Первая академия. Том 1 (СИ)

Я хотел ответить, но тут отворилась уличная дверь, и в кафе вошли две девушки. Одна из них была Анастасия Шеремтева собственной персоной. Наши глаза на миг встретили, но я тут же отвёл взгляд. Да что же это такое-то? Если кто-то нужен, так хрен два найдёшь, а кто не надо, постоянно под ногами путается. Чёртов закон подлости.
Однако на этот раз у нас с Шереметевой контакта не состоялось. Они с подругой прошли в дальний угол, сели у окна и, вызвав официанта, продолжили беседу.
— Пришлось задержаться. Захворал тяжело, — соврал я. — Вот и пропустил две недели. Теперь навёрстывать придётся.
Обедать пришлось быстро, ведь следующим занятием шла магическая практика, и опаздывать было никак нельзя. По словам моих знакомых, преподавал её какой-то офицер в отставке, ветеран войны, который за любое нарушение мог так вздрючить, что жизни рад не будешь.
Вскоре я и сам смог оценить нашего тренера. Он был невысок, на вид лет сорок, лицо землистое, усы широкие, густые. На левой руке отсутствовали все пальца, а на правую ногу он сильно припадал во время ходьбы. Звали мастера Юрий Алексеевич, но студенты дали ему прозвище Полкан, поскольку считали, что он был полковником.
— Ну что, молодёжь, брюхо набили? — не церемонясь, обратился он к нам, когда мы собрались. — Порядок. Значит, и поработать можно. Жир растрясти. Главное, помним о технике безопасности. А то вы — парни горячие, того и глядишь, сгорите, — мастер хмыкнул. — А мне вашим папашам и мамашам вас надо в целости и сохранности вернуть.
Голос его был хриплым, немного гнусавым. Чувствовалось, Полкану хотелось резче выразиться, как он привык в армии, но приходится сдерживаться.
— Огневики жара не боятся, — усмехнулся Орлов.
— А вы, господин Орлов, потом поумничаете. Как покажете что-нибудь путное, так голос будете подавать. Вынужден вам напомнить, господа первокурсники, что пока вы полные нули. То, что вы здесь — ещё ничего не значит. Перейдёте на второй курс, тогда о чём-то можно будет говорить. Так. Что у нас? Новенький сегодня? Господин Васильев, рад приветствовать в нашем дружном подразделении. Надеюсь, вам у нас понравиться, — ехидно добавил тренер. — Ну всё, молодёжь, пора за дело. Времени мало, работы много.
Техники, которые нам было велено отрабатывать, оказались несложными. В своё время я подобные упражнения повторял тысячи раз, а когда начал преподавательскую практику, заставлял повторять своих учеников. Вначале — ментальная подготовка, затем — укрепление тела против механического, термического и прочих видов воздействия и разгон эфира. Вторая половина занятия была полностью посвящена отработка несложных заклинаний вроде метания огненных шаров.
Напоследок Юрий Алексеевич сказал, обратившись ко мне:
— Ну, господин Васильев, для начала неплохо. Вижу, гимназическую программу вы усвоили. Будете стараться, усвоите и нашу, а не сдюжите — так пойдёте учиться в другое место. И это всех касается! У нас тут "особенных" нет! Всё, парни, на сегодня представление окончено. Вольно.
В общем, забавный оказался мастер. И что-то мне подсказывало, скоро мой прогресс заставит очень сильно удивиться старого вояку. Только слишком много показывать не стоило, как не стоило и забывать, что отныне я — всего лишь обычный студент первого курса.
На сегодня это было последнее занятие. Теперь я мог идти домой, а потом — на собственную тренировку. Практических заданий пока не было, сессия далеко, оставалось заниматься магией.
Но для начала надо было найти уединённое тихое место, где мне никто не помешает. С этой целью я отправился на полигон за академией.
Подходящая площадка нашлась не скоро. Она была на отшибе. По соседству занимались огневики и, кажется, маги земли (я слышал характерный звук бьющегося камня), но конкретно тут никого не оказалось.
Однако побыть в одиночестве оказалось не суждено: спустя час явились ещё два студента. Они обосновались в другом конце площадки и мне не мешали, я же, погрузившись в тренировку, вскоре забыл об их существовании.
 
