Семья волшебников. Том 1 (СИ)

Майно с Лахджой попробовали призвать Астрид. За малолетством у нее пока нет слова вызова, но они ее родители, у них есть способы проще. Кровное родство с Лахджой, связь матери и дочери… Дегатти и Инкадатти быстро составили заклинание. Вздорный старикашка помогал соседям с каким-то нездоровым интересом, но Лахджа не обращала внимания на хищный блеск его глаз.
Конечно, ничего не вышло. Если бы похищенных можно было просто призывать — демоны бы и не тратили на это время. Блокировать кого-то от призыва — самое простое дело. А для призыва императивного нужно быть незаурядным спецом именно в этой сфере, да еще и обладать какой-то особой властью над объектом.
Дегатти помрачнел еще сильнее. Он, так уж вышло, знал о фархерримах больше, чем его жена, но был вынужден помалкивать.
— Ну хотя бы отклик есть, — сказала Лахджа. — Она жива.
Вероника тихо заплакала, и мама принялась ее кормить, отвернувшись от Инкадатти.
— Кстати, я на вас жалобу в Кустодиан написал, — добродушно сказал тот.
Астрид исподлобья смотрела на четверых крылатых демонов, а они смотрели на нее. С особенным интересом — огромный, золотой и желтоглазый, с буйными рыжими кудрями. Он долго изучал ожог, который Астрид оставила злобному дядьке, а затем велел:
— Повтори.
— Нет, — отказала Астрид.
Ее все еще не слушались руки. И даже если б слушались — не будет она ничего делать для этих магиозов-вонючек. Как только мама с папой придут, им всем конец.
Демоница с блестящей белой кожей подошла ближе, уселась на корточки и взяла Астрид за руку. Та взвизгнула… но боль тут же ушла. Лицо демоницы на миг исказилось, а у деревца неподалеку вдруг сломались две ветки.
— Повтори, — снова приказал золотой демон.
— Нет, — снова отказала Астрид.
Теперь уже — только из вредности.
— Ишь ты, — с некоторым одобрением произнес золотой демон. — Почему?
— Вы злые, я вам ничо не буду делать. Я вас убью и выпотъёшу.
Все, кроме серебряного с черными волосами, громко засмеялись. Астрид это не понравилось.
— Я устрою гиацинт, — пригрозила она, шмыгая носом.
Золотой широко улыбнулся и потрепал ей волосы. В его глазах светилось одобрение.
Серебряный и белая тоже смотрели на Астрид беззлобно. Почему-то ее ужасная угроза их, наоборот, повеселила.
Дураки, она им еще покажет.
А вот черный демон какое-то время таращился на Астрид так, будто читал книжку, а потом отвернулся. Он перевел взгляд на того злого, что Астрид сюда притащил, и спросил:
— Ну и зачем? Зачем вы это сделали?
— Тот же вопрос, — кивнул золотой. — Эммехтим, для чего?
— Они хотели… вынудить Отшельницу… присоединиться к нам, — медленно произнес серебряный. — Привести детей, выслужиться перед нами и Матерью…
— Какой ты глупый, Эммехтим, — поморщилась белая. — Мне тебя даже лечить не хочется.
Но она все-таки его вылечила. Просто посмотрела, вздрогнула, и у Эммехтима все зажило, а на другом дереве обуглилась кора.
— Ты так все деревья изведешь, — произнес золотой. — Эммехтим, что тобой двигало?
Астрид молча стояла и слушала. Она не очень много понимала, но смекнула одно: злого дя… Эммехтима остальные демоны тоже считают вонючкой.
— Я домой хочу! — подала голос она. — Он мне руки сломал!
Но большие демоны ее не слушали. Они ругали Эммехтима и обсуждали, что им делать.
— Мы этого не планировали, — сказал серебряный, сложив руки перед лицом. — Но в самом деле — это дочь демолорда и Отшельницы. Нам это может быть полезно.
— Хальты — почти фархерримы, — согласился золотой. — Ее можно воспитать.
Это Астрид не понравилось. Кажется, возвращать ее не хотят. И собираются воспитывать.
— Я пойду в туалет, — заявила она как можно более правдивым голосом. — А ты за мной не ходи.
Снова почему-то рассмеялись все, кроме серебряного. У того немножко вытянулось лицо.
— Ты не хочешь в туалет, — сказал черный. — Побудь пока с нами.
