С демоном по договору. Книга вторая (СИ)
— Ева, как вы? Что происходит? — напряжённо, почти что со страхом спросил Раджинайт.
— Они живы, — выдавила я, заново привыкая к своему голосу.
Реальность раздвоилась. Картины, которые видела Нели, поблекли, но не ушли. Я чувствовала её, знала обо всём, что с ней происходит, в моей голове текли два потока мыслей. Секундной слабости было достаточно, чтобы один захлестнул другой, и победа осталась бы за тем, который принадлежал Нели.
Телефонный звонок раздался, когда я отчаянно боролась за то, чтобы остаться на плаву. Звонили, правда, не мне, а Раджинайту. По его обрывочным фразам я догадалась, что на связь вышел Петергрэм.
— Да, пришла в себя. Говорить может... Пока не знаем... Хорошо, подготовим лазарет. Раненых везут сюда.
Последняя фраза была обращена к стоявшему рядом доктору и тот, кивнув, быстро покинул комнату.
Раджинайт протянул телефон мне. Я приняла его трясущимися пальцами.
— Ева, ты меня слышишь? — раздался голос Грэма.
— Слышу, — ответила через силу.
— Как ты?
— Хочу сдохнуть.
— Держись. Я скоро буду в особняке.
— Мне ты не поможешь, — отчего-то я точно знала, что даже магия владыки будет бессильна перед последствиями разрыва парадокса. — Анна... была там, у "Летающей тарелки". Может быть, она ещё жива. И Алан...
— Всё знаю. Уже лечу.
Нели тоже была в пути. Она не думала о том, куда её везут, и больше переживала об Алане и Анне. Как и я, она всем сердцем надеялась, что последняя жива и Петергрэм поможет бывшей жене. Это было гораздо важнее, чем получить утешение для себя, но Нели всё равно хотела ткнуться в его объятия. Такое же желание испытывала я. Оно было моим и её одновременно.
— Могу я что-то сделать для вас? — спросил Раджинайт. — Врач скоро вернётся.
— Нет. Пусть встречает раненых. И вы идите.
— Медперсонала тут достаточно.
— Надеюсь на это, потому что дела у них плохи. А мне нужно побыть одной.
— Вы уверены?
— Слишком сложный вопрос. Пожалуйста, не требуйте ответов.
Я уткнулась лицом в подушку. Триста лет назад принц Родрик не сошёл с ума, когда Морт выжил, а значит, и у меня был шанс сохранить здравый рассудок. Надо только отделить себя от Нели, сосредоточиться на собственных мыслях и ощущениях, отодвинув чужие.
Легко сказать, сложно сделать. Сознание Нели пока побеждало. Прошло несколько минут, и я, незаметно для себя, снова смотрела на мир её глазами. Переход случился плавно, неосознанно и принёс желанное облегчение.
Плечо болело, но не так сильно, как несколько минут назад. Подействовал укол обезболивающего. Сидевший рядом эрзар прямо во флаере оказывал первую помощь, обрабатывая рану. Взглянув на неё, я-Нели мельком отметила, что без пластической хирургии на теле останется шрам, и тут же отогнала неуместную мысль, возвращаясь к тревогам о других раненых. Когда целую вечность спустя вдали показались смутно знакомые постройки, я-Нели считала секунды до приземления и не удивилась странному чувству, что уже видела эту картину.
Возле посадочной площадки ожидала группа эрзаров с тремя носилками. Я готова была идти своими ногами, но меня всё равно уложили на одни из них. Алана выгружали вместе с Анной, и если он пока подавал признаки жизни, то тело его матери было совершенно неподвижным. Когда меня уносили, я смогла рассмотреть Анну и ужаснулась её сходству с погибшей Трис: тот же каменный оттенок кожи, те же заострённые черты. Только суета вокруг носилок давала слабую надежду на сколько-нибудь благополучный исход.
Через минуту или две мы оказались в просторном помещении лазарета. Эта часть старинного особняка была оборудована по последнему слову медицинской техники и могла вместить ещё десяток раненых. Меня перенесли на кровать, вкололи новую порцию лекарств и принялись латать рану. Вдобавок к ней на боку обнаружился здоровенный ушиб, а на ногах и руках — ссадины.
