Легавые. Ружье. Загадка Глухого

— Кроме этого, ничем, клянусь!
— А может, ты продаешь наркотики школьникам?
— Брось, Берт. За кого ты меня принимаешь?
— Я тебя принимаю за дешевого вора!'
— Мне нужны были деньги!
— Всем нужны деньги.
— Тогда назови мне хоть одного полицейского в нашем участке, который не брал бы взяток. Когда это ты стал таким чистюлей?
. — Я ни разу в жизни не взял даже цента, Майк.
— А что ты видел в своей жизни? Неужели и впрямь никогда ничего не брал?
— Не надо приравнивать бесплатную чашку кофе, ’ э- торую я иногда получаю в баре, к преступлению! Боже ты мой!
— Я хочу тебе сказать…
— Да что ты можешь мне сказать, Майк? — с омерзением перебил его Клинг.
В комнате наступила гробовая тишина. Ингерсол пожал плечами.
— Я не хотел вмешивать тебя в это дело, Берт. Зачем, по-твоему, я предложил эти засады? Я просто не хотел, чтобы кто-то подумал, что ты каким-то образом с этим связан. Я…
— Засады — это дымовая завеса, — спокойно произнес Клинг. — Вот зачем тебе понадобилась рация? Чтобы я подумал, что ты, как и я, сидишь в темноте и ждешь вора в квартире, а ты в это время спокойно потрошил квартиру рядом со мной? А стеклянный котенок? «Наверное, с живыми у него сейчас перебои!»— так ты, кажется, сказал, Майк? Перебои! Задница ты после этого, вот ты кто! Просто ты не мог в этот раз принести живого котенка потому, что даже такой дурак, как я, не смог бы не заметить его в твоем кармане!
— Берт, поверь мне…
— О, я тебе верю, Майк! Но вот лейтенант вряд ли поверит. Особенно, когда услышит историю о Фреде Липтоне.
— Я никак с ним не связан.
— Неужели? Ну, у нас еще будет время все это обсудить, не так ли? Хейвз как раз сейчас его берет. Ты ведь через него сбывал краденое? Да или нет, Майк?
— Я же тебе говорю, что я ним не связан!
— Тогда почему ты так забеспокоился, когда мы вышли на его след? Зачем тогда было давать Ронде Спэар описание внешности всех полицейских нашего» участка? А мы-то, наивные, уже начали думать, что она умеет читать чужие мысли, — сказал Клинг и, немного помолчав, добавил: ^— А ну-ка, выведи ее сюда, Майк. Мы ее тоже прихватим с собой.
— Что? Кого? — заволновался Ингерсол.
— Ту суку, которая сейчас лежит у тебя в спальне. Это ведь Ронда Спэар, не правда ли?
— Нет, Берт! Там никого нет!
— Это о ней ты мне рассказывал? Прекрасная девушка, на которой ты хочешь жениться? Из-за нее ты хотел поскорее поймать вора?
— Берт…
— Вот мы его и поймали. Неужели ты не хбчешь представить меня своей невесте? Послушайте, мисс! — крикнул Клинг. — Выходите, пожалуйста, сюда, руки — за голову!
— Только не стреляйте! — сразу раздался за дверью спальни женский голос.
Дверь открылась. На прроге стояла пышнотелая блондинка в голубом халате, из-под котого выглядывал подол розовой ночной рубашки. Она сложила руки за головой, губы ее нервно дрожали.
— Как ваше имя, мисс? — спросил Клинг.
— Какое? — спросила блондинка.
— Что значит какое? Ваше!
— Сценическое или настоящее?
— Вы — Ронда Спэар?
— Да.
— Одевайтесь, мисс Спэар. Ты тоже, Майк.
— Берт! Ради бога, Берт… дай мне шанс!
— С какой стати? — не понял Клинг.
Тедди Карелле не повезло с фильмом.
В нем было много надуманной пальбы и невидимых разговоров, во время которых актеры постоянно прятались за вазами, деревьями, торшерами и даже слонами. Актеры умудрялись выбирать такие положения, что Тедди абсолютно не видела их губ, словно они намеренно хотели скрыть от нее сюжет фильма. А если актеры и не были повернуты спинами к объективу камеры, то их голоса грохотали в зале, как набравший скорость товарный состав.
Тедди любила кино, если, конечно, это были нормальные фильмы, а не новаторские попытки режиссеров все показать со спины. Сегодня вечером был именно такой фильм. Тедди сидела рядом с мужем и страдала от своей беспомощности. Когда фильм, наконец, закончился, Тедди вздохнула с облегчением.
