Волчок (СИ)

Когда появились пересмешники, им пришлось потеснить кентавра и раненого охотника. Зюмик, всадив с каким-то садистским удовольствием кентавру очередной дротик со снотворным, сел прямо на него. И еще посмеялся над Севром, который настолько боялся кентавра, что втиснулся в противоположный угол у задних копыт. Но по крайней мере заткнулся. Севру и так стоило больших усилий, чтобы не спихнуть его с Йура. А когда Зюмик пригревшись на горячем лошадином боку, привалился к стенке и заснул, Север, практически вися, на перекладине клетки, чтобы не отдавить Йуру ноги, боролся с желанием связать охотника и выпустить кентавра.
Но тот под снотворным и вряд ли радостно пустится в поле. Вариант с убийством, Север даже не разглядывал. По-хорошему Север мог привезти связанного охотника в штаб охотничьей дружины и рассказать о своих подозрениях начальству. Но после его маневра с путешествием в Явь ему вряд ли поверят. И тогда он точно не поможет Йуру. Хорошо если сам не окажется в камере.
Поэтому, едва проехав въездную арку, Север под предлогом срочного дела соскочил с телеги, поблагодарил за подвоз и растворился в толпе. Оставлять кентавра на попечение охотников, конечно, не хотелось, но показываться в общежитии он хотел еще меньше. В конце концов, вряд ли они что-то сделают с кентавром прямо сейчас. Во-первых, он в полном отрубе, а во-вторых, похоже в городе намечалось событие поинтереснее.
На улицах царила непривычная суета. Люди не спешили по своим делам шумным потоком вдоль улиц, а словно муравьи хаотично сновали возле домов занятые, кто чем. Одни мыли окна, другие подновляли ставни и двери, третьи украшали бумажными гирляндами фасад дома, рабочие вешали на столбы красочные знамена с изображением змея, а кто-то даже чинил крышу, хотя дождя в городе не было уже лет двадцать. Север перебрал в памяти все известные Змееградские праздники, но не вспомнил ни одного, к которому бы так тщательно готовились.
И это он еще шел по самой окраине. Страшно было представить что творится в центре. Но туда ему и не нужно. Он искал временное жилье и лучше в бедном районе, подальше от лишних глаз. На перекрестке он задумчиво остановился. Впереди была узкая темная улица, где можно было найти хостел. Но слева из светлого переулка с магазинчиками тянуло запахом свежих пирогов. Желудок пропел тоскливую серенаду. От общения с Зюмиком Север поел все конфеты и бутерброды в первый же день пути.
Он быстро закупится и шасть в норку.
— Север! — рявкнул кто-то позади, едва парень свернул в переулок.
Север замер, на случай, если тот, кто его позвал, видит только движущиеся объекты.
— Ага, ссышь! — воскликнул знакомый голос и рассмеялся шкодливо и заразно.
— Элексий, чтоб тебя закоротило!
Увидев знакомого с вздыбленной шевелюрой, Север захотел вытряхнуть из него всю душу, но схватив за воротник, получил колючий разряд и быстро отдернул руку.
— А-ай, — с претензией протянул он, отодвигаясь.
— Чего, передумал обнимать? — картинно обиделся Элексий. — Все сегодня какие-то недотроги, даже руки не пожмут.
— А ты чего такой… искрометный? — спросил Север, потирая руку об куртку.
— Да так. Встретил тут одного. Мозги мне запудрил, а я растерялся и шарахнул. До сих пор не могу отойти. А ты чего тут? Не боишься, что тебя Велемель увидит? Он до сих пор ядом брызжет, тебя поминает.
Север ожидал подобной реакции. По его милости Велемель оказался запертым в туалете, вместо того чтобы отправиться с другими охотниками в Явь за оборотнем. Чутье Севру само указало на него, мол, вот этот все равно никого не найдет и сам пропадет, валим его. А позже Север убедился, что в мире простых людей так просто не выживешь. С характером Велемеля — тем более.
— А, — пренебрежительно отмахнулся Север. — Пусть плюет. Яд когда-нибудь кончится.
— Скорее черти переведутся. О! Ты за пирожками идешь? Я с тобой.
Парни решили отметить встречу в ближайшей перекусочной. Зашли правда не с первого раза. Элексия било током от дверной ручки, пока Север не придержал для наэлектризованного друга дверь.
