Поцелуй льда и снега

– Это неправда, Ви. И ты это знаешь.
Она отмахивается.
– Как бы то ни было, Линнет все испортила, и вот мы здесь. Теперь мы должны извлечь из этого максимум пользы.
– Если твои родители согласятся разорвать помолвку с Эсмондом, что будет с тобой?
– Точно не знаю, – бормочет она. – Во Фриске я не нужна и снова стану невидимкой. Родители ясно дали понять, что видят во мне лишь приз, который можно отдать тому, кто предложит больше. И это оказался Эсмонд, потому что он обещал защитить Фриску от нападения земельцев и вместе с фрискийскими солдатами разделаться с ними раз и навсегда. Возможно… – она смотрит сначала на наши сцепленные руки, а затем на мое лицо, – …у меня наконец-то будет своя жизнь.
Однако теплое чувство, наполнившее мою грудь при ее словах, исчезает, когда я замечаю печальное выражение ее лица.
– Не знаю, что буду делать, если они откажутся, – шепчет она, – если они отправят меня обратно и скажут не вести себя так.
Я сильнее сжимаю ее руку.
– Мы что-нибудь придумаем, когда придет время, хорошо? А пока будем надеяться, что твои родители передумают.
* * *
Королевский двор Фриски еще более опьяняющий, чем Огненного королевства. Не помпезный и не слишком большой, но на вид красивый. Будто весь замок со всеми его башенками и зубцами был сделан изо льда, сверкающего на солнце. Когда мы проезжаем через ворота, Давина велит одному из солдат послать сани к границе, где мы оставили нашу карету.
– Ты не против присмотреть за Элорой и Гембрантом? – спрашивает Давина. – Я отведу тебя в конюшни. К сожалению, не знаю, насколько хороши наши конюхи, потому что слишком долго держалась подальше от них.
Я киваю.
– Конечно. Я лучше позабочусь о наших лошадях, чем поручу это кому-то другому, кто не знает, что делать.
Едва мы останавливаемся перед конюшней, дорогу нам преграждает рослый рыцарь. Его лицо и борода белоснежные, лицо испещрено морщинами, но он излучает такую силу и достоинство, что это поражает даже меня. Синяя туника украшена искусной белой вышивкой, обтягивая его грудь и плечи. Выскальзывая из седла, замечаю, что он по крайней мере на голову выше меня.
– Гавейн! – восклицает Давина и бросается в объятия рыцаря. Он обхватывает ее, и на краткий миг уголки его рта приподнимаются.
– Добро пожаловать домой, принцесса, – бормочет он низким голосом. – Мы вас не ждали.
Давина отстраняется от него.
– О моем визите не было объявлено. Я должна поговорить с родителями.
Гавейн кивает – резко и точно, будто направляет оружие.
– Я сейчас же отправлюсь к вашей матери. – Его взгляд скользит ко мне, и я невольно напрягаюсь, глядя в его голубые глаза. – А это кто?
Прошло очень много времени с тех пор, как меня пугало само присутствие другого человека. Только один из инструкторов во время моего пребывания в оруженосцах излучал такое же достоинство и неприкосновенность, как и рыцарь передо мной. Ритари, исправляю я себя. Гавейн – ритари матери Давины, который был одним из немногих людей, кому принцесса могла доверять при дворе.
Я кланяюсь пожилому мужчине.
– Это Леандр, – отвечает за меня Давина. – Он… вроде как мой ритари.
Гавейн безучастно смотрит на меня.
– Не существует такого понятия, как «вроде как ритари».
Давина улыбается ему.
– За пределами Фриски тоже нет такого понятия, как ритари. Давай примем такое объяснение.
Он бросает на меня последний, пронизывающий до мозга костей взгляд и отрывисто прощается, чтобы сообщить королеве, что прибыла ее дочь.
– Мудро ли было сказать ему правду? – шепчу я Давине, когда мы остаемся одни.
Она кивает.
– Гавейн увидел бы тебя насквозь. Но он никогда не предаст нас. Он, может быть, и ритари моей матери, но также предан мне. Пока мы не поставим его в ситуацию, когда ему придется выбирать одну из нас, он будет хранить молчание, – она ухмыляется. – Однако он может подвергнуть тебя испытанию.
– В каком смысле?
Глаза Давины сверкают, когда она смотрит на меня.
– Фриску не часто посещают представители других народов. Он захочет помериться с тобой силами. Также чтобы увидеть, что ты можешь защитить меня.
 
