Пробуждение Ваирагии (СИ)

— Когда заговорит, сам скажет своё имя, — Адари смотрит на младенца и читает в его глазах смятение. — Хм, — кадирша наклоняется к нему, — ты должен помнить своё имя. Все дети кадиров и райканов помнят свои имена, своих родителей.
Малыш смотрит на Адари с недоумением.
— Действительно не помнишь? Как так? — кадирша хмурится, потом осторожно опускает ладонь на лоб ребёнка, закрывает глаза. — Надо же…
— Что? — оживляется Галфал. — Что ты узнала?
— На него наложена ментальная печать… пятой ступени… — Адари судорожно сглатывает подкативший к горлу ком
— Пятой?! — восклицает брат, чуть не подскочив.
— Да. Она блокирует воспоминания.
— И ты не сможешь её снять, так как владеешь лишь второй, — с умным видом подытоживает Галфал.
— Никто не может её снять, — Адари качает головой. — Я не знаю никого, кто достиг бы пятой ступени.
— Даже в Райноре? — удивляется брат.
— Даже там, — сестра кивает. — Королева и её сёстры — сильнейшие воительницы Райнора, но и они только на четвёртой ступени. — Адари убирает ладонь со лба малыша, вздыхает. — Как же нам тогда тебя звать?
Кадирша внимательно смотрит в глаза младенца, потом медленно произносит нараспев, будто проводит ритуал: — Рай. Сэн. Тьма и Свет. Если б я была твоей матерью, я бы так тебя и назвала, увидев твои глаза.
Малыш смотрит на Адари, и она чувствует в его взгляде улыбку.
— Райсэн, — завороженно повторяет Галфал. — А ему подходит.
— Да, — кадирша кивает. — А теперь спать, малышня. Мне ещё предстоит поговорить с нашими.
* * *
Адари сидит на плаще, расстеленном на земле. Глаза закрыты, дыхание равномерное, глубокое. Всё внимание сосредоточено на тёмных потоках силы, пронизывающих пространство чёрными нитями. Адари осторожно касается их сознанием, прощупывая, с кем из своих можно поговорить, надеясь, что удастся связаться с кем-нибудь из старейшин. Хоть бы кто из них медитировал, ибо девушке не хочется тревожить чей-либо сон или вынуждать кого-то отвлекаться от дел… Есть!
«Адари?» — звучит женский голос в голове кадирши.
«Да, старейшая Лирана».
«Мне уже доложили, что в Эриосе зашевелились фанатики, — в её голосе проступает тревога. — У тебя с братом всё в порядке?»
«Да, старейшая. Но я вынужденно оставила наблюдение за культом Даррата. Мы с братом переезжаем в Дэрион».
На несколько мгновений воцаряется тишина. Старейшая просчитывает возможные причины, из-за которых Адари оставила пост, нарушив приказ. Сколь вескими эти причины могли быть? Такой может быть только одна — угроза жизни для неё и Галфала. Но ведь она сама сказала, что у неё с братом всё в порядке…
«Ты не стала бы оставлять пост, — вновь звучит голос Лираны. — Но всё же оставила. Что стряслось?»
И Адари принялась рассказывать.
«Младенец со странными глазами, найденный возле обезглавленного тела одного из культистов… и никаких следов, указывающих на его родителей, или хоть каких-либо намёков на них, — подытоживает старейшая. — Ещё и с блокирующей воспоминания печатью пятой ступени, которую абы кто наложить не сможет. Странно ещё и то, Адари, что нашла ты этого младенца в день, когда мы потеряли связь с Райнором».
«Что? Как?!» — новость прозвучала так, будто на Адари вылили бочку ледяной воды.
«Не знаю. Никому из наших об этом ни слова. Только старейшины знают об этом. Теперь и ты — из-за ребёнка».
Понятно. Лирана предупреждает, что в случае опасности, помощи ждать будет неоткуда. Кадиры теперь сами по себе в Ардане. Так что надо стараться этой самой опасности избегать. Но… может, связь с миром Тьмы восстановится? Или не стоит на это рассчитывать?
«Всё так плохо, старейшая?»
«Да, Адари. Райнор словно исчез».
Хуже просто быть не может!
«Старейшая, мог ли Даррат…»
«Нет, Адари, — прерывает кощунственную мысль Лирана. — Наша королева сильна. Рядом с ней её сестры — сильнейшие воительницы Райнора. Даррат не смог победить их во время войны в Ардане. В Райноре — тем более не сможет!»
 
