)
Мама, конечно, найдет ее. Но отругает или даже даст по попе. Так что стоит найтись самой, пока мама не заметила, что Астрид куда-то делась.
Со всех сторон высились деревья. Никаких дорожек или хотя бы тропинок…
Хорошо бы тропинок, конечно. Загадочных и извилистых, с густыми кустами, между которыми небольшие пространства, похожие на туннельчики… и чтоб ягодки росли… и чтобы там было что-нибудь загадочное. Вроде вороны дохлой.
Астрид попыталась взлететь, чтобы посмотреть вокруг с высоты и поискать каких-нибудь дохлых ворон, но у нее не получилось. Летала она еще неуверенно, а когда волновалась, то особенно плохо.
— Чтоб тебя, волнение!.. — прокляла она собственную неуверенность, грозя при этом почему-то небесам.
К тому же она боялась подниматься слишком высоко. Оттуда и упасть можно. Так что Астрид просто пошла назад, пытаясь разглядеть собственные следы в земле.
Следов она не видела. Какой-то совсем дремучий лес. Наверное, Астрид уже в чужом поместье. Девочка сунула руку за пазуху и проверила, на месте ли паспорт.
Без паспорта нельзя, мама велит его всегда носить. Иначе Астрид могут обидеть или похитить другие колдуны. Потому что всякие троллята, гоблинята и прочие -ята — это скорее всего парифатцы и чьи-то дети, поэтому колдун вряд ли дерзнет что-то им сделать даже если они шалят. Если они сильно шалят, он скорее всего позовет Кустодиан. А вот если он увидит демоненка, то тому даже не надо особо и шалить. Иногда можно просто поздороваться, а волшебник сразу: где твой паспорт, маленькая девочка-демон?
А сам уже бутылку готовит. Потому что у демонов прав нет. Если демон ходит где-то без паспорта, даже маленький, значит, он что-то недоброе замыслил.
О, речка! Астрид обрадовалась, потому что теперь найтись будет совсем легко. Речка течет всего в две стороны, так что нужно просто пойти в одну, и рано или поздно либо придешь домой, либо дойдешь до конца речки, повернешь обратно и все равно придешь домой.
Но лучше сразу выбрать правильно, потому что если выбрать неправильно, то можно опоздать к обеду. Астрид позвала водяного, но тот либо спал, либо чванился, и показываться не стал.
Зато Астрид увидела жирного и важного кота. Похожего на Снежка, но не Снежка, с рыжей шерстью. Однако жирности и важности в нем было не меньше, так что он точно домашний и даже, возможно, волшебный. Значит, может помочь.
— Привет, кот, — сказала девочка, присаживаясь на травку.
— Привет, Астрид, — ответил кот, подходя ближе.
Астрид не удивилась, что кот разговаривает и знает ее имя. Она росла в семье мастера фамиллиаров. Ее с младенчества окружали животные — и все они разговаривали. Она каждый день слышала ворчание енота-домоправителя и важные речи целительного кота. Обожала поболтать с боевым псом и летающим конем. Попугай-справочник рассказывал ей сказки, а змея... ну ладно, змея не очень-то разговорчива. Но не потому, что Астрид не пыталась.
— Тебя можно погладить? — сходу перешла к делу она.
Астрид знала, что животных нельзя гладить без разрешения. Они иногда больно кусаются. Если зверь принадлежит волшебнику — спроси разрешения у волшебника. Если никому не принадлежит — спроси у него самого. Если зверь не отвечает — лучше не трогай, он скорее всего глупый и дикий.
Этот кот хоть и знал Астрид по имени, но гладить себя не позволил. Он отстранился и строго спросил:
— Почему ты гуляешь тут одна? Твоя мама знает, где ты?
— Не знаю, — честно ответила Астрид. — А ты кто?
— Ты не помнишь меня, Астрид? — слегка укоризненно спросил кот.
Астрид неопределенно пожала плечами. За свою долгую четырехлетнюю жизнь она видела многих котов и большинство из них погладила.
— Это же я, Совнар, — упрекнул ее кот. — Твой личный котофей.
Астрид, которая уже хотела уйти, осталась. Мама не разрешала ей разговаривать с незнакомцами, но Совнар знает ее имя, а Астрид знает имя Совнара. Так что они знакомые.
— Пойдем, Астрид, я отведу тебя домой, — сказал Совнар и засеменил по бережку.