Всё это было неважно. Я-Нели не отводила взгляда от эрзаров, занимавшихся Аланом и Анной. Мой выживший телохранитель, имени которого я никак не могла вспомнить, мельком появился в лазарете и тут же ушёл: ему повезло отделаться меньшими травмами.
Со стороны врачей я различила всего несколько всплесков магии. Доносившиеся переговоры не добавляли оптимизма. Алан издал громкий стон. Я вздрогнула и увидела, как в лазарет быстрым шагом входит Грэм.
Испытанную мною радость сложно было описать словами. Она мешалась с облегчением, вновь нахлынувшим желанием обнять его крепко-крепко и живительным всплеском надежды.
Я ожидала, что Грэм сразу бросится на помощь врачам, но он направился прямиком ко мне. Замерев у кровати, взял меня за здоровую руку и крепко, до боли сжал, будто проверял видит реального человека или иллюзию. Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль: его порыв (не совсем логичный, поскольку на соседних койках лежали умирающие), его взгляд или сама ситуация. Я и правда чуть не погибла, и он должен был это понимать, так ведь?
Что-то скрывалось за происходящим. Я-Нели никак не могла избавиться от чувства неправильности, возникшего сразу после боя, к которому прибавилось ощущение стороннего присутствия, словно кто-то невидимый наблюдал за мной, читал мои мысли. И этот взгляд Петергрэма...
— Ты жива, — это был то ли вопрос, то ли утверждение.
— Как видишь. Там Анна...
— Ею я займусь.
Он отступил, как мне показалось, неохотно. Ещё минуту потратил на то, чтобы надеть медицинский халат и вымыть руки, после чего прошёл к кроватям Алана и Анны. Врачи расступились, давая владыке место.
Владыка Торн... ну конечно! Как я раньше не догадалась?
Со своей кровати мне не удалось разглядеть и половины манипуляций, которые Грэм проделывал над ранеными, только магия текла непрерывным потоком. Врачи деловито оказывали помощь, Петергрэм время от времени давал им указания на эрзарском. В таком образе я видела его впервые. Очень может быть, что он не только практиковал целительство, но и всерьёз изучал медицину.
Руки эрзара были перемазаны в крови, по сосредоточенному выражению на лице невозможно было понять, возымели его усилия результат или оказались тщетными.
Прошло не меньше получаса, прежде чем мне удалось получить ответ на этот вопрос. Оставив раненых на попечение врачей, Петергрэм отошёл в сторону, посмотрел на меня и сообщил:
— Они выживут. У Алана были шансы поправиться и без моей помощи, а Анна сильная и никогда не сдавалась.
— Хорошо, — я-Нели готова была рассмеяться от облегчения.
— Плохо, — раздался со стороны двери ледяной голос.
С большим удивлением я увидела на пороге лазарета Линардариаса.
— Сейчас не время для этого разговора, — так же холодно ответил Петергрэм.
— Самое время, если уже не поздно, — отчеканил Линардариас.
От его извечной галантности не осталось следа. Сейчас он до дрожи походил на Петергрэма в гневе, в то время как в самом Грэме мне почудилась некая неуверенность, что было особенно странно, учитывая открывшуюся правду о его ранге.
— Поговорим за дверью, — сказал Грэм.
Линардариас бросил на меня такой изничтожающий взгляд, словно я оказалась виновата во всех бедах мира разом, и отступил в коридор. Петергрэм, избавившись от халата и крови на руках, последовал за ним.
Я-Нели не понимала происходящего.
Я-Ева знала, почему взбешён Линардариас. Коротких реплик бывшего владыки хватило, чтобы у меня возникли самые дурные предчувствия.
Иди за ними! Иди же! — мысленно воззвала я-Ева к Нели, чувствуя как наша связь ослабевает.
Два сознания разделились. Я снова могла видеть, слышать и управлять своим телом. Во второй раз возвращение к реальности было не таким мучительным, как в первый. У меня появилась цель, которую не могла исполнить Нели, и, ухватившись за неё, я легче обрела себя.
Нели, как ни странно, услышала мой призыв, точнее приняла его за внутреннее наитие и уже спускала ноги с кровати.