Легавые. Ружье. Загадка Глухого

С самого утра день выдался какой-то неудачный.
Когда Альберт Шмидт, детектив из восемьдесят шестого участка, позвонил Карелле и сообщил, что попытка ограбления банка предотвращена, Карелла очень удивился и одновременно насторожился.
— Что ты сказал? — спросил он, взглянув на настенные часы. — Но ведь сейчас только половина одиннадцатого.
— Все правильно, — сказал Шмидт. — Просто они начали чуть раньше. -
— Во сколько?
— Почти час тому назад. Они начали без двадцати десять, а к десяти все уже было кончено.
— Все? Сколько их было?
— Один был внутри, двое снаружи. Я не знаю, что они планировали, но, как бы там ни было, они не ушли от меня. Тем более у нас была наводка. Я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься, Стив.
— А кто именно участвовал в ограблении?
— Нам удалось взять их документы. Они их держали при себе.
— А что, все трое убиты?
— Да, все трое: Руди Манелло, Джон Прейс и Керри Донован. А тебе разве что-нибудь говорят их имена?
— Абсолютно ничего. А у кого-нибудь был при себе слуховой аппарат?
— Что?
— Слуховой аппарат.
— Нет.
— А не было среди них высокого блондина?
— Нет, не было.
— Значит, он ушел…
— Кто ушел?
— Тот парень, который все это спланировал.
— Ну уж и спланировал! — усмехнулся Шмидт. — Мой шестилетний сынишка и то, наверное, придумал бы что- нибудь поумнее. Я такого еще не видел, Стив. Когда я уходил, стекольщик уже успел вставить новое стекло. Своих людей я уже оттуда убрал, потому что даже ребята из отдела безопасности уехали. Я думаю, можно уже забыть об этом деле. Все, конец и по домам.
— Ну, ладно, — согласился Карелла, — хорошо. .
Он положил трубку. От всего происшедшего в банке Карелла испытывал чувство разочарования. В участке было необыкновенно тихо, в открытое окно доносились звуки проезжавших машин, которые уже заполнили утренние улицы города. Карелла сидел, пил кофе из бумажного стаканчика и размышлял. Все это было не похоже на Глухого. Если Карелла правильно его понял (а может быть, это ему только показалось), то план Глухого должен был состоять из многих связанных между собой элементов.
Да, то, что случилось в банке, явно не было похоже на почерк Глухого. Сейчас стало очевидным, что Глухой каждый раз работал с разными командами, прямо как джазовый солист, который набирает новый состав ор,€стра для каждого последующего турне. Издавна повелось, что ни один признанный лидер преступного мира никогда не выдает сообщникам своего настоящего имени: когда-то Глухой работал под кличкой Сордо, затем — Морт Ореччио. Первая кличка в переводе с испанского означала «глухой», вторая — с итальянского — «мертвое ухо». Карелла подумал о том, что слуховой аппарат может быть всего лишь прикрытием, хотя сам Глухой с трудом выдавливал из себя признания, что плохо слышит. Но, несмотря на то, был ли он на самом деле глухим или только притворялся, все его преступления были спланированы с размахом, и в них были вложены немалые средства.
Карелла понимал, что планирование и осуществление замыслов никогда не- были для Глухого одним и тем же. Вторым элементом в цепи планирования преступления являлось извещение полиции о деталях этого плана заранее. Сначала Карелле казалось, что Глухой страдает манией величия, но позже он понял, что преступник использует полицию как своеобразного помощника, который был ему крайне необходим для воплощения задуманного. То, что у него сорвались два предыдущих дела, было чистой случайностью. Глухой действительно был гораздо умнее полиции и потому ее использовал. Более того, он давал полиции возможность осознать, что ее используют, и тогда в силу вступала третья часть разработанного плана.
Зная, что ее используют, но не зная, каким образом, зная, что Глухой сообщает многие детали предстоящей операции, но далеко не все, зная, что он сделает именно так, как задумал, но с маленькими изменениями, полиция не могла оставаться спокойной. Ее реакция напоминала возню слона в посудной лавке. Подобная некомпетентность и бестолковая суетливость полиции только смешила Глухого и еще больше укрепляла его уверенность в себе. С каждым разом, не встречая серьезного противодействия со стороны полиции, действия Глухого становились все более наглыми, откровенными и детективами переживались болезненно. Чем больше он наглел, тем сильнее разбивал полицию паралич беспомощности.