Когда они шли в кино, воздух был так пропитан весенними запахами, что они решили пройтись до кинотеатра на Довер Плейнс-авеню пешком. Выйдя после фильма на улицу, они заметили, что стало гораздо прохладнее; температура понизилась, но все равно прогуляться было приятно, и они не спеша брели по аллее, обсаженной старыми деревьями, склонявшими свои ветви над бульваром Риверхед. Карелла расслабился и глубоко вдыхал свежий вечерний воздух. Тедди хотелось расспросить его о фильме, но она не решалась его потревожить. Они напоминали двух стариков, направляющихся в парк воскресным утром, чтобы покормить своих любимых голубей.
 
Нападение было внезапным.
Первый удар, сильный и неожиданный, как толчокземлетрясения, пришелся Карелле прямо в лицо. Он попытался вытащить револьвер, но сзади его ударил второй нападающий. Третий вырвал у Тедди сумочку. В это время первый снова ударил Кареллу в лицо. У нападавшего сзади появилась в руках велосипедная цепь. Карелле уже удалось вытащить пистолет из кармана пальто, но тут он получи)! удар велосипедной цепью. Цепь, скользнув по черепу, зацепила ухо. Раздался револьверный выстрел, который прозвучал оглушительно громко в тишине безлюдной ночной улицы. Кареллу снова ударили цепью, но на этот раз удар пришелся точно по голове, и Карелла упал без сознания.
Смущение было сильнее, чем головная боль. Полчаса спустя в помещении сто третьего участка Карелла вынужден был объяснять дежурному сержанту, что он, офицер полиции, подвергся нападению вместе с женой по дороге из кино. Грабители забрали сумочку и наручные часы его жены, его собственные часы, бумажник и, что самое прескорбное, его служебный револьвер.
Сержант записал все данные и пообещал связаться, если что-нибудь станет известно.
Карелла чувствовал себя скверно. Никогда в жизни его еще так не унижали.
 ГЛАВА XV 
Что-то случилось в погоде.
Сильный ветер дул со стороны Ривер Харб, но улицы и проспекты города были залиты ярким солнечным светом. Май уже был не за горами, и казалось, что апрель решил немного пошалить на прощание.
От Глухого сообщений больше не поступало. Утреннюю почту уже доставили, но фото, так ожидаемое Кареллой, не пришло. Он ждал еще один снимок футбольной команды. Карелла хотел знать, была ли первая фотокопия соманды случайностью, или все-таки Глухой прислал ее намеренно, вкладывая в фотографию определенный смысл. Травда, теперь это дело передали в восемьдесят шестой 'часток, так что голова теперь должна была больше болеть ' них.
Часы на здании банка показывали двенадцать^ минут есятого. Сидя на скамейке в маленьком парке, который цел по периметру площади Ван Бурена, Глухой внима- ельно изучал улицу. Через три минуты должна была юявиться бронированная машина с зарплатой для рабочих 'рех заводов. А в одиннадцать часов деньги будут взяты, несмотря на все усилия этих глупых фараонов, которые уже успели засесть в банке. Глухой видел, как в начале десятого появилась полиция — трое громил-детективов и одна женщина-полицейский. Скорее всего, они заменят кассиров. Глухой догадывался, что они прикроют банк с самого утра, решив, что он может произвести налет и до одиннадцати часов. Конечно, для такой догадки не нужно, было иметь много извилин. Но полиция все равно не могла ничего изменить. Банк будет ограблен ровно в одиннадцать. Глухой всегда отличался тщательностью и пунктуальностью. Когда имеешь дело с подчиненными, всегда нужно показывать личный пример.
В начале улицы появилась бронемашина. Она подъехала к тротуару прямо напротив входа в банк. Водитель вышел и, подойдя к задней двери автомобиля, стал возле нее с винтовкой наперевес. Боковая дверь открылась, и из машины выскользнул второй охранник, пистолет которого был пока в кабуре. Ключом, пристегнутым цепочкой к брючному ремню, он открыл заднюю дверь машины, достал из кобуры револьвер и снял его с предохранителя. После этого дважды постучал в заднюю дверь бронемашины, что служило сигналом третьему охраннику, чтобы он открыл дверь изнутри. Задняя дверь машины открылась. Тот, что был с винтовкой, прикрывал своих коллег, пока они вытаскивали два мешка с деньгами из машины на тротуар. Охранник, находящийся внутри, спрыгнул на землю и, не пряча пистолет в кобуру, свободной рукой взял один из мешков. Второй охранник взял другой. Пока они направлялись к вращающейся входной двери банка, третий, с винтовкой, прикрывал их. Все было как всегда. Прикрытие на этом этапе действительно было очень эффективным.