Песенка про любовь (СИ)

Он взглянул на меня и показал, чтобы я открыла уши. Я выключила плейер и выдернула наушники.
- На твоём месте я бы поел, - небрежно сказал он. – Ты чересчур худая и уродливая.
Ч-чёрт! Я поднялась, поставила в мойку стакан с недопитым кефиром и, глядя ему в то место, откуда начинали свой разлёт брови, сообщила:
- Я уже поняла. Что уродливая.
Он что-то ещё пытался говорить, но я опять заткнула уши и отправилась наводить уют в комнате, в которую он меня сослал. Я расставила книги и загрузила записи и всякие мелочи в ящики письменного стола. Потом занялась одеждой. Закончила я тем, что освежила пол и заново расстелила вычищенный коврик. Потом я сходила на кухню и под его прищуром утащила к себе крошку фаленопсис.
Потом я переоделась в свой понарошечный халатик и залезла с книгой на кушетку. Плейер я пока отложила, потому что от разных тем и ритмов в голове образовалась порядочная каша. Примерно в этот момент на пороге нарисовался Сергей.
- Спасибо, - сказал он. – Было вкусно.
Я кивнула.
- И я помыл посуду.
- Какой молодец! – восхитилась я.
Он помолчал, то ли не зная как, то ли зная, но не решаясь отреагировать на мою реплику.
- Что читаешь? – спросил он.
Я показала обложку и объяснила, о чём там идёт речь.
- Интересно? – с лёгким сомнением спросил Сергей.
- Как детектив! – честно сказала я.
Он странно взглянул на меня и ретировался к себе.
И мне в момент стало не интересно – читать, слушать музыку, думать, вообще жить! Я свернулась калачиком, укрылась пледом и принялась себя жалеть. И в этот момент зазвонил телефон. Меня решился побеспокоить Юрик. Он долго и витиевато извинялся, а потом сказал, что забыл мне сообщить о теме завтрашнего семинара, и я, наверное, не смогу подготовиться. Но если я желаю, то он…
- Так, - прервала я этот странный поток велиречивости. – Давай тему. Я посмотрю в интернете.
Юрка продиктовал мне тему, а потом сказал, что Шнайдер затребовал общий сбор группы. У него есть результаты.
- А что там с крысами? – спросила я.
Наш антиген проходил первые испытания. Вот только работали с этим уже профессионалы.
- Обещали к концу недели, - сообщил Юрка. – Но отец говорит, что нам пора браться за оформление работы, а то не успеем.
- Юр, - попросила я. – Будь другом – займись. Ты же знаешь, какой у меня завал.
- Помочь? – тут же поинтересовался Юрка.
- Не сейчас, - откликнулась я.
Он полюбопытствовал, чем я занимаюсь. Я объяснила. Юрка дал несколько советов, на что требуется обратить особенно пристальное внимание, пожелал спокойной ночи и пропал со связи. Я выключила телефон, насторожила будильник и снова взялась за книгу. И в этот момент у Серёжки что-то пышно взорвалось. Я слетела с кушетки и помчалась на шум.
Комната была полна вонючего дыма. Сергей чертыхался и что-то делал с проводами. На раскуроченное нутро компьютера было накинуто одеяло. Из-под него-то и сочился дым. Сергей виновато глянул на меня и пошёл открывать форточку.
- Вот зачем это всё? – злобно спросила я, откидывая одеяло и кашляя.
- Надо, - сказал он.
Вернулся к своему занятию и начал выдёргивать какие-то сплавленные блоки. Он вознамерился было швырять всю эту пакость на пол, но я быстренько подставила пустой бумажный пакет.
- Ага, спасибо, - сказал Серёжка.
Я сходила за своим телефоном, набрала номер. Ответили быстро.
- Шнайдер, - сказала я. – Требуется твоя консультация.
Ромка сказал, что легко. Я передала трубку Сергею и пояснила, кто на той стороне. Галицын благодарно принял телефон, некоторое время объяснял Шнайдеру проблему, потом спорил, потом подтянул к себе блокнот и принялся писать. Я поняла, что это надолго и ушла на кухню варить кофе.
Сергей пришёл, когда я уже разлила напиток по чашкам. Он отдал мне телефон и поблагодарил. Было непонятно – за что. Сергей полез в холодильник за своим десертом.
Оказалось, что он не притронулся к тому, что там оставалось.
- Вот, это твоё, - объявил он.
Я захохотала.
