Семья волшебников. Том 1 (СИ)

Не отдавать же им всю усадьбу. Лахджа не собиралась жить по уши в плесени.
— Для одноклеточных мы что-то вроде космического разума, — говорила она дочери, сидя рядом с ней у террариума. — Когда древние одноклеточные объединились во что-то гигантское, мудрое и непознаваемое…
— Клеточный?.. — не поняла Астрид.
— Ну, хомунции. Клетки. Мы состоим из хомунциев.
— Подожди! Подожди! Ты говорила, мы состоим из мяса! Я в книжках смотрела — там мясо и органы всякие. Косточки. И череп!
— А все это состоит из хомунциев.
— Что?.. — ужаснулась Астрид.
Ее мир снова расширился и усложнился. Да будет ли этому конец?!
— Мы — хомунции?! — выпучила глаза она.
— Наши тела. Это много-много хомунциев.
— А астридианцы могут слепиться в человека?!
— Нет… не думаю.
— Жаль…
А Лахджа подумала, что вообще-то… пес его знает. Это какая-то абсолютно новая форма жизни. Кто может сказать, на что она способна и во что разовьется? Она вообще пока не понимала, где содержится их разум. У существ такого размера просто не должно быть места для высшей нервной деятельности.
Надо будет незаметно от Астрид извлечь парочку и изучить. Это очень важно.
Да, премия Бриара! 
У тебя уже есть! А мне не дадут, я в вашей шараге не училась! 
Война с личинками надолго заняла астридианцев. Это стало серьезным испытанием для их цивилизации и застопорило ее развитие.
А еще это породило раскол. Сытые и довольные собой столицы-кастрюли за полторы луны в террариуме совсем оторвались от нужд и чаяний провинции. Театр боевых действий раскинулся на окраинах, и все были уверены, что личинки никогда не достигнут столиц.
Они бы и не достигли. Во многих вопросах провинция оставалась наедине со своими проблемами. И это порождало все растущее недовольство.
Уровень жизни столиц и застеночных земель всегда был разный. Столицы уже давно не могли прокормить сами себя и хитрили, располагая все ключевые производства в пределах этих гигантских мегаполисов. Из-за этого ни одна провинция не могла обрести даже подобие самостоятельности.
Все шло через столицы. Все дороги вели в столицы, все скоростные линии-паутинки начинались и заканчивались в них. Если кто-то хотел куда-то попасть — сначала он отправлялся в одну из двух кастрюль, а уж оттуда — в нужное ему место. То же было и товарами, то же и с астридианской почтой, которая представляла собой череду химических сигналов.
И теперь это сильно вредило астридианцам, поскольку уж личинки-то передвигались где хотели и как хотели. А если личинка разрушала магистральную тропу, населенный пункт оставался совершенно без сообщения с миром. Вне плесневых городков выжить было очень сложно, и передвигались там астридианцы крайне медленно.
Личинки изменили все. Когда несколько поселений оказались отрезаны и долго не получали помощь, они проложили тропки между собой, минуя столицы. И одно из них располагалось на спичечном коробке, обладая огромными залежами дерева и, что еще важнее, серы.
Астридианцы давно изучали эти материалы, но теперь их подтолкнули страх и нужда. Они нашли способ строить плотные пленки, похожие на тончайшую бумагу, и отгородились ими от чудовищ.
А потом… Астрид аж подпрыгнула. Она уже всю задницу отсидела, попивая сок и переводя лупу с одного места на другое, но когда до ее ушей донесся еле слышный треск, она сразу поняла — начался замес.
— Может, погуляешь?! — донеслось снизу.
— Не-е-ет, тут самое интересное! Они изобрели субтерму и бомбят личинок!
— Что?!
Дальше события развивались быстро. Сера изменила еще больше, чем личинки. С новым оружием астридианцы уничтожили чудовищ за какой-то час. Но на этом никто не остановился…
Только после окончания боевых действий из столицы проложили дорогу в эту группу поселков. Но та к тому времени сама уже превратилась в городок, на спичечном коробке вырос завод, и гостей из столицы встретили немного…
— …Это что, война?.. — обомлела Астрид.
