Ночь беззакония (ЛП)
— Кто? Когда? — спросил я, уже зная, по крайней мере, один из ответов. Впрочем, это не имело значения. У меня были ресурсы, чтобы найти, где он спрятал это от меня.
Судья ухмыльнулся, и гордость размазалась по его старому, морщинистому лицу. Лживый, предательский ублюдок. Он должен был работать со мной. — Ваш сын. На следующий день после его двадцать пятого дня рождения.
ГЛАВА 28
Каспиан
Двумя месяцами ранее...
Чендлер уже был в клубе Стилетто, когда я вошел. Он сидел за нашим обычным столиком — круглой кабинкой в дальнем углу. Бар был пуст, но большинство столиков вокруг главной сцены были заняты.
Хозяйка задернула занавеску вокруг нашей кабинки, затем облизала губы. — Сегодня вас будет развлекать Вайолет.
На стенах вокруг нас светились мягкие неоновые огни. Тяжелый черный занавес отделял нас от остальной части клуба. В звуковой системе играла песня Рианны. Меня не интересовала высокая брюнетка, обхватившая ногами серебряный шест в центре нашего столика. Чендлер тоже не интересовался. Мы пришли сюда ради уединения.
Я опустился на кожаное сиденье и покачал головой из стороны в сторону, разминая шею.
— Что с тобой случилось? — спросил он, разглядывая кровь на моей руке, где меня укусила Татум.
— Ты даже не хочешь знать. — Я схватил настольный планшет и нажал на экран, чтобы заказать себе выпить. Уединение здесь было приоритетом. Официантки подходили к столику только по вызову этого замечательного электронного устройства с семидюймовым экраном и меню.
На нем можно было играть и в игры, например, в тривию или еще какое-нибудь дерьмо, но кто захочет играть в компьютерную игру, когда кто-то размахивает своей пиздой перед твоим лицом? Не то чтобы мне было насрать на чью-то пизду, кроме киски Татум.
— Неудивительно, что это длилось всего четыре минуты. — Он засмеялся, затем отхлебнул пива.
Я только что вышел из танцевальной студии Татум, увидев ее впервые с той ночи, когда украл все ее первые разы. Я хотел украсть еще больше. Ее дыхание. Ее борьбу. Ее крики. Я хотел, чтобы все это принадлежало мне. Хотел, чтобы каждый раз, когда она сжимала свои бедра вместе, потому что ее сладкая маленькая киска болела, она думала обо мне. Я буду нужен ей, хочет она этого или нет.
Брюнетка опустила голову, позволяя своим длинным волосам рассыпаться по столешнице.
Я сосредоточился на Чендлере. — Мне нужны твои ресурсы.
Он откинулся назад в кабинке, раскинув руки по обе стороны. В его ярких глазах на фоне оливковой кожи плясало озорство. Чендлер был усыновлен семьей Кармайкл в младенчестве. Его родная мать была красивой блондинкой из группы поддержки, а отец — темнокожим защитником. В результате Чендлер выглядел так, словно кто-то взял день, проведенный на пляже, смешал его с гладким шелком и вылил на отшлифованный камень. Кроме того, в результате он никогда полностью не унаследует состояние Кармайкла, даже несмотря на то, что Пирс дал Чендлеру свою фамилию. Именно поэтому он начал прокладывать свой собственный путь в этом мире. Чендлер вел дела с людьми, которые даже не стали бы вести дела с моим отцом.
— Если тебе нужна киска, пока Татум ее не отдаст, есть одна прямо здесь. — Он указал бутылкой пива на девушку на столе.
Официант появился с моим напитком, и я пожалел, что не заказал два.
— Пошел ты. — Я сделал глоток и позволил виски покрыть горло. — Через месяц я буду стоить кучу денег.
— И тебе нужна моя помощь, чтобы их потратить?
Я покачал головой и усмехнулся. — Мне нужна твоя помощь, чтобы остаться в живых. Уверен, что мой отец готов убить меня за это.
— Господи. О какой сумме идет речь?
— Три миллиарда долларов.
Он поперхнулся своим пивом.
Девушка на столе споткнулась на своих четырехдюймовых каблуках.
Я сделал еще один глоток виски.
Песня сменилась на что-то более быстрое и, к счастью, более громкое.
