Легавые. Ружье. Загадка Глухого
— Да, видела.
— И его волосы тоже, — добавил мистер Ангермен. — Он был без головного убора.
— Какого цвета глаза? — спросил Клинг.
— Карие.
— Волосы?
— Черные.
— Прямые, волнистые, курчавые?
— Курчавые.
— Длинные или короткие?
— Нормальной длины, — сказала миссис Ангермен.
— Может, вы еще что-»шбудь заметили?
— Ничего, кроме того, что дьшался он очень быстро, — сказал мистер Ангермен.
— Я бы тоже так двигалась на его месте, — вмешалась Карина Ангермен. — Хорошенькое дело — позволить коту обделать расшитое золотом покрывало!
Утром детектив Стив Карелла пошел в уголовный суд и в установленном порядке написал следующее:
«Я, детектив Стив Карелла, восемьдесят седьмой полицейский участок, исходя из собственных данных, а также из заключения, полученного мною от судмедэксперта, довожу до вашего сведения, что совершено убийство. В ходе следствия выяснилось следующее: девятнадцатого апреля, в 10.15-утра, Джордж Мосслер, не имеющий постоянного места жительства, обнаружил в квартире 51 дома 433 по Норс Гаррисон-стрит тело неизвестного мужчины. Жертва была приколочена гвоздями к стене, в области груди имелась рана, нанесенная колющим режущим предметом. Ладони рук и перекрещенные нога были пробиты гвоздями разной длины. Судмедэкспертиза установила, что смерть наступила от кровоизлияния в сердце в результате проникающего ножевого ранения. Смерть наступила в ночь на восемнадцатое апреля.
В результате осмотра находящейся рядом с местом преступления квартиры 52 была обнаружена теннисная кроссовка на левую ногу двенадцатого размера.
Двадцать второго апреля, во время обхода района совершения убийства с целью идентификации трупа по фотографии, следователь зашел в магазин Сэндфорда Эллиота на Кингз-секл, 1211, что находится в четырех кварталах от места преступления. Сэндфорд Эллиот был на костылях, его левая нога была забинтована. На правой ноге была белая теннисная кроссовка, очень похожая на обнаруженную в квартире 52. Во время беседы Сэндфорд Эллиот заявил, что в ночь на восемнадцатое апреля находился в Бостоне и что не знает человека на снимке.
Исходя из полученных мной достоверных данных и личного опыта расследования подобных дел, имею все основания считать вышеупомянутую найденную кроссовку вещественным доказательством в деле об убийстве и считать ее принадлежащей Сэндфорду Эллиоту.
На основании вышесказанного прошу уважаемый суд выдать ордер на обыск в доме и мастерской Сэндфорда Эллиота, проживающего по адресу: Кингз-секл, 1211, и на арест вышеупомянутого Сэндфорда Эллиота в зависимости от результатов обыска для дальнейшего судеби^>о разбг рательства. т
В другие судебные инстанции за ордером по данному делу ранее не обращался.
Детектив второго класса Стивен Льюис Карелла, личный значок № 764-5632, восемьдесят седьмой полицейский участок».
Карелла понимал, что оснований для выдачи ордера очень мало, так как, кроме кроссовки, никаких улик против Эллиота не было, а ведь тысячи людей носят кроссовки. Он знал также, что ордер, выданный по его прошению, адвокаты в суде потом могут поставить под сомнение как выданный по недостаточному основанию, то есть незаконно. И поэтому Карелла был даже немного удивлен тем, что окружной судья без всяких расспросов и проволочек подписал затребованный ордер.
Теперь в руках у Кареллы находился законный документ, дающий право на обыск, а в случае необходимости — и на арест подозреваемого.
Если Карелле в следствии помог суд, то Клингу повезло в отделе идентификации. Не придав особого значения своей просьбе, он попросил проверить, нет ли в архиве досье на Фреда Липтона и Ната Шульцбахера, агентов по торговле недвижимостью, чью фирменную ручку нашла Августа Блейер в своей квартире. И, к огромному удивлению Клинга, информация, полученная им из отдела идентификации, сразу же поставила Фреда Липтона на роль главного подозреваемого в деле от ограблениях по Ричардсон-драйв. Клинг, конечно, мог подозревать и Станислава Яника как соучастника преступлений, поставщика котят и ключей, но описание внешности, данное миссис Ангермен, имело разительное сходство с внешностью Липтона. Взломщик был высокого роста, с черными курчавыми волосами и карими глазами. Яник же был небольшого роста, почти лысый и носил очки с сильными стеклами.
