Семья волшебников. Том 1 (СИ)

— Блистательная Астрид сегодня продермо… покажет вам высшее боевое искусство демонов! — произнесла девочка, вставая в стойку.
Она принялась скакать и рубиться с невидимым противником. Палка так и свистала. Доставалось мебели, доставалось стенам… а потом досталось дальнозеркалу.
— А-а-а!.. — в ужасе вздохнула Астрид. — Нет!.. нет!..
Оно грохнулось. Оно грохнулось и разбилось вдребезги.
— Моя сила пугает даже меня… — прошептала девочка.
— Астрид, ты что там разбила?! — донесся крик папы.
— Ничего! — закричала Астрид, запихивая осколки под ковер.
Так! Надо срочно найти новое! Или… или… Астрид вылетела в прихожую, где тоже висело зеркало, но обычное. Кряхтя, она подставила стульчик, сняла его со стены и… и потеряла равновесие.
Обычное зеркало тоже разбилось. Причем упало оно прямо на Астрид. Та шмякнулась, ударилась попой и порезалась осколками. А тяжелой рамой прилетело прямо по лбу, где вздулась здоровенная дуля.
Астрид зарыдала.
— Да что там такое?! — снова раздался крик папы. Хлопнула дверь.
Мимо прошел Снежок. Мимо. Он даже не повернул головы. Хлюпая носом, Астрид взмолилась:
— Снежок, помоги!.. мне конец!..
— Помянем, — сказал кот, деловито умываясь.
В прихожую выбежал енот и всплеснул маленькими лапками. В гостиную с террасы тем временем вошла мама и гневно завопила.
— Что с дальнозер… Снежок, твою мать, ребенок весь в крови!.. — закончила она, перейдя в прихожую. — А это что?..
Она держала помни-зерно. Астрид поняла, что на нее еще и остался компромат, и выкрикнула:
— Не-е-ет!..
Она попыталась перевернуться, вскочить, но вокруг были осколки, и она только сильнее порезалась.
— Тихо-тихо, сиди на месте, — велела мама.
Они с енотом собрали осколки. В прихожей и гостиной. Очень быстро нашли спрятанное под ковром, и Астрид снова влетело… после того, как ее подлечил Снежок. Папа плюхнулся на диван и уставился на пустое место, где было дальнозеркало.
— Еще и телика теперь нет, — посочувствовала ему мама. — Как мы Локателли в Добрый День смотреть будем?
— Астрид, придется тебя наказать, — сказал папа.
— Она сама себя наказала, — отмахнулась мама, рассматривая помни-зерно. — А вот это я сохраню для наших потомков. Будем смотреть на каждом семейном празднике и позорить тебя.
— Не надо! — взмолилась Астрид, прыгая за помни-зерном.
Но мама вытянула руку до самого потолка и смеялась над дочерью.
— Ать!.. ать!.. — приговаривала она. — Высоко, не достанешь! Для этого надо получше летать!
Обычно папа в таких случаях вступался и говорил, что мама неправильно Астрид воспитывает. Но сейчас он что-то очень уж расстроился из-за дальнозеркала.
— Мы, конечно, уже не в долгах… — сказал он. — Но с переездом мы много потратились, а я в академическом отпуске, и подработок у меня нет.
— А Вератор? — спросила Лахджа.
— А у Вератора взаиморасчет. Услуга за услугу.
— Можем снова слетать за драконьим золотом, — предложила Лахджа. — Или еще в какой-нибудь квест.
— Тебе мало квестов? Что, понравилась встреча с родственниками?
Нет, конечно, на новое дальнозеркало деньги в кубышке найдутся. У волшебника уровня Дегатти проблемы с финансами бывают только если он тратит их направо и налево. Или страдает лудоманией.
И подзаработать можно всегда. Навыки у Майно самые разные, а если он вдруг пожелает, то легко получит место при каком-нибудь королевском дворе.
Знаете, сколько получает придворный маг в звании профессора? От двух до пяти орбов в день! Не за какую-то конкретную работу, а просто за то, что он есть!
Но именно лауреаты Бриара на эту должность идут редко… почти никогда. Считают ниже своего достоинства прислуживать какому-то царьку, исполнять все время его хотелки. Лауреаты либо возглавляют университеты, институты и важные организации Мистерии, либо держат какой-нибудь магический бизнес, либо просто жируют в своих усадьбах.