Да, из столицы пошли усмирительные отряды. До этого астридианцы ни с кем всерьез не воевали, потому что были одной цивилизацией на небольшом пространстве. У них случались всякие конфликты, стычки, междоусобицы, но полноценных армий не было.
 
Но теперь она у них появилась. Захватчики из столицы желали оставить в целости завод и деревянно-серные залежи, а все остальное… как получится, видимо. У них не было секретного оружия, способного уничтожать чудовищ, зато они были гораздо многочисленней и богаче.
Кроме того, на другом конце террариума они обнаружили капельки ртути посреди безжизненного песка. И Астрид не поняла, что у них там происходит, но в процессе войны среди астридианцев возникли чуть более крупные, а часть нитей приобрела серебристый оттенок.
Город сепаратистов рос и становился все воинственнее. Они предъявляли претензии на половину террариума, и многие малые поселения держали их сторону, поскольку в новом государстве пока что все было как-то честнее. Богатства распределялись равномернее, а о провинциях заботились.
Столицы не отставали. Поняв, что в противном случае от них разбегутся все, они наконец-то стали делиться накопленными богатствами. Не только собирали налоги и ресурсы, но и тратили их во благо провинции. По сути, столицы стали разрастаться, вбирая в себя верные им территории.
— Окиреть… — шептала Астрид, кусая пальцы.
Сначала они пытались воевать по-крупному. Но это было слишком разрушительно. Тогда они стали устраивать диверсии и красть друг у друга ресурсы. Это напоминало какую-то сложную игру.
А потом… в одной из столиц раздался серный взрыв. Такой сильный, что начался пожар.
Плесень вспыхнула.
Астрид заорала. Она открыла ближайший люк и выплеснула в кастрюлю остатки сока. Они залили пламя и город… его остатки. Эта древняя плесень горела так быстро, что даже при вмешательстве Астрид огонь успел пожрать большую часть содержимого кастрюли.
— Вы чо, самоубийцы?! — со страхом завопила маленькая богиня. — Вы же сдохнете!
Едкий дым заволок окрестности, убив еще какое-то количество астридианцев. Астрид распахнула окошко, и в комнату ворвался весенний воздух. Все люки террариума она тоже раскрыла настежь, и долго переживала, глядя, как ее подопечные суетятся.
Через какое-то время в затянутых дымкой небесах они заметили лик своего божества.
Вскоре после этого война закончилась. Как-то старая и новая страны все-таки договорились и совместно стали разбираться с последствиями.
Их погибло невероятно много. Вторая столица пострадала от чада и дыма, да и огонь ее все-таки успел задеть. А в первой столице погибли почти все и почти всё, в том числе древний храм Божества.
Это была трагедия. Астрид аж всплакнула. Его начали строить в незапамятные времена, как только астридианцы вышли из первобытного состояния. Второго такого уже не будет, а если и будет — то не тот, а просто копия, подделка.
— Вандалы, — обиженно сказала Астрид. — Мой храмушек…
Ей ведь не очень-то много от них нужно было. Просто немножечко любви. А она им — хлебушка и террариум.
Можно, конечно, отнять у них спички. Только они давно растаскали всю серу по всяким схронам и норам. Если отнимать и карать, то все и везде. А тогда будет еще хуже.
Надо что-то делать. Вдруг опять поругаются и взорвут сами себя? Что если в следующий раз Астрид с соком рядом не окажется? Она иногда спит, ест и гуляет в лесу. Там весна началась, ручьи текут!
О!.. Сера вымокнет, если начать потоп! Им-то ничего не будет, они же плесень!
— Ма-ам, они подожгли себя! — скатилась по лестнице Астрид. — Можно их затопить?!
— Доча, ты что, хочешь устроить им Апокалипсис? — удивилась Лахджа, отрываясь от журнала с кроссвордами. — Давай вместе.
Сначала большая и маленькая демоницы решили все-таки не топить астридианцев. Подумаешь, один раз отгеноцидили сами себя. Это все любят и время от времени делают.
— Дадим им шанс, — сказала Лахджа. — А потом затопим.