Легавые. Ружье. Загадка Глухого

— Говори, как тебя зовут, а то уши оборву, — грозно «казал Браун. Насмотревшись на Кареллу, обработанного юными подонками, он был очень агрессивно настроен.
— Меня зовут Майкл Макфадцен, и без авдоката я говорить не буду, — сказал Юнец. >
— У тебя есть деньги на адвоката? — осведомился Браун.
— Нет.
— Тогда добудь консультанта, Хел, — ухмыльнулся Браун.
|— Погодите, что вы затеваете? — забеспокоился парень.
— Раз тебе нужен адвокат, мы его сейчас достанем, — сказал Браун.
— Да на кой он мне хрен? Я ничего не сделал. Только письмо принес!
— Я не знаю, зачем тебе адвокат, — сказал Браун. — Ты сам его потребовал. Позвони в прокуратуру, Хел, и скажи, что подозреваемый хочет адвоката. .
— Подозреваемый?! — завопил Макфадден. — Какой я подозреваемый? Что я такого сделал?
— Этого я не знаю, парень, — отрезал Браун. — И не хочу пока знать, потому что не имею права задавать тебе вопросы без адвоката. Хел, звони в прокуратуру.
Уиллис снял телефонную трубку и, услышав гудок, соврал:
— Занято, Арт.
— Подождем. Устраивайся поудобнее, парень. Сейчас тебе будет адвокат.
— Еще чего! — возмутился Макфадден. — Не нужен мне адвокат.
— Ты же сам его попросил.
— Если у вас ко мне нет ничего серьезного, я могу обойтись и без него.
— Мы хотели спросить тебя насчет конверта.
— А что в нем?
— Давайте откроем и покажем молодому человеку, что там, — предложил Браун.
— Я только принес его в участок и все, — оправдывался Макфадден.
— Ну вот давай и посмотрим, — сказал Браун. Обмотав руку носовым платком, он взял конверт, вскрыл его ножом и пинцетом извлек листок.
— Возьми, — сказал Клинг и вынул из верхнего ящика своего стола пару белых хлопчатобумажных перчаток. Браун надел их и взял листок.
— Что это значит? — спросил Макфадден.
— Мы-то как раз надеемся, что ты нам объяснишь, — сказал Браун.
Повторяю
Тот же парк
Та же лавка
Та же банка
До двенадцати часов завтрашнего дня
Иначе кое-кто погибнет
Убейте, не знаю.
Кто тебе дал этот конверт?
Высокий блондин со слуховым аппаратом.
Ты его знаешь?
Первый раз видел.
Значит, он подошел к тебе и вручил конверт?
Нет, он подошел и предложил мне деньги, если
> отнесу конверт. ’
Почему ты согласился?
А что такого — отнести письмо в полицию?
Даже если это письмо вымогателя? — спросил Браун.
Какого еще вымогателя?
Ты был в «Дьявольской десятке»? — внезапно спросил Клинг.
Ее больше нет, — последовал ответ.
Но ты был ее членом?
Был. А откуда вы знаете? — спросил Макфадден в гордости.
Всех местных подонков мы знаем наперечет, — скай I Уиллис. — Ты закончил с ним, Арт? „
Да.
Тогда счастливого пути, Макфадден.
А что такое вымогатель? — спросил парень.
Теперь за Ла Бреской следил Мейер Мейер. Наверно, из-за своей лысины. Почему-то считается, что лысых детективов не бывает, и в участке решили, что Ла Бреска, при всей его осторожности, не распознает в Мейере сыщика. Кроме того, решили, что, если Ла Бреска в чем-то и замешан, лучше не ходить за ним по пятам, а перехватывать его в местах, где он бывает. Правда, нужно было угадать, куда он направится со стройки. Кто-то из сыщиков вспомнил, что Ла Бреска упоминал бильярдную в Саут-Лири. Туда-то и прибыл Мейер в четыре часа.
Он оделся как докер. На нем были мешковатые ко ричневые вельветовые штаны, коричневая кожаная куртки и коричневая кепка. Мейер толком не знал, как он вьн- лядит, но надеялся, что не похож на сыщика. Изо рта у него торчала спичка. Мейеру это показалось удачной находкой. Поскольку уголовные элементы сразу чувствуют слежку, Мейер не взял с собой оружия. Правда, за пояс он заткнул такелажный крюк. Если спросят, зачем ему крюк, он ответит, что это его рабочий инструмент, и тем самым даст понять, чем занимается. Он очень надеялся, что ему не придется пускать этот крюк в ход.