В траве стрекотали кузнечики, среди ветвей щебетали птицы. Осень уже началась, но пока на это ничто не указывало — разве что редкие желтые пряди в березовых кронах. Рыжий кот четко выделялся в изумрудной траве, и Астрид легко было за ним следовать.
У нее начали брезжить смутные воспоминания. Вроде и правда она когда-то видела этого кота.
— Котя Соня?.. — переспросила она.
— Да, ты меня так называла, — ответил Совнар, не поворачиваясь. — Я обещал твоей маме, что буду о тебе заботиться, если с ней что-то случится.
— А с ней что-то случилось?!
— В некотором смысле. Твоя мама покинула место, которому принадлежала, и теперь живет тут, среди смертных… привязанная к смертному колдунишке…
Астрид не поняла, о каком колдунишке кот говорит. Она не знала никаких колдунишек.
— Ничего, это временно, — пробормотал кот. — Как ты поживаешь, Астрид? Свежий воздух и свет звезд идут тебе на пользу?
— Ммм… да? И шоколад еще. И куклы. У меня много кукол.
— Правда?.. — без интереса спросил кот.
Но совершенно неважно, с интересом он спросил или без интереса. Астрид уже начала рассказывать. Она стала перечислять своих принцесс-волшебниц, загибая пальцы. Когда пальцы закончились, она добавила:
— И еще одна, но я ее не люблю, она лишняя, потому что я умею считать только до десяти.
— Тебе четыре годика, а ты умеешь считать только до десяти? — спросил Совнар так, что Астрид стало стыдно. — Астрид, умение счета очень пригодится в жизни.
— Зна-а-аю, — протянула Астрид и ударила палкой крапиву. — Мама говорит, что купит мне новую куклу, когда я научусь считать до двадцати.
— Как следует поразмысли над этим предложением, Астрид, — посоветовал кот. — Это выгодная сделка.
— Ну не знаю… Все-таки целых десять цифр… я пыталась уговорить ее на пять, но мама такая упертая… Она сказала, что если я торгуюсь как бушук, то и считать должна как бушук… И тогда она сказала… тогда она сказала… знаешь, что сказала?.. что следующую куклу я получу, только если досчитаю до ста-а-а!..
— Да, жаль, что Исмельда не так воспитывала детей, — неопределенно сказал Совнар.
— Это твоя мама? — спросила Астрид.
— Не совсем…
Астрид и Совнар шли все ниже по течению, и берег становился все грязнее. От реки запахло чем-то гадким… а, нет, не от реки. Справа ивы как будто выстроились кружком, и с ветвей у них вместо листьев свисали черные сосульки. А в центре была яма, полная воды, только вонючей.
У Астрид засвербило в носу, она поморгала — и увидела кучу… всякого. То ли живого, то ли не совсем. Оно немножко шевелилось, даже бормотало что-то. Плоть влажно хлюпала, подрагивала и вспухала, точно тесто. Тонкая сеточка бурых сосудов мелко пульсировала под разлагающейся кожей. Кривые руки, лапки, щупальца с изуродованными пальцами, копытцами, присосками… все это тянулось, пыталось цепляться за землю, за траву…
— Фу, — сморщила лицо Астрид. — Что это? Мы что тут делаем?
— Проходим мимо, — сказал Совнар. — Это всего лишь… помойка. Омут, куда волшебники сливают нечистоты. Какой-нибудь шук мог бы здесь порыться, но для нас с тобой это мелко. Тут не то что условок — на астралку не наскребешь.
Сразу после помойки, к счастью, начались знакомые места. Минут через пять Астрид с Совнаром дошли до речного пляжа, а от него уже тянулась тропа прямиком к усадьбе Дегатти…
— …Обед будет подан через пять минут! — разнесся по дому голос енота.
Лахджа принюхалась к запахам из кухни. Похоже, сегодня овощной суп… и это что, фрикадельки?.. Лахджа обожала фрикадельки.
Она только что закончила измерять свой новый гхьет, и пребывала в эйфорическом настроении. Такое огромное поместье, столько всего — и она его полная безраздельная владелица! Куча места, чтобы растить ребенка, чтобы Астрид было где поиграть!.. кстати, надо бы проверить, где там Астрид, что-то она загулялась, а Ихалайнен сейчас уже обед подаст…