Легавые. Ружье. Загадка Глухого
— Как же ее звали, мистер Лейден?
— Ридер. Маргарет Ридер.
— Ты записываешь, Дэнни? — спросил Карелла стенографа.
Г — Да.
— Я поднялся к ней, она спросила: «Кто там?» Я казал: «Человек, с которым вы познакомились в баре». А сам решил — если она не помнит, кто я, то я просто уйду, так как выходит, что она мне уже не опасна. Но она сказала: «Да, мистер Лейден», открыла дверь и спросила: «Что случилось?» Я сказал, что непременно должен4 поговорить с ней. Она сказала, что уже поздно, но у меня был, наверно, такой несчастный вид, что она сжалилась. Она была уверена, что я не сделаю ей ничего плохого. Она вроде бы мыла тарелки — не помню точно, но что-то в этом роде. Мы прошли в кухню, и первое, сто бросилось мне в глаза, — нож на столе. Я схватил <чо и, не. говоря ни слова, ударил ее. Я не хотел этого делать, но она знала мою фамилию. Она знала, что я >идрю Лейден, у которого неприятности с женой.
И снова в следственном отделе наступила тишина.
— Дэнни, напечатаешь это? — спросил Бирнс.
— Угу, — сказал Дэнни.
Карелла и Клинг спускались по ступенькам в распихнутых плащах. Ветерок дул со стороны парка и нес собой запах дыма от костров. Ноябрьское небо над шпилями и башнями города выглядело фальшивым. Го- убизна казалась слишком мирной и чисто^й, чтобы быть юхожей на настоящую. Театральный задник, созданный мытными стенографами. Даже движение на улицах ос- '|бло — самый длинный в мире перерыв на обед закон- |идся. Надвигались сумерки, город готовился к наступанию ночи. Оба сыщика страшно хотели есть. Они собирались послать кого-нибудь за сэндвичами и закончить канцелярскую работу в отделе, но Бирнс настоял, чтобы они сделали передышку. Теперь, под лучами заходящего солнца, они вдруг почувствовали вечерний холодок, ус корили шаг, быстро дошли до угла, свернули и направились к закусочной в середине квартала.
— Кто сообщит Мейеру, что его дело закрыто? — спро сил Клинг.
— Тут надо проявить деликатность, — задумчиво про изнес Карелла.
— У Мейера будет инфаркт.
— Хочу тебе кое-что сообщить, — сказал Карелла.
— Что?
— Отпечатки принадлежали не Дамаску.
— Какие отпечатки?
— Те, что были на бритве, на ружье, те, что найти во всей этой чертовой квартирке! Все они принадлежали только Лейдену.
— Криминалисты тут не виноваты, — сказал Клинг. Они-то думали, что убит Лейден.
— Я понимаю, я просто так. Временами по па да юте и запутанные дела.
— Да уж, — отозвался Клинг.
Они шли молча и быстро, сунув руки в карм им Когда они уже подошли к дверям закусочной, Клим! остановился, положил руку на плечо Кареллы и спросил
— Стив, а ты бы так поступил, если бы, к примеру застал Тедди с другим? Ты бы сделал такое?
— Нет, — ответил Карелла.
ЭД МАКБЕЙН
ЗАГАДКА ГЛУХОГО
Ed McBain
LETS HEAR IT FOR THE DEAF MAN
First published 1972
© Перевод В. ЛИСТИВНЯК
ГЛАВА I
Живительный душистый ветерок, набегавший со стороны парка, лениво вздыхал в широко открытых окнах участка. Было пятнадцатое апреля, и столбик термометра не опускался ниже двадцати градусов. Мейер в одиночестве сидел за своим столом и медленно перелистывал отчет районного отделения; золотистые блики поблескивали на его лысой голове, на губах застыла блаженная улыбка, хотя Мейер читал сводку ограблений. Щека покоилась на ладони согнутой руки, голубые глаза скользили по напечатанной странице, и сидел он в солнечном свете, как еврейский ангел на крыше собора Дуомо. Даже звонок телефона в этот яркий весенний день прозвучал для него, как щебетанье тысячи жаворонков.
— Детектив Мейер, — сказал он, — восемьдесят седьмой участок.
— Я вернулся, — сказал голос.
