Бортовой журнал "Синей птицы" (СИ)

Но ни здесь, ни в шлюзе, ни в пристыкованном атмосфернике богиньки не оказалось, там обнаружился только Петрович, который уже плавал с планшетом в руках, часто и сосредоточенно перелистывая страницы какой-то инструкции.
Вернувшись в шлюзовую, Иван стукнул кулаком по переборке. Испуганному гневом повелителя металлу хватило даже этого, чтоб прогнуться.
Но сила действия равна силе противодействия, и парня откинуло к противоположной стенке, где он стукнулся спиной о металл. Поддев ногой поручень, чтоб зафиксироваться на одном месте, княжич поглядел на кулак и несколько раз разжал и сжал его.
Надо быть осторожнее, — думалось ему. Не зря же старинная поговорка гласит: «Бойся своих желаний». Нужно научиться держать гнев надёжно запертым, как заряженное оружие. Не потому ли отец всегда был спокоен, и даже когда злился, то оставался просто холоден? Ведь он никогда не давал волю гневу.
— Нульку ищешь? — прозвучал за спиной голос капитана, который толкал перед собой по коридору выключенного скорпиона, словно буксирный катер баржу, лишь иногда поправляя траекторию самыми кончиками пальцев.
— Угу.
Капитан пожал плечами, толкнул посильнее скорпа, отправив в самостоятельный полёт, и вытянул руку в сторону скафандров, а затем несколько раз постучал по стеклу гермошлема ближайшего скафа, словно в окошко.
— Что вам от меня надо? — донёсся изнутри сильно приглушённый голос Нульки.
Капитан не ответил, оставив разговор с пребывающей в унынии богинькой на совести Ивана, а сам отправился вдогонку за скорпом.
Княжич приложил ухо к стеклу и прислушался. В недрах скафандра слышалось сдавленное рыдание.
Парень глянул в спину улетающему капитану, почесал в затылке и открыл скафандр, словно шкафчик.
— Не реви, — произнёс парень, разглядывая трущую кулаками глаза Нульку, которой скафандр был несколько великоват, и корабельная фея в нём пряталась словно в шкафу или сундуке.
— Я и не реву, — через силу сдерживая слёзы, выдавила из себя девушка.
— Вот и не реви. Наплюй на эту дуру.
— Я не виновата, что не могу охотиться на паразитов. Я же не мурена, чтоб за грызунами и креветками по щелям ползать. И не хочу превращаться в монстра, потому что вы перестанете меня любить, — скороговоркой выпалила Нулька и зашлась новой порцией слёз, которые принялась растирать по лицу ладошками.
— Всё хорошо, — произнёс Иван и протянул руку богиньке. — У таких, как Фёкла, виноваты все вокруг, кроме неё самой. Не обращай внимания.
— Легко говорить, не обращай, — прохныкала Нулька.
Княжич уже открыл рот, чтоб продолжить успокаивать богиньку, но в этот момент шлюзовую влетел навигатор. Михаил держал в руках охапку инструмента и оружия.
Он выставил левый локоть и тормознул у стены.
— На, держи свою пу́ху. Я спилил старую скобу, распечатал и приклеил на суперклей новую. Теперь из него можно стрелять в перчатках от скафандра, — произнёс жрец-навигатор и протянул Ивану кобуру с револьвером. Парень взял оружие и повертел перед собой. Вроде бы и наспех, но имелась в них какая-то уютность, разве что прозрачный пластик новой скобы можно будет немного попозже закрасить чёрным маркером.
— Нулька, вылезай! Нам в открытку надо! — навигатор осторожно выпустил из рук прибуксированный арсенал, отчего оружие и приспособления принялись неспешно расплываться облаком медленно вращающегося вокруг осей космического хлама, и постучал по скафандру костяшками пальцев.
— Я с вами, — проныла богинька в ответ.
— Нет. Ты на корабле, — быстро отрезал Михаил.
Вскоре в шлюзовую заплыл капитан, который быстро окинул взглядом происходящее и затянул за собой скорпиона, ухватив того за хвост.
— По местам, — отдал он команду и сам начал быстро запаковываться в скафандр. За ним и навигатор, стал облачаться в защитное снаряжение, предварительно нацепив принесённый арсенал на свой скафние.
