Первая академия. Том 1 (СИ)

Я присел возле окна и сосредоточился, создавая между ладонями огненный шар. Вот только шар этот был необычный. Такое заклинание называли «астра» — очень мощный взрывной снаряд. Я концентрировал в нём весь эфир, который у меня остался, пламя закручивалось в тугой, насыщенный энергией сгусток, и шар становился всё ярче и ярче. Мне даже пришлось зажмуриться, а часть эфира направить на термическую защиту собственного организма, иначе сам рисковал получить ожоги.
От удара очередного булыжника внутрь полетели щепки, дом заскрипел, затрещал и стал крениться, угрожая вот-вот обрушиться на нас. Помещение наполнилось пылью, мне на голову упала отвалившаяся доска.
Входная дверь слетела с петель, в зал вошёл человек с каменными ножами вместо рук. Он оказался метрах в пяти от меня. Промахнуться было просто невозможно.
Сгусток огня ударил в земляного мага, отшвырнув его в другой конец помещения. Затем я кинул несколько обычных шаров в двоих эфирников, что двигалась следом за ним. Попал лишь в одного, но это остановило их и заставило искать укрытия.
Надо было уходить. Я потратил очень много эфира и чувствовал себя опустошённым. Требовалось время, чтобы восполнить баланс. Если этого не сделать, я мог полностью лишиться сил. Тогда восстанавливаться придётся ещё дольше. Да и защита слабела с каждой минутой. Сейчас она вряд ли могла выдержать даже пистолетную пулю.
— Ника! — закричал я, забежав за стойку. — Уходим!
Девушка сидела на коленях, прижав пальцы к вискам. Она была полностью сосредоточена на контроле призванного духа и не слышала меня. Я схватил её за руку и потащил за собой. Лишь теперь она очнулась.
Мы пересекли кухню и оказались в небольшом дворике, отсюда был выход в переулок. Мне требовалось восстановиться после драки. Ника призвала двух слабых духов и послала их к перекрёстку для отвлечения внимания. Мы же побежали в противоположном направлении.
На перекрёсток вернулись спустя полчаса, когда я снова был полон сил и желания расправиться с оставшимися в живых врагами. Однако обнаружили мы лишь сгоревшие машины, стражей правопорядка, да пожарных, которые только что закончили тушить руины трактира.
Мы кое-как нашли извозчик в этом не слишком густонаселённом и поехали в усадьбу, слушая всю дорогу рассказ о грандиозной магической драке, произошедшей тут совсем недавно.
Лизу я обнаружил возле пруда. Она гуляла по набережной.
— Боже мой, Алексей, что случилось?! — воскликнула она, увидев моё запылённое, мятое пальто с разошедшимся на плече швом и растрёпанные волосы.
— Меня пытались убить, — сказал я. — Не волнуйся, мы с Никой целы. А вот машина сгорела. Одолжишь свою?
Лиза не отпустила нас, пока не выведала все детали происшествия. Пришлось даже остаться на ужин. Так же она позвонила Виктору Ивановичу — начальнику стражи Оболенских. Тот обещал узнать, кто на меня напал, хотя это и так было ясно.
Вторая попытка выбраться из усадьбы оказалась более успешной. Мы с Никой ехали на кабриолете Лизы, перед нами двигался Руссо-Балт с двумя стражниками. Как я не сопротивлялся этому, как не убеждал сестру, что не стоит ослаблять охрану усадьбы, Лиза была непреклонна. Стражники сопровождали нас до самых ворот академии.
Прибыв на свою академическую квартиру, я принял душ и стал собираться в дорогу. Порвавшееся форменное пальто пришлось выбросить. У меня было одно обычное, однако в академии в таком показываться на стоило.
Задребезжал телефон, я взял трубку. Оказалось, звонила Настя.
— Как дела? Как выходные провёл? — спросила она.
— К родственникам ездил. Ничего особенного. Ужин, разговоры — как обычно.
— А я тоже была дома. Только что вернулось. Пришлось торчать с родителями и гостями, ох, лучше бы не ездила.
— А что так?
— Да… ерунда, не бери в голову, — Настя была явно не настроена откровенничать. — Да и вообще что-то я устала.
— А где твои родственники живут?
Я думал, сейчас Настя скажет, что в Останкино, но она назвала какую-то улицу в центре Москвы. Тем не менее, девушка почему-то не скрыла факта поездки к родне, и это могло свидетельствовать о том, что она не в курсе подковёрных игр Святослава. Вот только кто сказал, что её не могут использовать вслепую?