 
Бильярдная располагалась на втором этаже грязною кирпичного здания. Мейер вошел, поздоровался с человеком в будочке у входа и спросил, нет ли свободного стола.
— Номер четыре, — ответил тот и повернулся к пульту, чтобы включить над столом свет. — Впервые у нас? — спросил он, не глядя на Мейера.
— Да.
— У нас тут все люди приличные…
— Я тоже приличный человек.
— Что-то непохоже.
Пожав плечами, Мейер направился к четвертому столу В бильярдной было еще семь человек. Все они толпились вокруг одного стола. Четверо играли, трое болели. Мейер взял кий со стойки, поставил шары и начал играть сам с собой. Играл он скверно — заказывал про себя удары и все время мазал. Время от времени он посматривал на дверь. Минут через десять у его стола появился один из игроков. Это был здоровенный детина в спортивном пиджаке и шерстяной рубашке, из-под распахнутого ворота виднелась буйная растительность. У него были темно-кари* глаза, черные усы, которые, казалось, прыгнули на верхнюю губу из-под рубашки, и густая черная шевелюра
Выглядел он внушительно, и Мейер понял, что это местный вышибала.
— Привет! — сказал детина. — Ты раньше здесь бывал?
— Нет, — буркнул Мейер, не отрывая глаз от стола.
— Меня зовут Тино.
— Привет, Тино, — сказал Мейер и ударил.
— Промазал! — прокомментировал Тино.
— Это точно.
— Мы не любим здесь хулиганов…
— Понял.
— Мы отламываем им руки и выбрасываем на улицу, — предупредил Тино.
— Кого — хулиганов или отломанные руки? — решил
. t очнить Мейер.
— Я не понимаю таких шуток, — сказал Тино.
— Я тоже, — ответил Мейер. — Отойди, мешаешь.
— Не надо поднимать волну, — сказал Тино. — У нас тихая бильярдная, где собираются старые друзья.
— Судя по тому, как ты со мной разговариваешь, идать, так оно и есть, — согласился Мейер.
— Просто мы не любим хулиганов.
— Я уже слышал. Восьмого в середину.
Мейер ударил и снова промазал.
— Кто это учил тебя играть в бильярд? — полюбопытс- 1йо ал Тино.
Мой отец.
— Он так же хреново играл?
Мейер промолчал.
— Что это у тебя за поясом?
— Крюк.
— Зачем?
Для работы.
Ты докер?
 Точно так.
. Где работаешь?
В доках.
Где именно?
Слушай, друг, — сказал Мейер, положил кий и ус- (вился на Тино.
Ну?
Не все ли равно, где я работаю?
Просто интересно знать, что за птица к нам по- | «ловала.
Да? Ты что, здесь хозяин?
Мой брат здесь хозяин.
— Ладно, — сказал Мейер. — Меня зовут Стью Левин. Я сейчас работаю в доках возле Лири-стрит, разгружаю корабль из Швеции. Живу в Риджуэе. По дороге домой увидел бильярдную, дай, думаю, загляну, шары покатаю. Ну как, этого достаточно или показать свидетельство о рождении?
— Ты еврей? — спросил Тино.
— Разве не видно?
— Почему же, скорее, наоборот.
— Да, еврей, и что с того?
— Ничего. Евреи к нам тоже заходят.
— Рад это слышать. Значит, я могу немножко поиграть?
— Тебе нужен партнер?
— Это ты про себя? Откуда я знаю, может, ты и есть хулиган и бандит.
— Давай сыграем. На время, а?
— Ты выиграешь.
— Все лучше, чем катать шары одному.
— Я пришел сюда немножко потренироваться, — сказал Мейер. — Мне это нравится. С какой стати мне играть с сильным игроком? Ты начнешь сажать шар за шаром, а мне что прикажешь делать?
— Для тебя это будет хорошим уроком.
— Мне не нужны уроки.
Ошибаешься, — сказал Тино. — Играешь ты просто позорно.
— Если ты будешь стоять и говорить под руку, я и по шару-то не попаду.
— Ну что, сыграем?
— Бери кий, — вздохнул Мейер.
Он подумал, что пока все идет как надо. С одной стороны, он не набивался ни к кому в друзья, а с другой, сделал так, что с ним стал играть один из завсегдатаев. Когда в бильярдной появится Ла Бреска (дай Бог, чтобы это случилось), он увидит, что Тино играет со своим старинным приятелем Стью Левиным, докером с Лири- стрит.