— Так что, по-твоему, он собирается делать? Устроит автокатастрофу?
Я пожал плечами. — Возможно. Именно так он поступил с последним лоббистом Хантингтона.
— Хорошо. Тогда мы найдем тебе машину. Она должна выглядеть точно так же, как твоя. Если ты начнешь ездить на чем-то другом, это даст ему понять, что ты знаешь. Ты оставишь свою машину на стоянке и будешь использовать клон, чтобы ездить туда, куда тебе нужно. Я буду держать его в своем офисе, чтобы у него не было к нему доступа. Напиши мне, когда он понадобится, и я пришлю кого-нибудь за тобой. — Он допил свое пиво, затем поставил бутылку на стол. — Это хорошо. Мы можем это сделать. Что дальше? — Он взял планшет и заказал еще пива.
— Я не могу спать дома. Мне придется снять собственное жилье.
Фальшивые передозировки наркотиков были вполне реальной вещью в мире моего отца. Хочешь убить кого-то? Сымитируй передозировку. Может быть, это было хуево, но то, что мы вообще сидели здесь и вели этот разговор, было хуево. Деньги — это власть, а власть — это все. Я ни за что не засну под одной крышей с Киптоном Донахью, как только мне исполнится двадцать пять.
— Ты можешь остаться со мной до тех пор. А как насчет пожаров или ограблений?
— Он облажался и дал мне офис прямо напротив своего. Я просто буду следить за тем, чтобы быть на работе только тогда, когда он там. — Я провел большим пальцем по следам зубов Татум на своей руке. Черт, как же я по ней скучал. — Сомневаюсь, что он сожжет свой собственный дом или подвергнет мою маму опасности. Ему не наплевать на нее. — Не настолько, чтобы быть ей верным, но достаточно, чтобы сохранить ей жизнь.
Танцовщица наклонилась перед нами и провела руками по икрам, затем между бедер. Чендлер шлепнул ее по заднице, а затем вернулся к нашему разговору.
— Что еще он мог сделать? — спросил он. — Что мы забыли?
— Крушение самолета.
— Ты планируешь куда-нибудь поехать в ближайшее время?
У меня было одно место на примете — небольшой остров у побережья Барбадоса, но сначала мне нужно было убедиться, что у меня есть деньги, потому что, если я там окажусь, то, скорее всего, уже не вернусь. Мне также нужно было заслужить доверие Татум. Я не собирался уезжать без нее. Когда все это будет готово, Чендлер сможет помочь мне с остальным — поддельными паспортами и всем остальным, что нам понадобится.
— Нет, но это не значит, что он не отправит меня куда-нибудь, если захочет, чтобы это произошло. Особенно если я буду уворачиваться от каждой второй пули. — Я ухмыльнулся. — Так сказать.
— Итак, мы сводим тебя с двойником. Этот двойник садится в твой самолет, а ты садишься в другой самолет в совершенно другом аэропорту.
— Потом двойник умирает.
— Такова природа игры, брат. — Он забрал свое пиво у подавальщицы, когда она вошла. — Поверь мне. Он не будет невинным игроком. Я знаю несколько довольно хреновых людей.
Приятно было знать, что теперь мы убиваем только хреновых людей. Христос.
— И что? Мы просто держим этого чувака наготове? Эй, хочешь слетать в Париж на выходные?
Он взял бокал. — Почему бы и нет? Эти парни точно не работают с девяти до пяти и не имеют семей, о которых нужно заботиться.
Этот ублюдок, возможно, был более бессердечным, чем я.
— Итак, все решено. — Я опрокинул в себя остатки своего напитка.
Чендлер улыбнулся, как ребенок на Рождество. — Решено.
И вот так все и было сделано. У нас был план, как сохранить мне жизнь, пока я не смогу вытащить нас с Татум отсюда. Теперь мне оставалось только встретиться с Джонатоном Брэдшоу и назначить доверенное лицо — какого-нибудь судью, с которым вырос его отец, — чтобы он управлял моим трастом в случае каких-либо несчастных случаев. Потому что, хотя у меня были средства, чтобы убедиться, что я останусь в живых, у меня было чувство, что я мало что могу сделать для Брэдшоу.
ГЛАВА 29
Каспиан
Всегда говорил, что Татум Хантингтон стоит того, чтобы ее спасти... даже если это убьет нас обоих.