Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный
— Только не мой брат.
— Почему вы так говорите? — вмешался в разговор Карелла.
— Только не Томми.
Барлоу отрицательно покачал головой.
— Он был очень счастлив. Он умел радоваться жизни. Не говорите мне, что это Томми открыл газ. Нет. Я в это не поверю.
— Ну тогда, может быть, девушка уговорила его сделать это, — предположил Карелла.
— Очень сомневаюсь! — возразил Барлоу. — Дешевая потаскуха! С какой стати стал бы мой брат позволять ей…
— Минуточку, мистер Барлоу, — прервал Мейер, — она ведь не была случайной знакомой, по крайней мере, у нас сложилось совсем другое впечатление.
— Не была?
— Нет. Ваш брат и эта девушка намеревались пожениться.
— Кто так считает?
— Ее мать и адвокат тоже.
— Но Томми об этом не говорил.
— И он никогда не обмолвился, что хочет жениться? — поинтересовался Карелла.
— Нет, имя этой девушки, этой Ирэн Тейер, вообще никогда не упоминалось. Поэтому все, что вы говорите, — чистый вымысел. А эта записка! Вообще, все. Возможно, мой брат просто подобрал эту девицу в тот день. Жениться на ней! Убить себя! Кого они хотят одурачить?
— Кого вы имеете в виду, мистер Барлоу, когда говорите «они»?
— Что? — не понял Барлоу.
— Вы сказали, кого они хотят…
— А, это! Всего навсего оборот речи. Я имел в виду, ну… кого-нибудь… А может быть, и нескольких людей.
Он тряхнул головой так, будто пытался развязать свой язык.
— Я хочу сказать, что Томми не собирался ни на ком жениться и себя не убивал, Мне сдается, что кто-то напечатал эту записку, потом открыл газ и оставил там моего брата умирать. Умирать! Вот что я имел в виду.
— Понятно, — откликнулся Мейер. — Вы кого-нибудь подозреваете! Кто мог бы это сделать?
— Нет, не имею ни малейшего представления. Но думаю, что убийца где-то рядом.
— Да?
— Уверен, за такой девушкой увивалось много мужчин.
— И вы полагаете, что кто-то из них виновен в том, что случилось. Верно?
— Верно.
— А вы знали, что Ирэн Тейер была замужем, мистер Барлоу?
— Прочитал об этом в газетах.
— Но у вас сложилось впечатление, что, кроме вашего брата, она встречалась с другими мужчинами.
— Я пытаюсь разъяснить вам, что она не встречалась с моим братом, по всей вероятности, он просто подобрал ее где-то на улице.
— Мистер Барлоу, у нас есть все основания считать, что он регулярно с ней встречался.
— Какие же’’основания?
— Что вы сказали?
— Какие такие основания? Я говорю, основания верить…
— Мы уже говорили вам, мистер Барлоу. Мать девушки и ее…
— Ну да, конечно же, девушка… девушка. Но если бы Томми с ней встречался, разве бы он мне об этом не сказал? Собственному брату?
— А вы были очень близки?
— Несомненно, очень, — Барлоу помолчал. — Наши родители умерли, когда мы оба были маленькими. В автомобильной катастрофе, они возвращались домой после свадьбы в Беттауне. Это было много лет назад. Томми было двенадцать, а мне — десять. Одно время мы жили с теткой. А когда выросли, стали жить отдельно.
— В этом доме?
— Нет, этот дом мы купили в прошлом году. Знаете, мы оба стали работать, как только получили документальное разрешение. Мы давно уже копили деньги. До этого мы жили на квартире, в десяти кварталах отсюда. Но в прошлом году мы купили этот дом. Очень хороший. Верно?
— Хороший, — подтвердил Карелла.
— Мы все еще очень много должны за него. Пока еще он принадлежит не столько нам, сколько банку. Но это — славный домик. Как раз на двоих: не слишком велик, но и не слишком мал!
— Теперь, когда ваш брат умер, вы его сохраните? — задал вопрос Мейер. 4
— Не знаю, я еще не думал об этом. Знаете, трудно свыкнуться с мыслью, что его нет в живых. С тех пор как он умер, я все хожу по дому, ищу все, что с ним связано: старые письма, фотографии, — все, что когда-то было моим братом. Мы с самого детства не расставались. Томми заботился обо мне, как отец. Действительно, так оно и было. Я был слабым ребенком. Я перенес в детстве полиомиелит. '
— Понятно!