- Серёжа, - сказала я. – Я это не ем, ей богу!
 
У него на лице промелькнуло мерзкое игуанье выражение. Он снова цапнул мой телефон. Я ещё не успела среагировать, а он уже выбирал номер из списка. Я с любопытством ждала. Он позвонил моему отцу и пожаловался на меня. Вот честное слово, не вру! Папа разговаривал с ним долго. Невозможно только было понять, о чём. Серёжкины реплики чаще всего были просто набором междометий. Закончив разговор, он полез в шкафчик. Как выяснилось, за коньяком. Я засмеялась, увидев отцовский эликсир на все случаи жизни. Пить его мне не хотелось, но Серёжка достал две рюмки, а я ещё не забыла, какой эффект произвёл коньяк в прошлый раз.
- Давай помиримся, - сказал Сергей.
- Мирись! – предложила я, глядя на него через стекло и коричневую жидкость.
Его перекосило. Губы так плотно сжались, что рот стал напоминать просто щель, как у ящерицы. Я пожала плечами.
- Тогда не мирись.
Сергей глотнул коньяк и принялся запивать его кофе. Я смотрела на него и никак не могла взять в толк, что происходит.
- Знаешь что, - предложила я. – Давай ты всё расскажешь…
- Что именно? – холодно поинтересовался он.
Я вздохнула. Мешочек с тайнами, блин…
- Ты хотел мириться, - напомнила я. – Я с тобой не ссорилась. Излагай…
Он плеснул себе ещё коньяку.
- Ты жила тут с этим своим парнем, - наконец сообщил он, глядя куда-то у меня над головой.
Суворин! Стервец! Я изо всех сил пожалела, что заступилась за этого жалкого лицедея. Сейчас мне очень сильно захотелось, чтобы его немедленно отодрали во все места. И не по разу! Я стиснула зубы, чтобы не завопить от бешенства.
- Тебя не было! – напомнила я.
- Полька, подожди, - дёрнулся он. – Я всё понимаю. Но ты связалась с ним, когда я уже был!
- Д-да? – спросила я.
- Да! – запальчиво объявил он. – Мы с тобой уже переписывались!
- А я конечно знала, что это ты! – с неприязнью сказала я.
- Ну, я же отправил тебе фото!
- Ты издеваешься?! – вскипела я.
- Чёрт! – он вскочил и через пару минут вернулся с ноутбуком.
Поставил его на стол, нашёл ту дурацкую собирательную фотку, разбил её на сотню портретов и стремительно выделил один. Я задохнулась. Это была та самая фотка, где он подпирал щёку кулаком. Так вот откуда её вытащил Суворин! Мне захотелось заплакать.
- Просто так надо было отправить, - сказала я. – И вообще признаться, что это ты.
- Надо было, - напряжённым голосом сказал Сергей. – Но неужели ты ничего не чувствовала?
Я заревела всё-таки, потому что, да, чёрт возьми, чувствовала! Серёжка хотел сказать что-то ещё. Выражение лица у него было злое. Но он промолчал, задавил это в себе. Взял мою рюмку и опрокинул в себя.
- Отвечай! – сказал он.
Я призналась, что испугалась. Сергей потрясённо уставился на меня.
- Мне показалось, что я схожу с ума, - сказала я.
Сергей оглянулся, заметил свою наполненную рюмку, придвинул её ко мне.
- Давай, - сказал он. – Не трясись.
Я поняла, что видно, какая дрожь меня пробирает. Выпила коньяк и глотнула следом холодного кофе.
- А твой Суворин, - мстительно сказала я, - сам ко мне приставал! И чуть не сотворил непотребство там в комнате прямо на полу! И убеждал меня, что пора снимать траур! И если бы в этот момент не пришли ребята, ещё бы неизвестно, что бы было!
- Да? – неприятно удивился Сергей.
- Думаешь, я вру?! – оскорбилась я.
- Неизвестно, что бы было, - процедил Сергей.
И я наконец-то рассвирепела.
- Да как ты смеешь?! – завопила я. – Как ты можешь меня судить?! Что ты знаешь?! Я нормальная полноценная женщина! Я на четыре года себя похоронила нафиг!!! А все вокруг только и твердили: забудь, забудь!!! Я чуть не рехнулась! Я чуть не умерла!
Я вдруг заметила, что он смеётся, закрываясь ладонью.
- Иди к чёрту! – рявкнула я и вскочила.
Он поймал меня за руку и подтянул к себе.