Поцелуй льда и снега
– Я на это рассчитываю, но не собираюсь злоупотреблять уступками и доверием Эсмонда. Как твой ритари, я могу быть с тобой, Ви, все остальное второстепенно. Но если пойдут слухи… Эсмонд не удовлетворится объяснением, что ритари не может быть уволен со службы.
Я вздыхаю.
– Да, ты прав. И мы договорились об этом. Но не думала, что мне будет так трудно…
В этот момент Фульк и Кларис появляются на тренировочной площадке. Они оба, запыхавшиеся, садятся с краю, чтобы отдышаться.
– Итак? – я склоняю голову. – Ты говорил о тренировке.
Леандр кивает.
– Не только Гембранту нужно регулярно двигаться. Тебе тоже будет полезно использовать часть своей силы, а не запирать ее внутри себя. Помню, ты могла сформировать ледяной осколок.
Я шевелю пальцами, и через мгновение над ними появляется ледяной кристалл размером почти с мою ладонь и сужающийся к обоим концам.
– Так примерно?
Леандр одаривает меня довольной улыбкой.
– Именно. Сколько раз ты можешь это повторить.
Я пожимаю плечами.
– Кроме сражений с земельцами и нескольких спонтанных всплесков моей силы, я понятия не имею, на что я действительно способна или как долго я смогу ее использовать, прежде чем полностью ослабну.
Выражение лица Леандра мрачнеет.
– Ты была без сознания несколько часов после нападения земельцев на Бразанию. Я не хочу, чтобы до этого дошло! Вот почему мы медленно приближаемся к тому, что ты можешь себе позволить, – он указывает на выстроенные в ряд мишени, расположенные на разных высоте и расстоянии. – Цель тренировки будет заключаться в том, чтобы ты верхом на лошади стреляла осколками по мишеням и попадала в них. Начнем с малого. Сейчас ты заставишь Гембранта несколько раз проехать галопом туда-обратно перед ними.
Я поднимаю брови.
– Ты называешь это тренировкой? Ни у меня, ни у Гембранта не возникнет никаких проблем, если мы немного проскачем взад-вперед.
Леандр одаривает меня понимающей ухмылкой.
– Посмотрим.
* * *Уже после третьего повторения я понимаю, что имел в виду Леандр. Гембрант начинает скучать и находит травинки более интересными, чем снова бежать по дорожке. Мне все труднее направлять его. Без поводьев это совершенно невозможно сделать, но я не смогу их использовать, если в то же время буду призывать магию и стрелять ледяными осколками.
– Хочешь попробовать на Элоре? – спрашивает Леандр, когда, расстроенная, я даю себе и Гембранту передышку. – Ты увидишь разницу.
– Но я намного лучше чувствую Гембранта, чем Элору.
– Гембрант тебя любит, – говорит Леандр. – В этом нет никаких сомнений. Но он не так хорошо обучен, как Элора, и к тому же не очень опытен. Как и ты, – он слегка кивает в мою сторону. – Ты думала, что попадешь сегодня в яблочко осколками, так ведь?
– Может быть, – бормочу я. – По крайней мере, не думала, что должна отрабатывать это целую вечность. Но… – я слегка тянусь, пока кончики наших носов не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга, – …я не возражаю. Мне есть чем заняться, я могу выбраться из этого проклятого замка. И мне не нужно размышлять о том, чего я не могу изменить. Само собой, для обучения Гембранта мне нужен лучший специалист по лошадям. Которого я только знаю.
– Тогда вечером не жалуйся, когда едва сможешь ходить, принцесса, – с ухмылкой предупреждает он.
Глава 38
Леандр
Гембрант возмущенно ржет, когда несколько недель спустя Давина снова тренируется с Элорой, чтобы почувствовать разницу между двумя лошадьми и понять, над чем ей еще стоит поработать со своей. Белый жеребец дергает за поводья, которые, однако, я крепко держу.
– Успокойся, – рычу я, – или ты все же попадешь к мяснику.
При этом я понимаю его больше, чем кто-либо мог предположить. По крайней мере, он знает, что его хозяйка вернется к нему после тренировки, нежно погладит его ноздри и прошепчет успокаивающие слова.