 
— Кофе и три пирожка с рисом и жар-птицей, — быстро заказал Элексий, как только к прилавку вышел продавец.
— Мне тоже кофе и два… один пирожок.
Вместо оплаты охотники предъявили свои татуировки. У Элексия знак перечеркивала одна стрела. У Севра — ни одной. Продавец тяжело вздохнул и посмотрел на горе-охотника как на бабку, вывалившую вместо денег кучу скидочных купонов из газет.
Элексий заметил мрачный взгляд друга на своей татуировке и без гордости сообщил:
— Да это случайно. Водяного хотел оглушить, а в итоге..., кхм, поджарил.
Протягивая охотникам бумажный кулек с пирожками и два кофе в жестяных банках, помятых и, скорее всего, просроченных, продавец посмотрел на Севра с поучительным укором, мол, вот поджариватель водяного — молодец, а ты — нет.
В заведении было всего два столика и оба пустовали. Однако Север предложил другу сесть где-нибудь снаружи. Но, даже свернув на другую улицу, он чувствовал спиной уничижительный взгляд продавца.
Они устроились перекусить у чьей-то пустой телеги, усыпанной опилками и щепками. Север поставил банку товарища подальше от себя и правильно сделал. Элексия даже от нее стрельнуло молнией так, что опилки облепили не только банку, но и рукава.
— А что тут за срочный ремонт все затеяли?
— Не знаешь что ли? Свадьба завтра. Ареське невесту нашли. Красивая, говорят, и норовистая. Везет дуракам. Удивительно то, что она сама пришла. Наверное, с башкой что-то не так.
— Не иначе, — согласился Север без шуток и запихал в рот пирожок.
— Вот все на радостях и передумали умирать. Развели тут..., — он щелчком сбил налипшую щепку со своей банки. — Деятельность. Тут еще ладно, а вот в центре вообще не протолкнешься. Пришлось из-за каких-то пирожков сюда тащиться. Но оно и к лучшему. Не ожидал встретить тебя. Ты завтра на свадьбу-то хоть идешь?
— Я? — от удивления Север проглотил пирожок толком не прожевав и тот встал у него поперек горла.
Идея была неожиданная, но заманчивая. В самом деле, где еще он пересечется с сестрой. Он запил удушливый кусок переслащённым до горечи кофе и прокашлял:
— Наверное. Кхм. А ты?
— Естественно! Бесплатная жратва и музыка! Когда такое последний раз в твоей жизни было?
— Ты ж охотник, тебе и так все бесплатно.
— А то ты не видел рожу этого «бесплатно». Как будто мы у него пегаса по цене козы забрали. Нет уж. Хочу настоящего праздника с напитками и яствами. С душой, — мечтательно расписал Элексий. — Составишь мне компанию?
Север пожал плечами и покивал.
— А что, — осторожно поинтересовался он. — Оборотня, получается, уже нашли?
— Слышал уже? Вроде как да. Князь его признал. Вишь, даже со свадьбой заторопился. Хотя я сильно сомневаюсь, что тот заморыш сможет в кого обратиться. Разве что в дохлую мышь.
— Ты видел его? — Север едва сумел скрыть шок за простым изумлением.
— Конечно. Только что у него был. В скотовнике.
— В скотовнике?! Кхм. А м-мне посмотреть можно?
— На что там смотреть-то? Он же еще не обратился.
— Тем более. Хоть глянуть, кого я должен был поймать.
— Забудь, — покачал головой Элексий, бросая свою банку кофе рядом с переполненной бочкой для мусора. — Угадай, кто сторожит скотовник? Правильно: Велемель. Он даже меня пропускает только по пропуску. А тебя увидит, вообще озвереет. Лучше не светись там. И в общежитии тоже. Там правда уже большинство новеньких, но лучше не рискуй.
— А как мне вещи оттуда забрать? Не могу же я в таком виде и на свадьбу.
— Да, не товарный у тебя вид. Но, увы, твой парадный костюм уплыл вместе с койкой.
— А..., — поник Север. — Ну да.
В охотничьем общежитии места занимались и освобождались с пугающей частотой. Если человек не показывался там несколько дней, его вещи разбирали, либо выкидывали, а койку занимал новый охотник. В последние годы с этим пытались бороться, но традиция слишком прочно въелась в умы молодежи.