«Но связь при этом прервалась…» — не унимается Адари.
«Я не верю, что Райнор пал, но если исходить из худшего, то на очереди Ардан».
«Если исходить из худшего, то… Сколько у нас времени, старейшая?»
«Зависит от того, насколько успешны будут действия фанатиков. И от того, сколь важен для них твой новый подопечный».
«Мой?» — в свете последних новостей Адари захотелось передать ребёнка на попечение старейшинам. Она его спасла, не позволила культистам заполучить его, и этого достаточно. От этого странного младенца жди бед на её и брата головы…
«Да, Адари. Твой. Раз уж ты оставила свой пост, то теперь ребёнок — твоё новое задание. Спрячь его, обучи, подготовь. Если он нужен фанатикам, то не должен им достаться».
«Да, старейшая, — Адари тяжело вздыхает. — А что будет с когтями Даррата? Мы продолжим просто наблюдать?»
«Нет. Если связь с Районором не восстановится, мы сами решим, как и когда с ними разобраться. Пусть тебя это не волнует. Ребёнок — твоя главная забота».
«Слушаюсь, старейшая».
* * *
Опять лежу на сене, укутанный в волчью шкуру, да трясусь в повозке. Неприятно, но всяко лучше, чем голышом на холоде в лесу. Над нами пасмурное, затянутое свинцовыми тучами небо, готовое разразиться проливным дождём, но плевать — сейчас мне тепло и сытно — меня покормили, дали попить молока. Вкусно, хотя с гриумом ни в какое сравнение… Треклятый красноглазый пацан подсадил меня на наркоту! Надеюсь, не стану зависимым, хотя Галфал говорил, что не должен, ведь я мало выпил этой амброзии.
Ладно, вот мы покушали, теперь можно и поспать. Главное, не нагадить под себя. С этим как-нибудь справлюсь, буду верещать и сбрасывать с себя одеяло, пока не дадут справить нужду куда-нибудь за пределы повозки. Плохо то, что помыть себя не смогу… тут придётся полностью довериться моей новой семье — Адари и Галфалу.
Радует, что теперь и у меня есть имя. Правда, я ничего не понял про какую-то там печать какой-то там ступени, которая блокирует воспоминания о моих родителях, которые якобы уже с рождения дали мне имя. Но это всё ерунда… Ну, по крайней мере, пока. Куда больше напрягает то, что я сейчас мелкий, слабый, беспомощный и завишу от других…
* * *
Скрипят колёса телеги по грязной, ухабистой дороге, тянущейся на север через степь. Редкие облетевшие деревья провожают троицу беглецов, тряся ветвями на ветру. Тяжёлые тучи нескончаемой вереницей тянутся с запада на восток, нависая над землёй густым серым, почти антрацитовым, ковром.
Адари размышляет о словах старейшей, не забывая следить за местностью. Не хватало только нарваться на засаду культистов Даррата. Связи с Райнором нет. Возможно, она восстановится, но лучше исходить из худших опасений. А раз так, то кадирам и немногочисленным райканам, тайно живущим в Ардане — в самых глухих местах восьми королевств, остаётся надеяться лишь на себя. Помощь из мира Тьмы не придёт в случае опасности.
Адари впервые почувствовала себя беззащитной в мире людей. К счастью, люди не знают, на что действительно способны кадиры. Пока не знают… А если узнают, то полукровки окажутся в опасности. Нет ничего хуже невежественного человека, оказавшегося во власти страха и ненависти. Такой легче всего попадает под влияние Даррата. Надо снова селиться в лесу — в этот раз желательно как можно дальше от человеческих поселений, а там уже можно будет заняться воспитанием и обучением малыша.
  
Глава 3
 
Вирсин приходит в себя и морщится от тупой ноющей боли в затылке.
— Проклятье… — процеживает он сквозь стон, злобно шипит, когда прикасается пальцами к здоровенному желваку на голове. — Как же больно!