Я же вынужден каждый вечер наблюдать, как Давина садится рядом с Эсмондом и изо всех сил старается поддерживать с ним дружескую беседу. Каждый вечер понимаю, что день, когда она станет его женой – а я потеряю ее навсегда, – неумолимо приближается. Но здесь, на тренировочной площадке, я могу по большей части вытеснить эти и подобные мысли, ночь за ночью лишающие меня сна. Здесь я наслаждаюсь ее близостью, короткими прикосновениями, когда мне приходится поправлять ее позу, и ее улыбкой, которая предназначена только для меня и не такая фальшивая, как та, что она дарит Эсмонду.
После первых тренировок я перешел к тому, что показал ей, как управлять даже такой требовательной лошадью, как Гембрант, при помощи давления бедер. После этого она несколько дней не могла нормально ходить, но перенесла это без жалоб и на следующее утро продолжила тренировку. Я не могу назвать ни одного солдата, который бы не пропустил хотя бы одну по неубедительной причине. Но не Давина! Она борется, хотя сила не всегда подчиняется ее воле, а Гембрант предпочитает бежать налево, а не направо.
После того, как прошел слух, что Давина периодически демонстрирует свою силу во время тренировок, на краю площадки с каждым днем собирается все больше зрителей. Кларис, выступающая в роли нашей компаньонки, начала болтать с другими служанками, вместо того чтобы внимательно следить за нами.
Пока Давина тренируется, я посвящаю себя обучению Фулька, который более чем горд, что тоже является ритари. Стало еще хуже с тех пор, как он надел синий костюм, который сшили для него портные.
Фульк горячо поклоняется принцессе.
Уже несколько раз я смеялся над ним, говоря, что он смотрит на нее так, будто она – богиня. Когда он ответил, что я буду смотреть на нее так же, я не знал, что на это сказать.
– На этот раз вы не забыли о мешке с песком? – спрашивает он меня. – Мне нужно укрепить руку с мечом, если я должен защищать принцессу от земельцев.
Я хмурюсь, наблюдая, как принцесса стреляет одним ледяным осколком за другим по мишеням, сидя верхом на Элоре. Однако воздерживаюсь от комментария, что на самом деле она не нуждается ни в его, ни в моей защите.
– Извини, я опять о нем забыл.
Фульк вздыхает:
– Но как же мне тогда тренироваться?
Я оглядываю площадку.
– Ты мог бы…
Но не могу найти ничего, по чему он мог бы бить своим тренировочным мечом, чтобы развить силу, координацию и выносливость.
Несколько зрителей кивают мне, когда я окидываю их взглядом. Сегодня их уже больше, чем вчера. Некоторые хлопают, когда осколки Давины попадают в цель. Она чаще промахивается, но в целом у нее начинает получаться. Теперь все, что ей нужно, это справиться с Гембрантом.
Белый жеребец тянет за поводья, когда Давина выскальзывает из седла и идет к нам с Элорой. Принцесса выглядит измотанной, как обычно после тренировки, но улыбается, и ее темно-синие глаза искрятся радостью, когда она смотрит на меня.
Каждый день я говорю себе, что нужно прекратить заниматься, как только я увижу первые признаки усталости, но боюсь, что за это она накричит на меня. Лишь однажды я осмелился спросить ее, не хочет ли она сделать перерыв. Я сразу ощутил тот ледяной взгляд, которого боится Эсмонд.
– Все в порядке, крепыш, – бормочет Давина, когда Гембрант утыкается головой в ее плечо. – Как у вас обстоят дела с обучением?
Я пожимаю плечами.
– Я забыл мешок с песком. Поэтому мы так никуда и не продвинулись.
Фульк возмущенно надувает щеки.
– Я никогда не стану лучше, если мой минхер продолжит пренебрегать моими тренировками. Один из оруженосцев уже получил возможность сразиться со своим господином в тренировочном бою, а мне даже не разрешено побить мешок.
В уголках губ Давины скрывается усмешка.
– Значит, ты хочешь побить своего господина?
Взгляд Фулька неуверенно устремляется ко мне и, наконец, возвращается к Давине.
– Я… не это имел в виду. Я просто хотел…
– Возможно, я смогу помочь тебе с этим.