Офисная война (ЛП)

— Каждый развлекается как может, — закатываю глаза к потолку, но от дальнейших комментариев уклоняюсь. Тема рискованная, а я сегодня не в настроении. Не после дня, проведённого в офисе, и двух с половиной часов езды, которые привели меня сюда. Плюс тот факт, что завтра утром мне придётся выехать до рассвета, чтобы вовремя добраться до своего рабочего места. А затем, спустя несколько часов, ехать в первую официальную поездку в рамках моего нового назначения.
— О да, — кивает бабушка, сверкая глазами. — Теперь окажи честь моим угощениям, а то выглядишь так, будто уже несколько дней не видел нормальной еды.
— Будет исполнено, ваша честь. — Я оставляю на щеке бабушки ещё один поцелуй, затем сажусь на свое место и разворачиваю на коленях салфетку.
По привычке из внутреннего кармана костюма от Hugo Boss я достаю телефон, чтобы выключить звук. Едва успеваю разблокировать экран, как поток уведомлений замораживает мою руку в воздухе и дыхание в лёгких.
Это автоматические электронные письма, генерируемые программой. И одержимые демонами электронные письма от одного из клиентов компании Videoflix, занимающегося тантрической йогой, который жалуется, что получает сообщения от клиентов о неполадках в работе платформы. Очевидно, существуют люди, которые не могут трахаться без помощи видеоинструкций.
Дерьмо. Как не вовремя. Ужасно.
— Franciacorta Brut для тебя. — Голос Вики возвращает меня в реальность хрусталя и цветных огней. Перед моим носом материализуется бокал, напоминая, почему, если когда-нибудь в далёком будущем мне придётся «остепениться», Виктория будет единственной кандидатурой, которую я рассмотрю. — Что происходит, Эдо?
Я растираю лицо, начиная чувствовать, что меня пытаются убить, а окончание дня для меня только что снова сместилось в даль.
— Мне нужно сделать телефонный звонок.
— Неужели настолько отвратительному человеку? — спрашивает Вики, отпивая из своего бокала.
— Хуже. — Несмотря на обещание оставаться трезвым, я подношу вино ко рту и смачиваю язык. — Она моя коллега. Мы вдвоём представляем проект.
— С каких это пор ты стал партнёром с женщиной? Я думала, после того, что случилось с Лекси…
«Лекси».
Я сжимаю веки, чтобы отогнать эту мысль.
— Выбор был не мой. — Увидев, как Виктория вопросительно хмурится, добавляю: — и не её тоже. Мы делим кабинет — для двоих пространство очень маленькое.
— Держу пари, твоя коллега прыгает от радости, от твоей доступности в течение всего дня.
— Сегодня утром она положила чайный пакетик на скомканный лист бумаги формата А4 и оставила его на столе на несколько часов. Она съела полпачки печенья, пока разговаривала по телефону с клиентом. А во время обеденного перерыва десять минут искала именной пропуск, думая, что тот затерялся в беспорядке на её столе, но на самом деле пропуск висел у неё на шее, заправленный в вырез блузки.
— Ты заглядывал в декольте? — намекает Вики.
— Боже, нет. Она самый раздражающий человек из всех, кого знаю, и должен уточнить — я её почти не знаю. Что ставит её на уровень полной невозможности.
И теперь я вынужден просить её об одолжении.
При других обстоятельствах, будь я меньше… собой, от кого-то вроде неё добился бы желаемого одной полуулыбкой и двумя любезностями.
Смирившись, я листаю телефонную книгу компании в поисках нужного контакта. И нахожу его в момент, когда официант ставит мою тарелку на стол. Это изысканная закуска из рыбы. Я автоматически улыбаюсь.
Большой палец задерживается на этом имени на экране, прежде чем я решаю начать звонок. Многочисленные гудки проходят без ответа. Сомневаюсь, что она спит, ещё нет и половины десятого вечера.
Я уже собираюсь смириться, но в последний момент появляется её звонкий голос.
— Привет!
Она не кажется сонной или усталой. Но я не знаю, стоит ли интерпретировать это как хороший знак.
— Да, здравствуй, Камилла, — приветствую её. Мне нужна стратегия. И быстро. Я начинаю с неопределённости, чтобы проверить почву. — Ты видела электронные письма?