И все-таки эта мелкая бытовая катастрофа Майно огорчила. Он связался с Вератором и попросил перевести его в первый эшелон «друзей». Тех, кого призывают в первую очередь, в том числе те, кто сам в дружбосети не состоит и оплачивает услуги звонкой монетой. Для этих Вератор еще и «биржа труда», причем очень удобная, и за весьма скромный процент.
 
— А у меня для тебя сразу есть работа! — донеслось из перстня. — Принимаешь вызов?
— А какой? — недоверчиво спросил Дегатти.
— Некогда объяснять, там человек в беде!
— Да меня отправь, — потянулась Лахджа. — Я быстро соображу.
Майно все-таки поколебался, вспомнив, в каком шоке был Хаштубал, который тоже просто отозвался на «некогда объяснять, там человек в беде». Но если все будут отказываться, то в чем вообще смысл дружбосети? Она же существует в первую очередь для срочной взаимовыручки.
— Я принимаю вызов, — ответил Майно и мгновенно исчез.
…Он вернулся через десять минут. Большинство вызовов не занимают много времени. Утерев сажу с лица и стряхнув с плаща золу и иней, волшебник чмокнул жену и сказал:
— Спасибо за плащ. Второй раз меня спасает.
Несмотря на все чудесные свойства, этот плащ Дегатти не стал превращать в фамиллиара. Он не был уверен, что вообще когда-нибудь заведет кого-нибудь нового. Слишком многих потерял, а душевный ресурс не бесконечен.
Но просто защитным артефактом он этот плащ сделал. Сшитый из волос жены, тот до некоторой степени обладал ее свойствами, тоже мог восстанавливать себя и немного меняться. Но даже если однажды его уничтожат… у Лахджи полно еще волос.
— Эй, это было довольно трудозатратно, — сказала Лахджа недовольно. — Я два года волосы копила. Кстати об этом… у нас сток засорился.
Майно хмыкнул. Он не спорил, что жена физически сильнее его. Она все-таки демон. И тем не менее некоторую работу она наотрез отказывается делать, потому что та якобы мужская.
В основном всякие неприятные вещи. Например, чистить сток.
Хотя забивает его в основном именно она. Дегатти извлек из трубы грязный, источающий скверну комок, и его аж передернуло. Женские волосы приятно гладить и перебирать, пока они на голове хозяйки, но стоит им отделиться и намокнуть, как они превращаются в самую мерзкую штуку во вселенной.
Комок вдруг извернулся и пополз на маленьких волосяных ножках. Дегатти невольно отшатнулся — такого раньше не случалось. Понятно, кусочки демонов могут вести себя непредсказуемо, но обычно они все-таки просто быстро разлагаются.
Но иногда в них сохраняется активная демоническая сила, и на свет появляется мелкая нечисть. А иногда… не очень мелкая.
Комок противно заверещал и попытался скрыться под верандой. Почти пролез в щель, но Дегатти, содрогаясь от отвращения, схватил его за грязный мыльный хвост и потянул на себя.
Хвост оборвался, и остальная тварь исчезла в глубине.
— Впредь чисть слив сама, — сказал волшебник, моя руки.
— Боже, у тебя такое лицо, как будто ты подвиг совершаешь, — продолжала месить тесто Лахджа. — Я бы енота попросила, но мы с ним пирожки делаем!
— А с чем? — заинтересовался Дегатти.
— С капустой и рыбой!
В гостиной ненавязчиво, как бы слегка извиняясь, захныкала Вероника. Лахджа осталась лепить пирожки, но ее хвост удлинился, протянулся через всю столовую и холл, а в гостиной сформировал второе тело, которое уселось и принялось кормить дочь.
— Копии он делает, — пробормотала демоница. — Важный какой. Я тоже могу.
— Завидовать братьям-апостолам, ай-яй, — сказал Дегатти, набивая трубку. — К тому же ты не можешь отделять части себя… хотя…
— Я пыталась, — угрюмо сказала Лахджа. — Постоянно об этом думаю.
— Не надо даже пытаться, любимая, — самым своим задушевным голосом сказал Майно, пытаясь выбросить из головы волосяной комок где-то под верандой. — Ты идеальна, а идеал неповторим.
— О-о-о, ты мне льстишь… — улыбнулась жена. — Но приятно, продолжай. Если похвалишь меня еще, я помну тебе вечером плечи.