Семья волшебников. Том 1 (СИ)

— А я знаешь, кем буду? — сказал он, гордо задирая нос. — А я буду призывателем. Поступлю в Апеллиум и буду гонять демонов. А сам ничего не делать. Вы все будете делать.
Астрид было всего четыре годика, но она поняла, что это вызов.
— А у тебя ничего не получится, — свысока сказала она.
— А это чего?.. а это почему?.. почему это не получится?.. — опешил маленький Кланос, который не ожидал встретить моральное сопротивление со стороны четырехлетки.
Он полагал, что легко сломит ее волю, как сломил волю братьев, сестры и соседских детей. Прежде в округе командовал Лебзер, любимый внук бабки Рокуалли, но он в этом году поступил в Клеверный Ансамбль, так что главным стал он, Кланос Пордалли.
— А у тебя козявка из носа торчит, — мстительно сказала Астрид. — Я бы тебя не слушалась. Потому что ты сопляк. И слабак.
Кланос опешил и проверил. Никакой козявки не оказалось. Демонское отродье все выдумало.
Но бить маленькую девочку, да еще и у нее в гостях — это совсем никуда не годится. Папа рассердится, а мама опять сделает вид, что умирает, потому что Кланос разбил ей сердце.
В подвале дети возбужденно распахнули рты, потому что свою часть мама обустроила воистину кудесно. Повсюду были сверкающие инструменты и какие-то штуки, названий которых Астрид не знала. На стене висели волшебные очки и белый халат.
— Ого, сколько тут острых штук… — округлились глаза Лемозы.
— Это пыточная… — прошептал Эстур Пордалли.
— Не, — отмахнулась Астрид. — Это не пыточная, это проректорская. Мама мне не разрешает сюда заходить. О, вот клетка с крысами. Они не говорящие, это просто… крысы.
Кланос отодвинул шторку от самой секретной полочки и зачарованно втянул воздух. Там были банки со всякими уродцами. Когда мама с папой выкидывали хлам из подвала, то кое-что мама сохранила и расставила у себя. Для красоты.
— Это все трогать нельзя, — предупредила Астрид.
— Да я знаю, у моих родителей тоже такие комнатки есть, — пренебрежительно сказал Кланос. — Не с уродцами, правда.
— И у моих, — не пожелала отстать Лемоза.
Дети неохотно признали, что подвал достаточно кудесный и загадочный. Астрид отвела бы их еще и на чердак, познакомиться с призраком дедушки Айзы, но он сам спустился еще в самом начале и сидел за столом со взрослыми. Так что она просто предложила поиграть в прятки.
Тем временем в столовой доедали горячее и опорожнили целую батарею бутылок. Особенно налегали на угощение племянники и закадычный друг Пордалли. Волшебники поднимали тосты за новых соседей, приветствовали их в Радужной бухте и радовались, что поместье наконец снова ожило. Жить рядом с заброшенным куском территории было неуютно — уже и мелкая нечисть начинала плодиться, и домашний призрак все чаще выл…
— Я не выл, — сказал дедушка Айза.
— А кто тогда выл? — опешил Пордалли.
Все переглянулись. Ну да, они тут все волшебники, и прямо рядом с ними грызет куриную ножку паргоронская демоница, но все равно стало неуютно при мысли о том, что кто-то тут воет.
— Может, собака выла? — предположил Инкадатти. — Я точно не выл.
— Ты-то мог, — пристально глянула Рокуалли.
— А может… — вскинул палец Инкадатти. — Может… старый Гурим поднялся?! Прознал на том свете, что Майно с демонами спутался?! Никто шершней в округе не замечал?!
Они с Рокуалли впервые глянули друг на друга с каким-то взаимопониманием. Гурим Дегатти погиб больше тридцати лет назад, так что помнили его только они двое. Кацуари, Пордалли и Олиал поселились тут уже после, и на их памяти усадьба Дегатти всегда пустовала.
Подали сладкое. Хозяйка усадьбы лично внесла огромный шоколадный торт. Размером с тележное колесо, рассчитанный на полсотни человек. Отрезали по большому куску мгновенно набежавшим детям, потом стали оделять взрослых.
— А я не буду, — тут же закапризничал Инкадатти. — Он цвета фекалий.
