Легавые. Ружье. Загадка Глухого

Я думаю, что именно после этих слов я всерьез испугалась. Но мы тем не менее начали обсуждать цены скульптуры. Адам был очень заинтересован в этом и вслух подсчитывал сумму, которую можно было предложить Сэнди за его работы. Тогда казалось, что это превосходная возможность заработать. И тут вдруг Бык спросил Сэнди: «А сколько хочешь за телку?»
Конечно, все были крайне удивлены. Вопрос прозвучал так неожиданно… мы ведь обсуждали работы Сэнди… После этого все словно оцепенели, и тут Бык снова заговорил: «Ты слышал меня? Сколько ты хочешь за телку?» «Какую телку?»— спросил Сэнди. «Вот эту», — объяснил Бык и ткнул пальцем мне в грудь. «Брось, остынь, Бык, — сказал Адам. — Мы здесь для того, чтобы обсудить дела». Но Бык сказал, что с большим удовольствием обсудит «телку» этого парня.
Тогда Сэнди встал и сказал: «Мэри, пошли отсюда». Тут Бык ударил его, и все началось. Я закричала, кажется, Бык тоже меня ударил, очень сильно, под ребра, до сих пор очень болит. Они… Адам начал на них орать. Янк обхватил его сзади и держал за руки, а… Бык подтащил Сэнди к огню, стащил с его ноги кроссовку и сунул его ногу в огонь, приговаривая, что, когда в следующий раз его будут спрашивать о цене, он должен быть более сговорчив. Сэнди потерял сознание… я начала снова кричать… Сэнди… его нога была совершенно черная… Бык снова меня ударил, а потом бросил меня на пол. В это время Адам вырвался от Янка и попытался мне помочь. Тогда они накинулись на него, как звери, как акулы, которые нападают на своего же! Они погнались за ним, настигли его в коридоре, и, мне показалось, я услышала удары молотка. Так оно и было. Адам страшно кричал. Я выбежала в коридор, увидела, что они сотворили, и упала без сознания. Я не знаю, что они со мной делали после того, как я упала. Я истекала кровью, когда очнулась… слава богу, их уже не было.
Я не знала, что мне делать дальше. Сэнди едва мог двигаться, на стене висел труп. Я помогла Сэнди подняться, и он оперся на мое плечо. Мы начали спускаться вниз. У меня была одна мысль в тот момент — побыстрее отсюда выбраться. Вы были там? Ступеньки завалены всяким дерьмом, идти по лестнице было все равно, что идти по мусорке. Но я дотащила-таки его вниз, он просто сходил с ума от боли, все время стонал. Мы долго не могли поймать такси, здесь с ними всегда напряженка. Но, наконец, это нам удалось. И отвезла Сэнди в клинику «Буэнависта», где ему обработали ногу. Я думала, что на этом все беды и кончатся, надеялась, что Янк и Бык исчезли.
Но они явились в магазин на следующий день. Пригрозили нам и сказали, чтобы мы держали язык за зубами, иначе с нами случится то же, что и с Адамом. Мы придумали историю про Бостон, так как подозревали, что полиция может выйти на нас, поэтому нам нужно было алиби. Мы надеялись, что они уедут в Калифорнию, оставят нас в покое, исчезнут из нашей жизни.
Если они узнают, что я вам все рассказала, то наверняка убьют нас».
Карелла не был дураком и не собирался идти за ними в одиночку.
Три мотоцикла все так же стояли, прикованные цепями к ограждению. Карелла и Мейер с пистолетами в руках тихо вошли в подъезд и осторожно поднялись на третий этаж. Став по обе стороны двери лицом друг к другу, детективы прислушались.
— Сколько их там? — прошептал Карелла.
— Минимум — четверо, — так же шепотом ответил Мейер.
— Ты готов?
— Как никогда!
Самая поганая вещь в выбивании дверей — это то, что ты никогда не знаешь, что тебя за ними ждет. Можно прислушиваться час и различить два, пять и восемь голосов, но когда вломишься внутрь, то, вполне вероятно, ты можешь встретиться с целой армией вооруженных до зубов головорезов, готовых разорвать тебя на куски и по кускам спустить с лестницы. Карелла, как и Мейер, расслышал четыре разных голоса. Все голоса принадлежали мужчинам, и ему показалось, что он опознал два из них, принадлежащие Быку и Янку. Он не думал, что рокеры будут вооружены, но ведь пока туда не ворвешься, так и не узнаешь, как оно есть на самом деле. И ничего другого не остается, как просто брать их.
