Химеры техномира
– Химеры? – приподняла тонкую бровь Нина.
– Вам придется ждать в подземном укрытии, а затем спешно заметать последствия потасовки. Не буду скрывать – еще до ее окончания. Баланс магии и энергии на Земле таков, что мы не имеем права ждать и рисковать. В схватку с главарями вступят самые мощные колдуны. Концентрация боевой магии и энергий достигнет критической точки почти моментально. И здесь вам придется попотеть. Сразу предупреждаю – риск очень велик. Вас может зацепить шальной магической атакой. Обрывки заклятий заполнят туннели под завязку. Но мы сделаем все возможное, чтобы химеры не пострадали. Я выделил вам агентов-телохранителей. Но жертвы все-таки возможны. И каждая химера, что согласится участвовать в операции, должна четко это понимать.
Рис сжал мою руку так, что пальцы заныли. Я посмотрела в бледное лицо лельдиса, в его вмиг посеревшие глаза и услышала беззвучный приказ – одними губами:
– Ты не пойдешь в самое пекло. Будешь ждать конца заварушки. И только тогда присоединишься.
Я резко мотнула головой, высвободила ладонь из пальцев лельдиса и твердо произнесла:
– Я. Буду. Участвовать. И ты… ничего с этим не сделаешь!
Рис собирался что-то добавить. Я прямо чувствовала, как он борется с собой, хочет и не может задействовать последнее средство. Я понимала, о чем думает лельдис, гадала – решится ли он на такую подлость или спасует. Что пересилит – желание Риса защитить меня или честь мужчины, что дал обещание женщине. Лельдис молчал, прикусив губу двумя клыками. Выпуклые капли рубиновой россыпью выступали на тонкой розовой коже, стекали по подбородку и падали на футболку. Рис будто не замечал. Бриолис тоже. Остальные изредка бросали на нас многозначительные взгляды. Словно каждый здесь понимал, чего хочет Рис и чего не может сейчас получить.
Нина медленно поднялась – тонкая, грациозная, как кошка, и быстрая, как кобра. Всего один шаг – и она рядом с Бриолисом, величественно кладет руку ему на плечо и произносит до мурашек проникновенно:
– Мы с вами! Не беспокойтесь. Химеры знают свое дело и не раз сталкивались с риском. Это часть нашей работы, профессии, призвания. Мы вас поддержим.
Десятки восхищенных взглядов сошлись на начальнице. Я смотрела на Нину, затаив дыхание, понимая, что еще никогда не видела ее такой прекрасной, такой восхитительной. По-прежнему женщиной – не рубахой-парнем, не мужиком в юбке, а именно женщиной. Сильной, отважной, опасной. Дикой амазонкой, перед которой бледнеют враги и штабелями укладываются поклонники.
Бриолис улыбнулся – слабо, но искренне – и резюмировал:
– В общем и целом я сказал все. Остальное узнаете, разделившись на группы. Я открыт для вопросов и дискуссий.
И вот только он произнес эту фразу, Рис встал – резко, но, как всегда, пластично, – подхватил меня под руку и потянул к носатому.
Бриолис поднялся с места – немного грузно для лельдиса, словно военные тяготы крепко пригвоздили его к земле. Нина убрала ладонь с плеча носатого и развернулась. Мы встретились лицом к лицу у окна, под негромкие переговоры других магов.
Искусственный свет густо заливал помещение, но не грел.
Полная луна надувала щеки высоко в небе – там, где царствовали сумерки. Напоминала, что после слияния миров полнолуние может длиться неделями, а движение спутников Земли и космических станций не подвластно законам физики.
Машины носились возле здания роем напуганных пчел. Соседние высотки мигали сотнями огней, зазывая туристов и горожан. Обещали изысканную, сытную еду, безудержное веселье, нескромные развлечения. Казалось, ничего не изменилось – и изменилось все.
– Рассказывай, – просто и без прелюдий предложил Рису Бриолис.
– Мы участвуем в деле только при одном условии.
Лельдис говорил спокойно, хладнокровно, как торговец, что предлагает сделку. Согласен – прекрасно, нет – найдется другой покупатель. Но я-то отлично видела – лельдис пошел ва-банк, и никаких других козырей у него в рукавах нет. Бриолис чуть нахмурился, мазнул по лицу Нины удивленным взглядом. Но начальница очень вовремя подключилась. Твердо кивнула и сделала нетерпеливый жест, предлагая Рису завершить монолог.
