Ведьма за бортом (СИ)

Да? Тогда ладно.
— Теперь отвлеклись от розовых соплей и занялись серьёзными вещами, — скомандовала Сир. — Вчера вечером наш великий и могучий видел пожирающего.
— Кто? — не поняла я.
— Где? — озадачилась Сигрид.
— Райнер. Видел. В парке. Пожирающего, — раздельно повторила фамильяр. — Не знаю, как вас, а меня это сильно беспокоит.
— Что Райнер делал в парке? — растерялась я.
— Гулял, — раздражённо прошипела Сир.
— Когда?
— Какая разница? Гораздо важнее, что это был пожирающий с корабля Койотов.
— Откуда ты об этом узнала? — насторожилась Крис.
— Ноелани сказала. А ей — её ручной демон. А ему…
— Райнер, — решила я проявить сообразительность.
— Умница.
— А что там делал пожирающий? Выслеживал Мэйлеа? — предположила Сигрид.
— Возможно, — согласилась Крис.
— Получается, он следит за Орками? Иначе откуда пожирающий узнал, что племя в Вальсии?
— Или ему докладывает кто-то с кораблей, — припомнила я нашу с Райнером теорию.
— Кто бы это мог быть, а? — Сир обвела нас подозрительным взглядом.
— Кто бы это ни был, как пожирающий выбрал именно этого человека? — справедливо вопросила Крис. — Он не раб, потому что рабы не могут свободно передвигаться по кораблям и вне их, и не женщина, потому что большинство кочевых женщин не покидают пределов стойбищ.
И что интересного может предложить пожирающий рядовому варвару? Деньги, оружие? Но что кочевнику с ними делать? Как мы, деньги они не тратят, вкладывать не умеют, да и зачем, а оружие из другого мира неизбежно привлечёт внимание собратьев по племени. Не говоря уже, что половина кочевников изъясняется на общем с таким убийственным акцентом, что без бутылки не разберёшь.
— Пожирающий заметил Райнера? — полюбопытствовала я.
— Не знаю, — откликнулась фамильяр.
Надо потом расспросить Ноелани.
— Сир, почему убили твою прежнюю хозяйку? — неожиданно в лоб спросила Сигрид.
— Потому что была молодая и красивая, — буркнула кошка. — Зависть, знаете ли.
— Потому что не хотели связываться с явившимся по её душу корпусом, — ответила я. — Но вот почему он её искал… Ей стала известна какая-то важная для корпуса информация? Или попал в руки артефакт, который им принадлежал… или они за ним охотились…
— Многие знания — многие проблемы, солнце, так что не забивай голову тем, что тебе ни к чему, — фыркнула Сир и исчезла.
Мы солидарно уставились на опустевшую столешницу.
— Я слышала, фамильяры сопровождают ведьму и выполняют её поручения, — задумчиво заметила Сигрид. — Найда, а для чего они ещё?
— Ну, как ты уже сказала, фамильяр спутник ведьмы и показатель её силы. По сути, фамильяр — дух, призванный ведьмой из астрального мира и имеющий форму какого-то животного, чаще всего кошки, совы или ворона. Не каждой ведьме удаётся успешно призвать духа и не каждый дух соглашается сотрудничать с призвавшей его. В корпусах призывы фамильяров вообще считаются чем-то сродни безумной мечте некоторых алхимиков о превращении любого металла в золото. То есть попытаться-то можно, но нормальные ведуны время на такую чушь тратить не станут. Оказавшись в нашем мире, дух привязывается к хозяйке, она что-то вроде якоря для него и не может долго находиться вдали от неё. Теоретически да, фамильяр выполняет поручения хозяйки, защищает и укрепляет её связь со стихийными источниками.
— И как? — Сигрид внимательно на меня посмотрела.
— Никак, — то ли я такая невезучая, то ли Сир такая вредная, то ли все дополнительные возможности положены лишь настоящей хозяйке. — Крис, ты ту ведунью помнишь?
— Да. Она действительно была красивой, старше тебя, — годами или она просто хорошо выглядела? — Её звали Руэлин и родом она, кажется, из Намирии, — которая уже два года как стала частью Имперского союза. — Довольно своенравная, независимая девушка, держалась так, словно на ней не было ошейника… — фу-ух, а я уж думала, что Райнер знаки личной собственности раздаёт налево и направо. — С ней Райнер был…
— Он был в неё влюблен?! — удивилась Сигрид.
— Не знаю. Но она ему нравилась.