 
— Э-э, электронная почта, говоришь? Ммм, дай подумать… нет!
Хорошо. Она их видела.
— Твоя любимая продавщица тантрической йоги… у них проблемы с платформой.
— Боже, у меня сердце разрывается! Сегодня люди не смогут спариваться с помощью видеоуроков… Интересно, как справятся все эти подписчики? Может, их стоит поставить в известность о существовании порносайтов?
«Не смейся.
Не смейся, придурок!»
— В любом случае, Камилла. Я на дне рождения единственной бабушки, — продолжаю самым страдальческим тоном, на который только способен. — Ты вела их проект с самого начала. Возможно, ты могла бы активировать кого-то из команды, чтобы он взял на себя решение проблемы?
Из телефона не слышно никакого ответа.
Я отодвигаю девайс, чтобы проверить не пропала ли связь. Вызов активен.
— Ну, да, я бы хотела, Эдоардо, но… сегодня вечером у меня намечено свидание!
— Свидание?
Я надавливаю на левую бровь, прежде чем начнётся нервный тик.
Чувствую запах обмана даже отсюда.
— Ты знаешь фильм «Бумажный дом» на Netflix? Я пересматриваю первое ограбление! С тех пор, как ДГБ переключил меня на графические интерфейсы, это просто находка. Я даже сериал могу посмотреть несколько раз!
Мои губы застывают в бесформенной гримасе.
Камилле повезло, что она находится в трёхстах километрах от меня, иначе я бы заявился к ней домой, и ей расхотелось бы смотреть дерьмо на Netflix.
— Теперь я вернусь к Профессору. Он, если не сказать больше, просто мой любимый вид психопата! О, дай мне знать, как обстоят дела с возникшей проблемой… утром. Не спеши. Удачи! — Она уже собиралась дать отбой, но в последний момент добавила: — И мои наилучшие пожелания бабушке!
Щелчок окончания разговора — это всё, что исходит от телефона.
Я в шоке смотрю на смартфон. Затем на фонтанчики с брызгами. Затем на бабушку, которая возвращает мне взгляд с выражением неодобрения. И, наконец, я возвращаюсь к имени, которое выбрал на экране, крепко зажав пальцы.
Это апофеоз противоречия — жуткая смесь моментов, в которых Камилла ведёт себя мило и краснеет, и моментов, когда могу увидеть её с зажатым зубами ножом, пока она выжидает в тени, чтобы расправиться со мной.
— Сегодняшний вечер — просто отпад! Нет несовершеннолетних детей, которым нужно разрезать на тарелке ужин, нет оживающих игрушек, которыми до смерти запугивают их хозяев, чтобы те чистили зубы. И самое безумное, — я словил состояние блаженства в день рождения 81-летнего человека! Тридцать лет брака с детьми — это могила отрочества…
Ник высовывается из-за спины Виктории.
Он выпил всё, что не выпил я.
— Эдоардо!? Почему ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить?
— Потому что я собираюсь кое-кого убить, — шиплю я, — на самом деле, в мыслях я проделал это уже много раз. Каждое убийство отличалось от предыдущего.
— У него чрезвычайная ситуация на работе. Его коллега пересматривает «Бумажный дом» и не хочет ему помогать, — переводит Виктория.
Ник с отвращением качает головой.
— Бросай эту жалкую работу и присоединяйся к компании своего отца, так мы станем коллегами!
— У тебя не возникали подозрения, что я не делаю этого именно поэтому?
— Он оскорбил меня? — шёпотом спрашивает у Виктории Ник.
— Он оскорбляет всех своим настроением. Итак, Эдо, где мы начнём?
— Мы начнём? — переспрашиваю я.
— Мы не позволим тебе изолироваться и работать в одиночестве в какой-нибудь щели верхнего этажа этого замечательного исторического здания. Даже если ты этого заслуживаешь, потому что упрямец космических размеров, который никогда не задумывается о чьей-либо помощи.
— Спасибо, Вики. Ты настоящий друг, — насмешливо отвечаю я, вставая.
Что-то нарушается в равновесии её улыбки, но несимметричность быстро исчезает.