Олимпиец. Том V (СИ)

«Первый Дар» заискрился, вспыхнул всеми цветами радуги. Новый владелец принят! Да здравствует Императрица! Тело Катерины выгнуло дугой, и девочка жутко, истошно закричала, только чтобы упасть прямо в мои объятия.
— А-а-адриан? — с губ девочки сорвался протяжный стон. — Это… ты? Почему у тебя глаза…
Я аккуратно положил девочку на пол.
— Тихо-тихо. Все в порядке, малышка. Я здесь. 
— Это кабинет папы… Почему я… Что…, — девочка была готова забиться в истерике, но у меня не было времени, чтобы успокоить принцессу или хотя бы обнять. Вспышка силы из-за активации короны выбросила Тифона из ее сознания, но монстр рвался вернуть контроль. Краснеющие белки глаз, проступающие на худосочном теле вены… Я ЗНАЛ эти симптомы. Но у Кати не был моих сил и знаний, как бороться с вселением. Так что мне предстояло действовать быстро.
Я закатал рукав, быстро выдохнул и положил указательный палец на лоб девочки. Еще никогда я не откатывал чужую душу на недели назад, но с силой Кроноса, что прямо сейчас разрушала мой организм изнутри, у меня был шанс. Лучшего у меня не будет.
— А-адриан…, — Крохотные ладошки девочки беспомощно ухватились за мою руку. — Мне страшно.
— Все будет хорошо. Все будет хорошо, я обещаю. 
Я закрыл глаза и сосредоточился. Пульсирующая ила текла из меня рекой, зверем вгрызаясь в тело девочки. Где-то на заднем фоне я слышал детский крик, ругань Артемиды, приближающийся со стороны двери звон оружия и приказы гвардейцев… Я игнорировал эти помехи, полностью сосредоточившись на Кате.
Один день повернулся вспять. Второй. Третий. Никогда в жизни я не встречал такого чудовищного сопротивления. Я будто продирался сквозь бушующий поток, бежал против урагана… И платил за это цену. Каждая клеточка в моем организме орала от жуткой боли, правая рука горела, словно попав в кислоту, а голова раскладывалась от пронизывающего ее холода. Сперва из ушей, затем из носа и рта на пол хлынула теплая алая кровь, но я продолжал упорно вливать силу в чужое тело.
Я мог спасти еще одного выброшенного на улицу ребенка. Оставленного всеми, без шанса на нормальную жизнь. ТВОЮ МАТЬ, Я мог спасти Катю! Как когда-то хотел, чтобы спасли меня.
Неделя. Неделя и один день. Неделя и… 
Вспышка, и меня отшвырнуло к стене. Я не мог открыть глаза, не мог пошевелиться. Не было боли, только… усталость. Я осознал, что медленно проваливаюсь в темноту. Спокойную и манящую. Перед тем, как я потерял сознание, я услышал слова Кроноса.
— ЭТО БЫЛА ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, МАЛЬЧИК. ТЕБЕ ПРОСТО НЕ ПОВЕЗЛО. 
  
Глава 18. Взлет и падение
 
Гора Олимп, Главный Храм 
— Слушайте меня, братья и сестры, — Посейдон с суровым видом оглядел собравшихся в зале богов. — У нас проблема.
— Что случилось, дядя? Смертные опять требуют внимания?
Владыка морей недовольно нахмурился.
— Нет, Гермес. В этот раз все куда серьезнее. Тифон вернулся и угрожает Олимпу. У него тело дочери Пастуха.
По залу пронеслись волна шепотков. Боги переглядывались между собой, бесстрастные лица сменялись удивлением, даже страхом. И только у нескольких богов мелькнула гримаса понимания. Они слышали эту новость раньше. Только не придали значения.
Афина выступила вперед.
— Ты уверен, дядя? Чудовище вернулось и идет сюда? Идет на Олимп?
— Ну здорово! Только этого мне еще не хватало! — заметив хмурый кивок Посейдона, Дионис раздраженно швырнул кубок в стену. — Мы ведь только собрали урожай! Сейчас бы развлечься, откупорить бутылочку, отдохнуть… А не это все.
— Не понимаю, в чем проблема, — Вмешалась в разговор Гера. Царица богов поправила сползшие на пол одежды, и наклонившись вперед, раздраженно цокнула язычком. — Пусть тварью займется Гермес. На что еще годен этот мошенник?
Посейдон покачал головой.
— Не в этот раз, сестра. Нам нужен реальный план.
С дальней стороны стола послышался громкий, надрывистый кашель.
— Кха.Кха… У меня… У меня есть одна мысль, да. Я могу выковать новый клинок. Острый и сильный, чтобы одним ударом поразить монстра. Хотя…, — старый кузнец задумчиво почесал бороду. — Я не уверен, что он сможет пробить шкуру.
 