— Тогда я хочу кушать.
— Ты ела совсем недавно… но да, ты хочешь кушать. Хальты…
— Сбежать у тебя не получится, — сказала белая. — И не следует. Вокруг только дикий лес и чудовища.
 
— Я отведу ее в ясли, — сказал серебряный, и их стало два. Один взял Астрид за руку, второй остался с другими демонами.
По дороге Астрид ныла, что хочет домой, но это не помогало. Серебряный просто сел на корточки и сказал:
— Вот что. Если твои родители придут за тобой, я тебя им отдам. А если нет — жди, пока не научишься сама ходить сквозь Кромку.
— А ты можешь? Отведи меня.
— Не хочу. Твои родители обиделись на нас, они мне не обрадуются.
Его слова казались разумными, но все-таки не вполне. Но Астрид было неполных пять лет, и она не сумела понять, что не так. К тому же у серебряного демона единственного были рога, а значит, он на самом деле самый злой. Или главный.
Нет, злой. У главных на голове короны, а не рога. Рога — у злых. Так мама говорит.
— Ладно, — смирилась Астрид.
— …Мы и так должны Совнару по гроб жизни, — сказала Лахджа, когда Инкадатти допил чай и распрощался.
— Да, я знаю, он каждый раз это говорит, — кивнул муж. — Но это самый простой способ. Что мы теряем, если попросим?
— Его доброе расположение, — промямлила Лахджа.
Майно вздохнул. Он и сам не хотел обращаться к… тля, бушуку. Еще на ПОСС начальных курсов их предостерегали от обращения к демонам без реально веской причины.
— А похищение дочери — это не веская причина? — уперла руки в бока Лахджа.
— Ты же сама не хочешь обращаться к Совнару!
— Не хочу, но… это лучший вариант.
И Лахджа потянулась за кэ-узелком… ах ты черт. Она растерянно поглядела на кучку гнили. Другого средства межмировой связи у нее нет, слишком уж заковыристая это штука. 
— Проблема, — согласился муж. — А его слово вызова ты знаешь?
— Нет, — поджала губы Лахджа. — Во дворце он просто появлялся, если окликнуть, а если не появляется — то и не появится, хоть ты плачь.
— Ладно, он наверняка есть в Книге Тайных Имен… — вздохнул Майно. — Ярыть, не люблю я это делать…
Астрид играла с детьми. Неожиданно оказалось, что у похищения есть свои плюсы. Ее отвели в ясли — такой как бы большой дом из причудливо сросшихся деревьев и с куполом из цветущих лиан. Цветочки красиво светились, ягодки повсюду свисали. На улице было темно, как поздним вечером, но никто не спал, а внутри было светло и сухо.
Астрид накормили чем-то необычным, но очень вкусным, а потом она встретилась с целой кучей других демонят. Они были очень похожи на нее, только без анклавов и солнечных зайчиков.
Ничтожества.
Убедившись в своем превосходстве, Астрид с удовольствием стала с ними играть. Они научили ее игре в «Масты-айчапы», когда одни догоняют, а другие убегают. Совсем как огробег, в который Астрид играла со смертными детьми, но тут была важная разница — крылья у всех, не только у нее.
И другие дети летали лучше.
Это Астрид расстроило. Она оказалась худшей в новой игре. Даже те, кто был младше, даже глупые трехлетки… даже они летали лучше!
Мама говорила, что у Астрид слабый какой-то там… что-то у нее слабое внутри. Поэтому ей надо почаще тренироваться. Но Астрид ленилась тренироваться, а теперь поняла, что мама права.
Еще и мешала одежда. Тут все почему-то ходили без нее и смотрели на Астрид, как на тупую.
— Ты просто хальт, — объяснил ей золотой мальчик с кудряшками. — Хальты — почти как храки.
И все дети почему-то засмеялись, а Астрид не поняла, почему, но ей не понравилось, что все смеются, а она нет. Потому что если смеются все, кроме тебя, то смеются над тобой.
Тогда она толкнула мальчика. Тот зашипел и толкнул в ответ.
Гораздо сильнее. Астрид упала в грязь, и над ней снова засмеялись.
— Ты злой демон и должен страдать, — сказала Астрид, выставляя ладошку.
Она пустила слабенького зайчика. Она уже научилась делать его разным. Но мальчик все равно завопил от боли, и у него задымилась кожа.