 
Да, на этот раз план Глухого явно выпадал из ряда тех, которые он осуществлял раньше. Все было придумано слишком уж примитивно. Любой, даже самый мелкий воришка в городе может заявить, что собирается грабить банк в одиннадцать, а потом совершить налет на полчаса раньше. Велкка хитрость! И потом, зачем было все время дублировать ксерокопии? А ведь Глухой считал необходимым это делать. Неужели он успел так утвердиться в собственном величии, что решил объявить о своих намерениях не один раз, а дважды, как бы давая себе двойную рекламу типа «50 танцующих девушек 50»?
Карелла отхлебнул из стаканчика. Кофе уже успел остыть. Одним глотком Карелла допил остаток, и внезапно у него перехватило дыхание от поразившей его мысли… Ведь не все копии дублировались дважды! Да-да, Глухой дважды повторял все снимки, кроме одного — снимка футбольной команды, означавшего время ограбления! Карелла вскочил со стула и побежал к выходу, надевая на ходу пиджак.
Сегодня утром он пришел на работу, прихватив с собой другой пистолет. Это был его старый револьвер, оставшийся еще с тех времен, когда он был простым патрульным. Карелла достал револьвер из кобуры, он уже успел отвыкнуть от рукоятки. Да, не думал он, что придется когда-нибудь им воспользоваться.
Часы показывали без четверти одиннадцать, и теперь Карелла со всей ясностью осознал, зачем понадобилась Глухому вся эта игра с дублированием снимков, и что это не имеет ничего общего с манией величия.
Да, Глухой все построил именно так, чтобы намеченное воплотилось полностью, и Карелле следовало поторопиться.
Он вошел в банк без десяти одиннадцать и направился прямо к охраннику, на ходу вынимая удостоверение.
— Детектив Карелла, восемьдесят седьмой участок. Могу я видеть мистера Альтона?
Охранник внимательно изучил значок детектива, приколотый к бумажнику рядом с удостоверением личности.
— Сюда, сэр, — сказал охранник и провел его через зал к двери, находящейся недалеко от сейфа. Подойдя к ней, охранник деликатно постучал.
— Да? — спросил голос за дверью.
— Разрешите, мистер Альтон? Это я, Корриген.
— Входите.
Охранник вошел в кабинет и через секунду вышел.
— Проходите, мистер Карелла, — сказал он.
Мистер Альтон поднялся из-за стола л протянул руку для приветствия.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. Я детектив Карелла из восемьдесят седьмого участка, — он снова показал свой значок i Удостоверение личности, а затем, улыбнувшись, спросил — Ну, как вы себя чувствуете после всех перипетий? — И, придвинув стул к столу, сел.
— Да слава богу, уже немного отошел. Чем могу быть вам полезен, детектив Карелла?
— Сэр, я не отниму у вас много времени. Вы знаете, именно в наш участок поступил первый сигнал о намечаемом ограблении, но ваш банк находится не на нашей территории, и дело передали ребятам из восемьдесят шестого. Мой лейтенант поручил мне зайти к вам и закончить проверку.
— Какую проверку? — не понял мистер Альтон.
— Ну, сэр, я не хочу засорять вам голову нашими специфическими формальностями, но я должен выполнить приказ. Надеюсь, вы мне поможете? Понимаете, хоть это дело и передано официально в другой участок, мы тем не менее тоже_продолжаем — его вести. И хотим довести все до конца.
— Я, кажется, не совсем вас понимаю.
— Мы тоже несем ответственность за него, вот и все.
— Понятно, — сказал несколько озадаченный мистер Альтон.
— Я хочу убедиться, что наши коллеги из восемьдесят шестого участка сделали все как надо. Я буду откровенен с вами, мистер Альтон. Всегда лучше перестраховаться на случай, если поднимется какой-нибудь шум. Ну, я имею в виду, если наверху поднимут какой-нибудь шум. — И он многозначительно указал глазами в потолок.