Следующие два дня прошли похожим образом. Я сидел на парах, записывал то, что наговаривали профессора, в перерывах слушал болтовню двух своих знакомых. Из профильных предметов у нас были философия и теоретические основы магии, семиотика стихии (на ней изучали знаки заклинаний), эфирная практика.
Последняя далась мне труднее всего, поскольку требовалось выполнять формы, а они отличались от тех, к которым я привык. В России были собственные «движения силы», не связанные с боевыми искусствами, как в Индии. А вот сами эфирные техники оказались очень простыми. Я умел гораздо больше, чем тут преподавали.
После пар я ходил на полигон, на ту же самую площадку, чтобы занялся тем, что мне по-настоящему было необходимо. Даже составил для себя особую программу, которая сильно отличалась от общей.
С Шереметевой я больше не пересекался ни во время перемен, ни в кафе, которое облюбовала наша компания. Обедали мы в том же месте.
А вот столовая на первом этаже или «подвал», как её окрестили студенты, оказалась не столь ужасна. Я заглянул туда в среду вечером. Чисто, опрятно, а вони пищевых отходов и вовсе не заметно. Единственный минус — многолюдно, да и симпатичных официанток нет. Самообслуживание. Большинство студентов размещались за длинными столами, но тем, кто кушал за свой счёт, можно было сесть отдельно. А вот еда оказалась так себе, мне не понравилось.
В четверг вечером я, одетый, в утеплённый спортивный костюм, как обычно, проводил время на площадке полигона. Сегодня тут снова оказались те два пацана, что были позавчера.
Я отрабатывал форму из брахма-юддхи, индийского боевого искусства, которым занимался с детства, и которое было связано с эфирными и магическими способностями. Мне очень хотелось поскорее выйти из новичкового состояния, но пока мой организм никак не желал это делать. Всё получалось криво, медленно, с ошибками. Я ощущал себя неуклюжим увальнем. Сила росла сама собой, но вот навыки приходилось обретать заново.
Такая же беда была и с формами. Я постоянно ошибался, движения были нечёткими, удары недостаточно резкими, не хватало ни сноровки, ни скорости. Этот барьер никак не получалось преодолеть.
Тренировка настолько меня поглотила, что я даже не заметил, как рядом появились два новых лица. Точнее, заметил, но не предал этому значения. Неподалёку, за сквером, были общежития, и мимо иногда кто-то проходил, а площадка была огорожена лишь с трёх сторон.
Закончив форму, я остановился, обернулся и с удивлением обнаружил, что за мной пристально наблюдают две девушки, одетые в такие же, как у меня, спортивные костюмы. Единственное отличие: на груди значок в виде деревца — символ земляной магии, тогда как у меня — огонёк.
Первую — круглолицую красавицу с пышной чёлкой — я узнал сразу. Это была Анастасия Шереметева собственной персоной. Её спутницу — высокую девушка с длинными светлыми волосами — я тоже видел в столовой позавчера.
Меня охватило недоумение. Откуда они тут взялись? Следят за мной, что ли? В голове тут же всплыло предупреждение Степана Оболенского. Провокация. Шереметевы могли попытаться меня спровоцировать.
— Браво! — произнесла Настя своим обычным надменным тоном, но в этот раз в нём чувствовалась нотка неподдельного восхищения. — У тебя очень отточенные движения. Где ты такому научился? И что это за формы? У нас таких не преподают.
  
Глава 10
 
Анастасия и её подруга стояли напротив и поедали меня глазами. Не знаю, что удивительного они обнаружили в моей технике. На мой взгляд, получалось довольно хлипко, как у любого школьника. Ну может, чуть-чуть получше. Наверняка внимание девушек привлекло необычное боевое искусство.
— Я бы не назвал это «хорошо», — ответил я. — Брахма-юддхи — индийское боевое искусство. У нас в стране оно не распространено, меня обучал тренер.
— Как необычно. Я тоже никогда о таком не слышала, — проговорила высокая светловолосая девушка и обратилась к Шереметевой. — А ты нас не представишь?