 
— А Мэйлеа? — понимаю, жена не гардероб, можно и в сторонку задвинуть, чтобы не натыкаться лишний раз, тем более гарем так и так предполагается, но… но она же вальсийка, а у нас, цивилизованных женщин, принято ревновать!
— Когда Мэйлеа и господин только поженились, она была постоянно чем-то встревожена, часто вздрагивала, её всё на корабле пугало… даже собственные рабыни. И… — Крис помедлила, глядя на свои руки. — Думаю, замужество ей не… понравилось.
Мне с первого взгляда Райнер тоже не понравился. Да и со второго лучше не стало. Зато потом… я вошла во вкус.
— Когда Руэлин оказалась в постели Райнера, Мэйлеа, по-моему, вздохнула с облегчением. Он… перестал навещать её… понимаете, о чём я? — мы с Сигрид переглянулись и кивнули. — И она совсем не переживала, даже успокоилась.
— Может, это Сир? — нахмурилась Сигрид. — То, что искали вестральские ведуны.
— У духа должна быть хозяйка и навязать её фамильяру против его воли нельзя, — напомнила я. Хозяйка… — Стоп. На борту есть пленные ведуньи, я не первая и не последняя. Есть одарённые дочери ведуний. Есть, в конце концов, Мэйлеа. Так почему этот вредный клок тумана выбрал меня? Причём выбрал чисто, я бы сказала, формально, просто потому, что надо.
— Может, потому, что ты была новенькой? — выдвинула версию Сигрид.
— Или новой нало… избранницей господина? — добавила Крис.
Меня сочли безопасной. Я ничего от Сир не требую, не интересуюсь, где она пропадает по нескольку дней подряд и ввиду слабого дара едва ли замечу, изменись что в ней. И кстати, чем может заниматься бестелесный дух в своё отсутствие?
— — –
«В ближайшее время вас ждёт праздник, где вы встретите мужчину, который вам поможет».
Слова предсказания Найды засели в памяти Мэй словно выжженные.
«Он будет вам близок».
Тот, о ком она подумала в первое мгновение, едва ли способен помочь кому-то, кроме себя. Но потом случилось нападение Койотов и пожирающий и ей показалось, что… Хотя нет, Леметриас не умеет вести переговоры, ему нечего предложить кочевым, да и по описанию Найды выходило, что на девушку напал именно пожирающий. Лица обращённых не менялись, сохраняя человеческие черты.
Что ж, она ошиблась.
Когда-то, в прошлой жизни, у Мэй не было никого ближе Кристофера. Даже родители не могли соперничать с этими узами. Мэй не видела его больше… сколько же лет прошло с того дня, когда она по настоянию отца отправилась в то злополучное путешествие? Несмотря на ясное небо, дул холодный, пронизывающий ветер, Мэй куталась в накидку и без конца поправляла слетающий с головы капюшон. Тогда она в последний раз обняла Кристофера и мать и с удивлением заметила слёзы в маминых глазах. Мэй долго стояла на палубе и смотрела, как причал, а вместе с ним и фигуры родных становятся всё меньше и меньше, как удаляются крыши и башни портового города Ант, ещё не подозревая, что прежняя беззаботная жизнь закончилась. Через неделю пути корабль попал в шторм. Потом она часто думала, почему боги не позволили ей просто утонуть? Было бы хорошо не знать Леметриаса, не помнить его вызывающих дрожь рук, его вкрадчивого голоса и змеящейся по губам ухмылки. Мэй потеряла счёт времени, погрузилась в долгий кошмарный сон и очнулась лишь на собственной свадьбе, окружённая полуголыми кочевниками. Прежде её ужаснула бы сама мысль о супруге-варваре, но после стольких лет кошмара замужество явилось спасением. В конце концов она обязана Райнеру избавлением от Леметриаса, если бы не муж, она бы по-прежнему оставалась пленницей на острове. О возвращении домой Мэй не помышляла — супруг не отпустит и кому она, жена варвара, порченый товар, теперь там нужна?
Но Кристофер всё изменил. По его взгляду Мэй поняла, что он пришёл за ней и сделает всё, чтобы забрать её из племени.
Безумный.
Кочевые не разводятся, даже если каким-то чудесным образом Райнер согласится её отпустить, совет племени не позволит. Райнер вождь, а она единственная да к тому же бездетная жена. Нет, ничего не выйдет, Кристофер сошёл с ума, если не понимает очевидных вещей…