 
— Я завтра буду тренироваться, — сказала Настя. — Потом готовиться надо к срезу по теоретическим основам. Поэтому давай во вторник встретимся. Придёшь?
— Посмотрим. Если что, приходи сама.
— Ладно, созвонимся во вторник и решим.
— Ага, спокойной ночи, — пожелал я.
Само собой, я ни словом не обмолвился о том, что собираюсь отправиться в Ярославль. Святослав не должен был узнать об этом.
И тут я задумался: а как Шереметев узнал о моём визите к Лизе? Настя-то не знала. Друзьям своим я тоже не говорил ничего конкретного. Когда спросили, поеду ли с ними в воскресенье гулять, ответил, что вряд ли, поскольку надо тренироваться, да и вообще могут возникнуть дела.
Лишь один человек владел полной информацией о тому, куда я отправлюсь в субботу — Комаровский. Вот только каким боком он мог быть причастен к нашим со Святославом разборкам? Да и вообще, если бы он представлял угрозу, меня бы предупредили.
Вероятнее всего, кто-то из людей Шереметева наблюдал за дорогой, ведущей в Приозёрный, а машину нашу могли видеть в самой усадьбе. Мест в гараже не хватало, и все «лишние» автомобили торчали перед домом. Сестру я навещал не первый раз, догадались, что и в эти выходные поеду.
Тем не менее, несмотря на поздний час, я всё равно позвонил Степану.
— Алло, Алексей? — раздался в трубке заспанный голос. — Что-то случилось?
— Извините, что беспокою так поздно. Сегодня было покушение. Меня встретили недалеко от усадьбы Елизаветы.
— Э… что, простите? Покушение? Вас опять пытались убить?
— Дружинники Шереметева выследили меня. Мы отбились, всё нормально. Только один человек знал, куда я поеду в субботу — Комаровский.
— Комаровский? Вы его в чём-то подозреваете?
— Не факт, что это он рассказал, но… можно как-нибудь проверить, не общается ли он с людьми Шереметева?
— Вряд ли он с ними связан. Если честно, даже не знаю, что сказать. Давайте завтра встретимся после занятий поговорим.
— На следующей неделе я уезжаю, но когда вернусь, можем встретиться, побеседовать.
Я надеялся, что Степан что-то выяснит, хотя, судя по тону, он сам мало что понимал. Ну ничего, завтра на свежую голову всё обдумает и решит, что делать. В конце концов, крысы в академии никому не нужны. Если такие тут есть, ректор не обрадуется.
А я должен был придумать, как ответить на удар. Шереметев, опьянённый безнаказанностью, решил, что ему всё дозволено. Но если каждый раз он будет получать сдачи, возможно, задумается, что не всё в этой жизни так просто. Или ещё больше разозлится. Впрочем, какое это имело значение?
Но в первую очередь — поездка в Ярославль. Вернуть фамилию, вступить в наследство, выкупить имущество, какое получится, а потом видно будет.
На следующий день утром я отправился в деканат за свидетельством, подтверждающим наличие силы. В приёмной быстро напечатали справку, поставили все подписи и штампы — теперь я мог спокойно ехать в Ярославль.
Больше всего я опасался случайно столкнуться с Настей. Если встретимся, придётся опять вилять, что-нибудь придумывать, отвечать на дурацкие вопросы. Но с Шереметевой мы так и не увиделись. Зато утро порадовало меня другой неожиданной встречей.
По пути в деканат мне попались три студента. В одном из них я узнал коренастого парня, с которым недавно пришлось подраться. Мы сцепились взглядами, и я жестом показал, что слежу за ним. Парень поспешно отвёл глаза и прошёл мимо, будто ничего не случилось.
А когда я выходил из приёмной, то увидел в коридоре Комаровского. Он стоял возле доски с расписанием, и мне никак с ним было не разминуться, хотя разговаривать с надзирателем сейчас хотелось ещё меньше, чем с Шереметевой.
— Ах, вот вы где, господин Васильев, — проговорил он. — Что ж не сказали, что уезжаете сегодня? Я-то уж подумал, вы прогуливать занятия изволили, а оказывается, ваш попечитель в деканат уже позвонил. Я только сейчас узнал об этом. Другой раз не исчезайте так спонтанно, предупреждайте, пожалуйста, заранее.