Первая академия. Том 1 (СИ)

Комаровский расписал все достоинства академических квартир: дескать, тут и отопление водяное, и свет электрический, и вода горячая, и телефон есть, и даже холодильник, а точнее охлаждающий шкаф с отделением для льда. Мне всё это казалось само собой разумеющимся, но я напомнил себе, что на дворе — начало тридцатых.
К квартире прилагалась и прислуга. Обычно домработник приходил убираться два раза в неделю, однако за дополнительную плату мог появляться чаще. А вот личных слуг держать не разрешалось, поэтому моя стражница не могла здесь находиться. Впрочем, Комаровский заверил, что академия надёжно охраняется и посторонних людей тут не бывает.
Пожелав мне удачи в предстоящей учёбе, надзиратель оставил мне ключи и ушёл.
За следующие полдня мне предстояло сделать кучу дел: купить одежду, взять в библиотеке учебники, принести вещи из машины и разложить по шкафам и полкам, снова сходить в бухгалтерию и внести оплату за квартиру, посмотреть расписание занятий и многое другое. И конечно же — пообедать. В главном корпусе находились ресторан и столовая, однако помимо них на территории имелись булочные, чайные, кафе и просто продуктовые магазины. Одним словом, с голоду не помрёшь.
Был уже девятый час, а я только занялся сортировкой вещей. На столе лежала стопка книг, а на диване — новенький костюм, состоящий из чёрных брюк, зелёного пиджака, галстука и белой рубашки, рядом — три комплекта спортивной одежды: летняя (шорты и майка), утеплённая и зимняя. Плюс для студентов с факультета магии огня советовали приобретать огнеупорный нижний слой и пропитывать костюм для тренировок специальным средством. Естественно, денег это всё стоило немалых.
Меня отвлёк стук в дверь.
— Кто? — спросил я.
— Здесь проживает Алексей Васильев?
— Да. А вы кто?
— Вы меня не знаете. Я учащийся четвёртого курса Степан Оболенский. Пётр Петрович попросил меня встретиться с вами.
Я открыл дверь. На пороге стоял худощавый веснушчатый молодой человек в студенческой форме. На пиджаке слева красовалась эмблема рода.
— Я должен передать вам важную информацию. Мы можем поговорить с глазу на глаз?
— Да, я сейчас один. Проходите, — пригласил я.
  
Глава 9
 
Визит студента-четверокурсника стал большой неожиданностью для меня. Странно, что Оболенские обо мне так пеклись. Интересно, почему? Естественно, я решил послушать, что он скажет.
Мы сидели на кухне за столом.
— У вас нет здесь родственников, и это плохо, — Степан говорил чётко, словно читал инструкцию. — Надо всегда держаться родни. Но поскольку наши с вами рода давно находятся в дружеских отношениях, я смогу оказать некоторую помощь. Слушайте внимательно и запоминайте.
— Я слушаю, — кивнул я.
— Во-первых, вы должны понимать, что это за место. Тут учатся самые сильные одарённые во всей империи. Да, на территории драки запрещены, но за пределами академии может происходить разное. Бывали даже смертельные случаи.
— Дуэли?
— Дуэлью в полном смысле это назвать трудно, но… да, можно и так сказать. На моей памяти два раза случались стычки с весьма тяжёлыми последствиями для участников. Вы должны понимать, что следует быть вежливым со всеми, особенно не стоит конфликтовать с князьями и графами. Как я понял, вы пока носите другую фамилию, так?
— Да, так получилось. Не знаю, когда удастся снова стать Дубровским.
— Это не беда, если бы ни одно «но». Если у вас нет герба на пиджаке, для многих вы — чернь безродная, простите за прямоту. Даже для преподавателей. Не слушайте болтовню о том, что тут все равны. Это банальное показное чванство. Никакого равенства нет и в помине. Любого простолюдина или мелкого дворянина будут муштровать гораздо сильнее, чем какого-нибудь княжеского отпрыска. Поэтому советую вам вернуть фамилию, как можно скорее. Так будет проще. Пока же… возможны некоторые эксцессы. Вы должны это понимать.
— Да везде так, — ответил я. — В любом заведении. Только не понимаю, в при чём тут герб? Полно дворян без гербов.
 