Иван поглядел в большие-пребольшие глаза Нульки, деловито насупился и схватил девушку за шиворот. Она не сопротивлялась, и потому княжич выудил плавающую в невесомости богиньку, словно огурчик из банки.
 
Через пять минут все были готовы и разместились собственно в шлюзе. Даже Нулька, которая сказала, что хочет проводить до порога.
Когда с тихим шипением начал откачиваться воздух, княжич зажмурился. Вид девушки, одетой только в сарафанчик и при этом находящиеся в вакууме, изрядно напрягал.
Вскоре троица оказалась в открытом космосе, и лишь Нулька висела в круглом проёме шлюза, держась рукой за край, и махала непонятно откуда взявшимся белым платочком. Двигались осторожной вереницей.
— Дверь? — на всякий случай уточнил навигатор, когда до летучего голландца осталось всего ничего.
— А ты через окно хочешь? — ответил вопросом на вопрос капитан и окинул взглядом иллюминатор. — В принципе можно, а если не получится, попробуем пробиться через шлюзовой люк.
Он взял из охапки навигатора ломик и подлетел поближе к поблёскивающему иллюминатору. Когда ноги коснулись обшивки, двигатели скафандра заработали на самом малом режиме, прижимая Петровича к поверхности.
— Ломать не строить! — прокричал он, размахнулся, насколько позволял скаф, и с силой ударил по стеклу.
Ломик отрикошетил от бронированной поверхности, оставив только маленькую царапину. Три пятна света от фонарей сошлись на белёсой щербинке, и если присмотреться, то можно заметить несколько мизерных стеклянных крошек, искрящихся в белом свете.
— Не, сюда бы отбойный молоток. А то вусмерть упарюсь махать ломом в полном снаряжении, — выдал капитан экспертное заключение с тяжёлым удручённым вздохом и нотками глубокой озадаченности в голосе.
— А если расстрелять? — спросил Иван, достав из прикреплённой на липучке кобуры револьвер. Княжич не привык что-либо делать в толстенных перчатках, и потому оружие выскользнуло из рук. Парень сразу же хлопнул по нему двумя ладонями, словно по летающему перед носом комару. — Чуть не потерял, — облегчённо выдохнул он и покрепче взялся за рукоять револьвера.
За это время к нему приблизился навигатор и скептически пояснил:
— Не, княже. Иллюминатор сделан из композитного материала. Его всё равно придётся очень долго ковырять. Даже расстрелянный. Я такое уже проходил. Надо болгаркой. Подержи.
Михаил вручил княжичу прочий инструмент, а сам вооружился нужным. Вскоре в полной вакуумной тишине полетели искры, вырывающиеся из-под вгрызшегося в иллюминатор абразивного диска.
— Стой! — заорал капитан буквально через десяток секунд после начала операции по проделыванию лаза и оттолкнул Михаила в сторону: ибо изнутри к стеклу снова ринулась нежить. Умертвия принялись биться о прозрачную преграду, царапать её сломанными ногтями и кривляться, как аниматоры в дешёвом аттракционе ужасов.
— Шлюз, — произнёс капитан, — пробуем шлюз.
— Болгаркой, — поддакнул навигатор, и все дружно ринулись в направлении круглого входа.
Но сначала пришлось разгонять призрачных морских обитателей. Те уж очень неторопливо уползали с освещённой фонариками участка поверхности погибшего звездолёта.
— А их можно в свинцовой банке и в сейфе хранить? — спросил Иван и осторожно, чтоб не растаял, подхватил трилобита.
— С ними слишком много возни, княже: придётся озаботиться защитой от магнитных полей и всевозможных излучений. Зачем тебе эта гадость? — пробурчал капитан, словно отмахиваясь от ребёнка, который решил притащить домой полудохлого голубя.
— Ну, ни у кого таких же нет, а у меня будут.
— Давай, княже, сперва достанем концентратор, а то присоединимся к нежити, и будут уже два летучих голландца. А твои кураторы из инквизиции воткнут в наши тушки таблички «полные идиоты» и примутся водить экскурсии, чтоб остальным неповадно было так тупить.
Иван нехотя отпустил трилобита.
Михаил оглянулся в сторону иллюминатора, где до сих пор бесновалась нежить, а после стал прилаживаться к шлюзовому люку.
— Не получается? — спросил капитан, держа в руке ломик.