— Да, у меня был полиомиелит. Даже не верится, знаете ли, что это уже почти все в прошлом. Сейчас, благодаря вакцине, дети редко болеют полиомиелитом. А я перенес его. Думаю, мне повезло. Я легко отделался. Немного хромаю. И только. Вы заметили? -
— Да, совсем немного, — деликатно заметил Карелла.
— Да, не слишком заметно, — подтвердил Барлоу и пожал плечами. — Мне это не мешает работать и жить. Я уже с шестнадцати лет работаю и Томми тоже. Как только получил разрешение. Томми плакал, когда у меня был полиомиелит. У меня был сильный озноб, знаете, а мне было всего лишь семь лет, а Томми пришел в спальню и громко рыдал. Он был замечательный парень — мой брат!' Без него жизнь здесь будет совсем иной!
— Мистер Барлоу, вы уверены, что он никогда не упоминал даже имени Ирэн Тейер.
— Абсолютно.
— А может быть, он скрывал это от вас?
— С какой стати?
— Не знаю. Может быть, думал, вы с неодобрением отнесетесь к его встречам с замужней женщиной?
— Он не встречался с ней. Я вам уже об этом говорил. К тому же, с каких это пор Томми нуждался в моем одобрении того, что делал? — Он засмеялся коротко, безжалостно. — Томми жил своей жизнью, а я своей. Мы никогда не хитрили друг с другом.
— Тогда, возможно, он встречался с ней, а вы просто…
— Нет.
— … а вы просто этого не знали. Может быть, просто разговор об этом не заходил? Не представился случай?
— Нет.
— Мистер Барлоу, мы должны верить…
— Говорю же вам, они лгут. Они пытаются скрыть то, что на самом деле произошло в этой комнате. Они утверждают, что мой брат был связан с этой женщиной. Но это не так. Мой брат был слишком умен, чтобы связывать себя… — глаза его внезапно гневно вспыхнули. — Это совсем другое дело! Верно?
— Что именно? — спросил Карелла.
— Мой брат — не болван. Знаете ли, совсем нет. Он бросил среднюю школу, чтобы пойти работать. Это действительно так, но потом пошел учиться в вечернюю и получил диплом. Так что он совсем не невежда!
— На что вы намекаете, мистер Барлоу?
— Ну как же! Вы видели эту фальшивку, записку? Верно?
— Ну, видели.
— А вы помните, как они напечатали слово «своим»?
— А как, мистер Барлоу?
— С орфографической ошибкой. — Он опять покачал головой. — Не похоже это на моего брата. Он знал, как пишется это слово.
— А может быть, это девушка печатала? — высказал предположение Мейер. >
— Мой брат не допустил бы, чтобы она напечатала с ошибкой. Послушайте, мой бр^т не мог покончить жизнь самоубийством. Только и всего! Мне хочется, чтобы вы это наконец-то поняли!
— Кто-то его убил, вы так считаете? — уточнил Карелла.
— Именно так я и думаю, черт побери! — Барлоу нерешительно помолчал, присматриваясь к ним, затем хитро усмехнулся — А разве вы сами думаете иначе?
— Мы в этом не уверены, мистер Барлоу.
— Не уверены?! Тогда зачем же вы здесь? Если вы уверены, что это самоубийство, зачем же вы тогда всех беспокоите своими вопросами? Почему же вы тогда не закрываете дело?
— Мы же вам уже сказали, мистер Барлоу. У нас нет полной уверенности.
— Значит, что-то в этом деле вас смущает. Верно?
В противном случае вы бы давно о нем забыли. Точно! У вас, должно быть, полно самоубийств.
— Да уж немало, мистер Барлоу.
— Я так и думал. Но вы знаете так же хорошо, как и я, что это не самоубийство. Поэтому вы его все еще расследуете.
— Мы расследуем все случаи самоубийств, — не согласился Мейер.
— А это — убийство, — упрямо настаивал Барлоу. — Кого мы обманываем? Это самое настоящее, явное и простое убийство. Кто-то убил моего брата. И вы, черт возьми, знаете, что в этом все и дело.
Он подобрал свою трость и для большей убедительности ткнул ею в пространство, повторяя каждый раз свой жест при словах «убийство», «убил». Потом опустил ее и коротко кивнул, ожидая, что Карелла и Мейер либо подтвердят, либо опровергнут его обвинения. Но они не проронили ни слова.