— Разумеется. Есть те, кто это понимают, но для многих родовитых аристократов герб — признак достоинства. Нет герба — вы никто. К сожалению, у нас сложилось именно так.
— Если честно, странно.
— Как есть. Ладно, что ещё я имею вам сказать. Вращайтесь преимущественно в своём круге. Если будет часто общаться с княжескими и графскими отпрысками, это воспримется, как подхалимаж и лизоблюдство. Если будете водиться со студентами ниже вас происхождением — это моветон.
— Понятное дело…
— Знатные студенты время от времени устраивают сходки, проводят вечера за разговорами и карточными играми. Это так называемые клубы. Советую держаться от них подальше. Туда часто приглашают студентов из низких сословий, но не как равноправных членов клуба, а в качестве прислуги или объекта для издевательств. Есть такое развлечение. Поэтому я бы на вашем месте не принимал никаких приглашений.
— Ага, пусть только попробуют.
— Не выполняйте ни чьих просьб, особенно если она исходит от князя или графа. Иначе вас просто будут гонять, как прислугу, по всяким мелким поручениям. В случае отказа вам вряд ли что-то сделают. За не целевое использование магии грозят серьёзные наказания вплоть до отчисления. Никто не будет её здесь применять. И вам тоже не стоит этого делать. Максимум, что может вам грозить — это побои.
— Вот как? — я приподнял брови от удивления. — Прямо в стенах академии? И это не возбраняется?
— Да, в стенах академии. Официально рукоприкладство запрещено. А если чего-то не должно быть, то этого нет. Понимаете? Никто не примет к сведению жалобы первокурсника с неизвестной фамилией. Но если встанет выбор, лучше быть битым, чем оказаться мальчиком на побегушках.
— Я не привык жаловаться. Предпочитаю сам решать проблемы.
— Главное, чтобы дело не закончилось настоящей дракой за забором, то есть, за пределами академии, и вашим трупом. Ещё одно правило: то, что происходит в академии, остаётся здесь. Что бы ни случилось с учениками, администрация постарается решить проблемы собственными силами.
— Само собой. Кому нужны скандалы?
— Ещё раз вынужден напомнить об осторожности. Пётр Петрович считает, что вас могут попытаться убить. Но поскольку в академии это сделать невозможно, вас могут спровоцировать на поединок с целью выманить за забор и там учинить расправу. Надеюсь, этого не случится, но будьте готовы ко всему.
— Буду иметь ввиду. Ведь дуэль — это дело чести, так? Если меня вызовут, мне придётся идти.
— О любом инциденте, пожалуйста, сообщайте мне лично. Тут учатся два моих родственника, и кроме того, я вхожу в студенческий совет. Всегда можно что-то придумать. Вразумить задиру словами или, в крайнем случае, организовать сопровождение. Я дам свой телефон. Возникнут проблемы — звоните. Я учусь на четвёртом курсе, этот год смогу помогать по мере сил, потом сами поймёте, что к чему, да и легче станет. А сейчас вот вам мой совет: найдите свой круг общения, не опаздывайте на занятия, не прогуливайте, не привлекайте к себе лишнего внимания. И всё будет в порядке.
— Логично.
— По поводу надзирателей. Некоторые любят вознаграждения. Десять-пятнадцать рублей в месяц — и на многие мелкие проступки они будут смотреть сквозь пальцы. Если «дружить» с надзирателем, жить станет проще. К сожалению, про вашего я ничего не знаю, но постараюсь выяснить.
— На лапу дать? Это можно. Главное, чтобы не всплыло потом.
— Поэтому и говорю, пока ничего не предпринимайте, дождитесь информации. Есть принципиальные. С ними обычно много проблем. Так, и последнее. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки — это залог того, что вы тут останетесь. Если чувствуете, что не тянете программу, обращайтесь к мастеру за дополнительными занятиями. Стоят они недорого, но могут оказаться очень полезными. На этом, пожалуй, всё, — Степан поднялся и достал из кармана сложенный листок бумаги. — Тут мой телефон и адрес. Живу я в соседнем доме. Если появятся вопросы, звоните.