– Я знаю – в ваших лабораториях ведутся исследования по выводу людей из комы. Им вживляют ауру колдунов. Некоторые приходят в себя и даже обретают новые способности. Процент пока чуть больше семидесяти, но по математике очень неплох.
– Да, так и есть, – подтвердил Бриолис.
– Результаты нестабильны. Но прогресс налицо. Исцеленные тоже.
– И это правда.
– Мы хотим, чтобы одна из пациенток в коме стала вашей подопытной.
Бриолис прищурился, окинул меня внимательным взглядом, будто что-то припомнил. Ну еще бы! Он наверняка прочесал всю планету, но выяснил загадки химеры Тайны… Для чиновника такого уровня это хлопотно, но несложно. В больнице не знали, кто такая Милисента. Я платила за ее содержание, лечение, передовые лекарства и технологии. Исправно вносила деньги, никогда не задерживала. Все дополнительные расходы без вопросов брала на себя. И этого эскулапам хватало. Но историю с временным порталом спецслужбы забыли навряд ли. Нина замяла ее, как могла, постаралась сделать так, чтобы информация не расползлась по всем картотекам. Но, уверена, где-то данные сохранились. Хотя бы для того, чтобы помнить – как закрывать такие порталы, обезвреживать, сводить потери к минимуму. Временные коридоры разрушительно действовали на пространство, нарушали баланс энергий почище сотен безумных магических схваток, истончали грань между мирами.
На долю секунды по лицу Бриолиса прошла тень – вспомнил мои «подвиги». Носатый замолчал, еще раз посмотрел на Нину, на меня, на Риса. У меня оборвалось сердце. Дышать не получалось. Где-то в груди образовался колючий комок и медленно подступал к горлу. Кулаки сжались сами собой, холод окутал тело. Рис заметил сразу – прижал так крепко, как не положено обниматься в присутствии крупных чиновников. С силой промассировал мышцы спины, сведенные спазмом, улыбнулся – мягко и ободряюще. Так же улыбнулась и Нина.
– Я всецело поддерживаю просьбу Тавриса, – дожала она Бриолиса.
Носатый вздохнул, отмахнулся, как от назойливых мух, и выдал:
– Хорошо. Будь по-вашему. Сегодня вечером вы должны доставить пациентку в местный медблок. К этому времени там все подготовят, вызовут специалистов. Завтра медикам будет не до нас. И кто знает, чем все закончится. Но эта ночь ваша. Испытайте Фортуну. Все распоряжения и разрешения отправлю немедленно. Помните! Времени у вас только до завтра!
Я наконец-то смогла глотнуть воздуха. Он горячей лавой обжег грудь, сильная слабость охватила тело. Если бы не твердая рука Риса, я просто осела бы на пол. Нина поддержала с другой стороны. Такая сильная, несмотря на внешнюю хрупкость, и такая заботливая. Настоящая подруга, начальница, за которой любая из подчиненных пошла бы хоть в бой, хоть в ад. Бриолис отступил от кресла, давая мне место.
Я села, чувствуя, как дрожат колени и трясутся икры. Боже, момент истины? Неужели! Надежда, что может подарить столько счастья или стать последней, после которой лишь безмолвие отчаянья, неизлечимая тоска.
Звуки, запахи, краски растворились где-то там, во внешнем мире. Колдуны и двусущие расплылись перед глазами лоскутным одеялом. Я дрожала, ощущая только, как Рис обнимает, прижимает, пытается утешить. А Нина… Нина уговаривает, как младшую сестру, гладит по голове, как маленькую, потерянную во времени девочку – одинокую без своей мамы…
Что они твердили, что делали? Не помню. Помню лишь холод, что продирал изнутри, не позволял жару лельдиса согреть, просочиться сквозь кожу. Помню страх – животный, неуправляемый, что лишил дара речи, сил и желания бороться. Я затаила дыхание, боясь поверить. Хотела действовать и до головокружения страшилась предпринять решительный шаг. Ведь он изменит все. Если маме не помогут здесь… ей не поможет уже никто.
Казалось, все эти годы я подсознательно знала, что встречу Риса, смогу передать самое дорогое существо в руки невероятных медиков. И они попытаются…