— Что?.. — моргнула Лахджа. — Мэтр Инкадатти, вы что, решили, что раз я демон, то сотворю… то способна… способна сотворить…
У нее аж язык заплетаться начал от изумления. А бессмертный Олиал посмотрел на Инкадатти уже с неприкрытой ненавистью. Эльфы не переносят подобных слов в принципе, а уж за столом…
 
— Что? — повертел головой вздорный старик. — Фекалии коричневые. И торт коричневый. Совпадение?.. Просто подумайте об этом.
— Какаськи!.. — радостно залепетала самая маленькая дочка Пордалли.
— Я выйду на свежий воздух, — холодно произнес Олиал, беря с собой кусок торта.
Лахдже не понравилось, куда свернул ее банкет. От Майно помощи ждать не приходится — они с Вератором, Пордалли и старшим сыном мэтресс Рокуалли удалились в курительную комнату и там… Лахджа очень надеялась, что они не играют в манору. Потому что Майно в манору играет слишком азартно, и запросто может случиться, что вслед за новосельем наступит выселение.
Хотя нет, проиграть фамильную усадьбу не сумеет даже Майно. Если бы мог — давно бы это сделал. Спасибо его отцу, что зарезал подобную возможность в зародыше… видимо, хорошо знал сына, пусть и не ладил с ним.
Да не играем мы в манору! 
А что вы делаете? Что вы там притихли? 
Волшебный эксперимент. 
— …А она точно не демон? — донеслось до Лахджи через уши мужа, но тот сразу поставил заслон.
Это они о ком? Это они о чем? Не, если они там втихаря от жен суккуба вызывают, то… то вопрос бессмыслен. Да и не станут они, не настолько еще накидались.
Но если не суккуба — то чем они там тайком занимаются?..
…И тут по лестнице спустилась… Сидзука. Очень хорошо выглядящая, с двумя тонкими косичками, ослепительной улыбкой… и в платье Лахджи. Ее шею обнимало сапфировое колье, которое Лахджа тоже сразу узнала.
Вот куда оно в итоге делось. Ожидаемо.
— Привет, Лахджа! — утонченно улыбнулась подруга, склоняясь в традиционном японском поклоне.
— Сидзука! — обрадовалась Лахджа. — Как?..
А, вот оно что. Следом спустились довольные собой волшебники. Ритуал призыва тайком провели, сюрприз сделали.
— Садись, садись рядом со мной! — поспешила придвинуть подруге стул Лахджа. — Мэтр Инкадатти, подвиньтесь, вы все равно коричневое не едите.
— А?.. — утер рот платочком старик. — Не слышу!.. Дедушка глухой, дедушка старый!..
Кроме Лахджи, появлению Сидзуки никто не удивился. Никто ведь не знал, кто она и откуда. А в Мистерии гости часто являются прямо из воздуха, телепортацией или взаимным призывом.
Страна волшебников, что вы хотите?
— Ну ты расскажи, как ты там, — сказала Лахджа, отдавая подруге последний кусок торта.
Остальное как-то незаметно рассеялось в воздухе. Ничего, сейчас енот еще профитроли со сливками принесет. И фруктовые пирожные.
— У нас без изменений, — вонзила ложечку в десерт Сидзука. — Хальтрекарок с головой ушел в творчество, делает шоу все сложнее и изысканней. Я бы сказала, что это вообще-то хорошо… для него, но дома он тоже, знаешь… сложновато стало угадывать, что ему нужно…
— И ты уже на пятидесятом месте?
— Да, да… на пятьдесят первом… он отвергает меня… То ли помнит, что мы с тобой дружили, то ли стесняется чего-то… у него-то не спросишь, сама понимаешь.
— А Мамико как?
Тут Сидзука оживилась и стала рассказывать, как единокровная сестричка Астрид растет, как у нее дела. С ее слов выходило, что этот маленький полудемоненок — самый талантливый ребенок во всех квинтиллионах миров, что она уже и считает до ста, и читает по слогам, и свое имя пишет иероглифами… и это в три с половиной года!
— В самом деле? — с легкой завистью спросила Лахджа, поглядывая на перемазанную шоколадом Астрид.
— А твоя дочь как? — полюбопытствовала Сидзука.
— Растет здоровая, бегает на воздухе. Плавать умеет. Летать пытается. Пока никого не загрызла — уже хорошо.
— Ой, да… с этой грызней тяжело, конечно, — вздохнула Сидзука. — Но моя давно перестала кусаться.
Сидящий напротив Вератор прислушивался все внимательней. И вернувшийся на свое место Олиал — тоже. Сидзука же с интересом разглядывала присутствующих мужчин.