— Рад слышать, — благодушно отозвался Мейер. — Вот только знать бы еще, кто именно вернулся.
— Ну-ну, детектив Мейер, — сказал голос. — Ты не мог забыть меня так скоро, ведь правда?
В звуке голоса было что-то неуловимо знакомое. Мейер пришел в себя.
— Я слишком занят, чтобы играть с кем-либо, мистер, — сказал он, нахмурившись. — Кто это?
— Говори громче, — ответил голос. — У меня плоховато со слухом.
Внешне ничего не изменилось. Телефоны и печатные машинки, картотека и камеры для арестованных, охладитель воды, плакаты разыскиваемых, приспособление для снятия отпечатков пальцев, столы, стулья — все еще было омыто солнечным ярким светом. Но, несмотря на летающие в воздухе золотые пылинки, Мейеру показалось, что комната сразу как-то выцвела, будто этот напомнивший о себе голос лишил комнату привлекательности и обнажил кю ее убогую сущность. Нахмуренное лицо Мейера совсем омрачилось. Телефон молчал, только тихо потрескивало в трубке. Он был в комнате отделения и потому не мог организовать проверку анонимного абонента. Кроме того, опыт подсказывал ему, что этот человек (если это действительно был тот, о ком думал Мейер) не будет долго висеть на линии и не даст возможности блеснуть виртуозам из телефонной компании. Он уже пожалел было, что вообще снял трубку, — довольно странная мысль для дежурного полицейского. Молчание затягивалось. Мейер не знал, что предпринять, чувствуя себя глупым и беспомощным. В голове крутилось одно: «Боже мой, это опять началось!..»
— Послушайте, — сказал он. — Может, вы все-таки представитесь?
— Ты и так меня знаешь.
— Нет, не знаю.
— В таком случае ты даже глупее, чем я подозревал. Затем последовала еще одна долгая пауза.
— Эй! — позвал Мейер.
— Ага, — отозвался голос.
— Чего ты хочешь?
— Спокойно, спокойно, — сказал голос.
— Черт побери, что тебе нужно? — взорвался Мейер.
— Если ты будешь богохульствовать, — заявил голос, я вообще не стану с тобой разговаривать.
В трубке раздался тихий щелчок. Мейер уставился на замолчавшую трубку, затем кивнул и положил ее на аппарат.
Если случилось так, что вы стали полицейским, то всегда найдется пара людей, в которых вы не испытывает» необходимости.
Глухой был именно из этих людей. Для полицейски' он был без всякой надобности с момента его первого появления, когда он посеял панику в половине населения города со своей неудавшейся попыткой ограбления банка Не нужен он был полиции и в следующий раз, когда собирался убить заместителя мэра города, а заодно кучу других с целью вымогательства, и только чудо помешало осуществиться этому тщательно продуманному преступят нию. Вот и сейчас он им был совсем не нужен. ’1я каким бы чертом он ни появился, снова сталкиваты и с ним не хотелось.
— Кому он вообще нужен? — недовольно пробурчим лейтенант Питер Бирнс. — Лично мне он сейчас совеем не нужен. А ты уверен, что это именно он?
— Голос вроде его.
— Мне некогда им заниматься, когда у меня висит этот взломщик с кошками, — заявил Бирнс.
Он встал из-за стола и подошел к открытому окну. В парке через дорогу не спеша прогуливались влюбленные, молодые мамаши толкали детские коляски, девочки прыгали через веревочку, а патрульный полицейский болтал с мужчиной, выгуливающим собаку.
— Мне он не нужен, — повторил Бирнс и вздохнул. Затем лейтенант резко отвернулся от окна. Он был некрупным, но широкоплечим мужчиной, с волосами скорее белыми, чем седыми, с грубо обтесанными чертами лица и с твердым взглядом голубых глаз. Он оставлял впечатление сдержанной силы. Казалось, что эта сила была закалена, заточена, а потом спрятана в ножны. Он не ожиданно улыбнулся, увидев Мейера.
— Если он еще позвонит, — сказал Бирнс, — скажи, что мы все ушли.
— Очень смешно, — мрачно заметил Мейер.
— Между прочим, мы даже не уверены, что это он.
— Я думаю, это все-таки он»— сказал Мейер.