Клинг с удовлетворением узнал, что Нат Шульцбахер не имел судимостей (в принципе, он мог получить лицензию на торговлю недвижимостью, даже имея судимость). Но вот его продавец, Фредерик Липтон, уже дважды имел неприятности с законом. Первый раз он был арестован в 1954 году за мошенничество, а второй раз — в 1957 году за подделку ценных бумаг. Преступление, совершенное Липтоном в 1954 году, было незначительным, но все же суд имел все основания приговорить его к шести месяцам тюрьмы или исправительных работ. В результате он почему-то отделался штрафом на мизерную сумму — пятьдесят долларов. Преступление пятьдесят седьмого года было столь тяжким, что Липтон по закону мог получить смертный приговор или же сесть в тюрьму на очень длительный срок. Но и во второй раз суд оказался снисходительным к преступнику, и в результате, вместо положенных двадцати, он получил лишь десять лет. Три в половиной года пробыл Липтон в тюрьме Кэстлвью и в 1961 году был выпущен «на волю» под залог. Все выглядело законно: преступник понес наказание за преступление и сейчас является трудягой-маклером по торговле недвижимостью в районе Калм-Пойнт. Но маленькая подарочная ручка, изготовленная по заказу шефа конторы, в которой в поте лица трудился Липтон, не давала покои Клингу. За Натом Шульцбахером в архиве уголовной полиции ничего не числилось, он был обычным уважаемым всеми обывателем. Но Фред Липтон был бывшим уголовником. Поэтому Клинг, естественно, запросил у лейтенанта Бирнса разрешение на установление слежки за подозреваемыми. Лейтенант такое разрешение дал, и с этого же дня слежка началась.
Вот и говори после этого, что полиция без предубеждения относится к отбывшим свой срок гражданам.
Из четырех человек, находящихся в номере Глухого в отеле «Девон», трое уже успели отсидеть за свои преступления. Четвертой была женщина лет сорока, совершенно невзрачной наружности. По ее виду можно было смело сказать, что она не совершала в своей жизни проступка более серьезного, чем неправильная парковка автомобиля. Отель «Девон» был одной из самых задрипанных дыр в городе. Номер был очень- скудно меблирован и обставлен даже без намека на какой-либо вкус. В комнате было только одно кресло, и мужчины галантно уступили его даме. Сами они сидели вокруг стола на жестких деревянных стульях. На столе лежала детская грифельная доска. Глухой предложил гостям выпить. Дама вежливо отказалась, а мужчины, потягивая виски, принялись изучать нарисованную на доске схему.
— Есть вопросы? — спросил Глухой.
— У меня есть.
— Слушаю тебя, Джон.
Джон Прейс был высоким стройным мужчиной с изрытым оспой лицом. Он был единственным, кто выделялся своей одеждой среди собравшихся. Все, кроме него, были одеты в костюмы и галстуки, словно собрались на службу в церковь. На Джоне был джемпер, из-под которого выглядывал воротник спортивной рубашки.
— Где находится пульт сигнализации?
— Не знаю, — ответил Глухой, — но это неважно. Как я вам и говорил, мне, наоборот, нужно, чтобы сирена прозвучала как можно громче.
— Что-то мне это не по душе, — заметил Джон.
— Это будет означать конец операции. Никто из вас не знает, о каком банке идет речь и когда должно состояться ограбление. Так что, если вас что-нибудь не устраивает в плане, у вас есть время отказаться.
— Я только хотел сказать, — торопливо пояснил Джон, — что сирена…
— Она прозвучит, — упрямо перебил Глухой, — она должна прозвучать. Но пусть это волнует вас меньше всего.
— Может быть, объясните все еще раз, мистер Тобмен, — предложила женщина.
— С удовольствием, Анжела, — отозвался Глухой. — С чего же мне начать? ,