* * *
Позаботившись об Элоре и Гембранте, Гавейн сообщает нам, что королева примет нас через час, а пока мы можем освежиться.
– Я бы не отказался от горячей ванны, – бормочу я, когда Давина ведет меня по извилистым коридорам замка. Я сильнее закутываюсь в плащи.
– Здесь почти так же холодно, как на улице.
Давина хихикает, но быстро закрывает рот рукой, чтобы подавить смех.
– Я отведу тебя в баню и попрошу принести теплую одежду, чтобы ты не замерз до смерти.
Ухмыляясь, я закатываю глаза. Перед баней, огромной комнатой в нижней части замка, она прощается со мной. Гавейн отведет меня к ней, как только я закончу. Я встречаюсь с устрашающим ритари, когда выхожу из бани, только что выкупавшийся и разогретый, но в старой одежде.
– Пойдем со мной, мальчик, – ворчит он, напоминая мне Грету.
– Куда?
– Если принцесса говорит, что ты ее ритари, ты должен соответствующе выглядеть.
  
Глава 32
 
Давина
 
Я не могу перестать глубоко дышать. Я скучала по свежему, чистому воздуху, который окружает меня здесь, во Фриске, больше, чем думала.
Однако кроме воздуха, холода и самого пейзажа, здесь нет ничего, по чему я бы на самом деле скучала. Коридоры замка кажутся такими же тесными и удушающими, как и раньше, и мне приходится несколько раз напоминать себе, что я могу в любой момент выйти через ворота, не опасаясь последствий. Я больше не пленница. Благодаря этому знанию мне легче дышать.
Когда я направляюсь в свою старую комнату, ко мне подходит служанка.
– Чем могу вам помочь, принцесса?
То, что она узнала меня, граничит с чудом.
– Я бы хотела переодеться в своей комнате.
Она склоняет голову.
– Вашей комнаты больше нет на этом этаже. Ваши вещи перенесли в подвал. – Я сжимаю руки в кулаки, но проглатываю обиду. Я отсутствовала чуть больше месяца, и первое, что приходит в голову моим родителям, – это переделать мою старую комнату?! Кроме того, мои вещи – моя одежда и все, что не подходило для жизни в теплом Огненном королевстве, – были просто отправлены в подвал.
Я, наверно, могу радоваться, что они не раздали их или не сожгли…
– Ты можешь показать мне дорогу? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
Служанка кивает и бросается вперед. Я спускаюсь за ней в подвал. Здесь даже я чувствую холод и, дрожа, потираю руки. Похоже, у моей бабушки сегодня не очень хороший день…
– Сюда, принцесса, – бормочет служанка, указывая на темную, загроможденную комнату. – Вам еще что-нибудь нужно?
Я качаю головой и вздыхаю, когда она исчезает. Рядом с дверью нахожу подсвечник и спички. Когда становится немного светлее, я начинаю рыться в сложенных ящиках.
Некоторое время спустя нахожу то, что искала, и вытаскиваю свое любимое старое платье: платье мечты без плеч из бело-синей ткани, оно плотно облегает торс, расширяется от бедер и спускается чуть ниже колен. В рукавах и лифе платья есть теплая подкладка, поэтому я с тяжелым сердцем оставила его во Фриске. В сундуке рядом с ним я нахожу подходящие сапоги, тоже с подкладкой и по цвету почти идентичные платью.
Я быстро снимаю одолженное платье для верховой езды и переодеваюсь в свой любимый наряд. Ткань обнимает меня, как вторая кожа, облегая мою фигуру. Надев сапоги и разгладив платье, снова заплетаю волосы и закрепляю их заколками, которые также нахожу в сложенных вещах. Только отдельные пряди как бы случайно свисают и вьются вокруг шеи и плеч.
Даже без зеркала знаю, что это платье подходит мне в тысячу раз лучше, чем ужасно жесткие платья с тремя нижними юбками и кринолином, которые в моде в Огненном королевстве. Наконец-то я снова чувствую себя самой собой, и благодаря близости Леандра моя магия тоже ведет себя спокойно.