 
Карелла кивнул Мейеру, тот согласно кивнул в ответ. Карелла отошел к противоположной двери, набирая разбег, и ринулся на дверь, выставив вперед правую ногу. Удар получился сильный и точный. Дверь распахнулась, Карелла по инерции пробежал еще несколько метров вперед. Мейер, держа пистолет перед собой, вбежал следом. Бык и Вилли сидели за кухонным столом и пили вино. Янк стоял возле холодильника и разговаривал с мускулистым чернокожим парнем.
Бык вскочил со стула, и в руках у него блеснуло лезвие выкидного ножа. Он ринулся на Кареллу, держа нож на уровне живота. Карелла выстрелил. Бык вполне оправдывал свое прозвище: первая пуля его не остановила. Как раненый слон, Бык продолжал надвигаться на Кареллу. Детектив выстрелил снова, а потом еще раз. Но Бык продолжал идти. Он почти дошел до Кареллы и замахнулся ножом, пытаясь угодить в лицо или шею детектива. В этот момент он получил четвертую пулю. Карелла уперся стволом в живот рокера и нажал на спусковой крючок. Выстрел получился приглушенным. Пуля сильно отбросила Быка, и он завалился на кухонный стол. Пытаясь подняться, он перевалился на бок, но тут кровь хлынула у него изо рта, и Бык всем телом грохнулся на пол.
Все застыли в оцепенении. Янк и негр, стоявшие возле холодильника, явно были готовы пойти на прорыв. В их взглядах светилось одно и то же выражение зверя, который понял, что все кончено, терять больше нечего, поэтому стоит попытать счастья. Мейер легко прочел эти мысли в их глазах, так как уже встречал такие взгляды неоднократно. Он не знал, кто эти люди, но он видел, что Янк готов бежать, а в таком состоянии он представлял реальную опасность.
Мейер направил револьвер в грудь Янка.
— Не делай этого.
Этой фразы оказалось достаточно. Пистолет смотрел точно в сердце Янка, и в глазах рокера появилось что-то новое. Звериная затравленная решимость постепенно угасла. Мейер и это мог объяснить, и это было ему знакомо — мир с годами не *менялся. В новом взгляде Янка были вина, облегчение и утрата последней надежды. Мейер с удовлетворением отметил про себя, что теперь Янк будет стоять смирно и даст спокойно надеть на себя наручники. С ним хлопот не будет.
Вилли Хэркорт сидел за столом с круглыми от ужаса глазами. Бык стоял на коленях, упираясь головой в пол. Он истекал кровью и был уже в агонии. Когда началась стрельба, от страха Вилли обмочился. Он и сейчас боялся пошевелиться, с одной стороны, опасаясь получить пулю, а с другой — ему было стыдно показать, что он помочился прямо в штаны.
— Есть телефон? — спросил Карелла.
— Н-н-нет, — заикаясь и дрожа, промычал Вилли.
— Как ваша фамилия, мистер? — спросил Карелла черного.
— Фрэнки Чайлдз. Я не знаю этих ребят, я зашел выпить с ними винца, вот и все.
— У тебя кровь идет, Стив, — сказал Мейер.
Карелла поднес платок к лицу. На нем действительно оказалась кровь. Наверное, Бык сумел-таки его зацепить.
— Да, — сказал Карелла, пытаясь восстановить дыхание.
 ГЛАВА XII 
Ребятам все больше нравилось это дело.
В конце концов, если и заниматься ограблениями банков (а ведь именно этим и приходилось заниматься в данном случае), то всегда увлекательнее иметь дело с умным преступником, а не с дураком. Ну какой интерес ловить бандита, в голове которого может родиться только одна «гениальная» идея — войти в банк и сунуть дуло револьвера кассиру в рот. Полицейские вынуждены были признать: Глухой привнес в скучную атмосферу восемьдесят седьмого участка оживление и заинтересованность в работе.
— Кто бы это мог быть? — спросил Бирнс, в то время как Хейвз рассматривал еще одну фотокопию, пришедшую во вторник с утренней почтой. — Он напоминает мне Мейера.
— За исключением того, что на голове Мейера не увидишь столько волос.
— Очень остроумно, — огрызнулся Мейер, продолжая внимательно изучать снимок. — Но ты в чем-то прав, он мне здорово напоминает моего дядюшку Морриса из Нью-Джерси.