— Как-то это не внушает уверенности.
Дионис поднял бокал в воздух.
— Твоя правда, дядя! Тогда у меня тост! За Египет! Он укрыл нас один раз, укроет и второй!
— Эй, куда спешить! У меня идея, — Гермес легонько пихнул брата в бок, отчего тот едва не разлил вино на пол. — Может натравим на него Афродиту? Смотри сам. Красотка подойдет к Тифону…
— Ну?
— А дальше: «Ой, я такая неловкая, уронила зеркальце». Наклоняется, чтобы поднять. А там ви-и-ид… Декольте, вырез, огроменные… Ну ты сам понимаешь.
— Угу. Угу. Продолжай.
— А дальше…
— Ты себя слышишь? Тифон в теле ребенка. Девочки, — Губы Геры исказила гримаса отвращения, но Гермеса было не остановить.
— Ой, ну и что? Отца это никогда не смущало. Так вот, Тифон подходит к ней… Ну чтобы помочь, разумеется. Видит холмы, цепенеет… А тут мы… БАМ! И мы все вместе на него набрасываемся! Что скажешь, Деметра?
— С чего бы тебе стало интересно мое мнение, шутник? Скажу так. Пусть Олимп горит, если я увижу, как ты корчишься в пламени.
Гермес поморщился.
— Вау. Жутковато. Даже для такой старой коше…
— Хватит! Сосредоточьтесь на проблеме! — Посейдон поднялся из-за стола, в попытке унять царивший среди богов балаган. К сожалению, его слова не возымели особого эффекта и галдеж, который на Олимпе называли советом, продолжился.
— Ох были же времена…, — ударился в воспоминания Гефест. — Припоминаю, как сейчас, злостный Тифон рвется на склоны Олимпа. Десятки мечей взвились в воздух, твердой рукой направляемые…
— Муж, закрой рот, — Афродита пригладила длинные розовые волосы и, приковав к себе внимание, патетично вздохнула. — Неужели не ясно? Нам нужны настоящие мужчины! Нам нужно призвать Ареса на защиту Олимпа! И когда это мерзкое, гротескное существо попытается на нас напасть, он вонзить свое копье ему в глотку и…
— О да… Я слышал Арес мастер вонзать свои копья в чужие глотки, сестра.
— Гермес!
— А где он вообще? — Дионис задумчиво причмокнул губами. — Арес, то есть.
— Я… Кхм. Кхм. Давно его не видел, да. Кажется, он заходил ко мне в кузню за новым мечом… Когда это было… Сто лет назад. Двести?
— И это все что ты скажешь, калека?! Твою жену оскорбили!
— Да, дорогая. Конечно, конечно, ты права. И все же, где Арес?
— Ты правда не слышал, старик? Отец лишил его света и бросил в тюрьму без воды и вина.
— К слову, о вине…
* * *
— Я так понимаю, это нормально? — тихо спросил я у Артемиды, с легким изумление наблюдая за «Советом» богов. Мы выступили из портала пять минут назад, но никто из Олимпийцев даже бровью не повел. Словно они не заметили нашего появления. — И долго это будет продолжаться?
Девушка меланхолично, словно привыкшая к подобному, пожала плечами.
— По-разному. Может час, может два. Пока не вмешается отец.
Отец? Я косо взглянул на сидящего во главе стола Зевса. Владыка Небес вел себя удивительно тихо, не спеша вмешиваться в разгоряченный спор. Лишь механически расчесывал седую бороду да изредка хмурил брови, не более. И только его мощные, мозолистые ладони выдавали истинные эмоции бога. Когда кто-то упоминал Тифона, Владыка Небес сердито сжимал кулаки, с каждым разом все больше и больше переламывая каменные подлокотники трона в крошево.
— Я. Сказал. ТИХО! — Посейдон наконец уловил настроение брата и силой впечатал трезубец в мрамор. Пол храма задрожал, и по нему побежали длинные, массивные трещины. Результат не заставил себя ждать. Гомон затих, а Олимпийцы один за другим возвращались на свои места.
Посейдон обвел помещение угрюмым взглядом и кивнул, удовлетворенный результатом.
— Брат, — Бог Морей и Океанов медленно, с некой торжественностью повернулся к Зевсу. — Ты удивительно молчалив сегодня. Что скажешь?