Первая академия. Том 1 (СИ)

В общем, я решил не торопиться и ждать.
Но об охране моих будущих заведений всё равно стоило подумать, и для этого требовались стражники. Одного я решил оставить здесь, дабы он присматривал за квартирами и особняком, остальные должны были ехать со мной В Москву. 
Вероятнее всего, придётся подключить стражников Оболенского. Но этот вопрос надо ещё обсудить с Петром Петровичем. 
— Нет, — отрезал я. — Пока мы делать этого не будем. 
— Что?! — нахмурился Денис. — Почему, Алексей? Убийца почти у нас в руках. Погибли твои и мои родители, и мы должны поквитаться.
— Должны. Но не сейчас. У нас мало сил.
— Хватит, чтобы убить одного мага.
— Но не хватит, чтобы защитить наш род. Пока Святослав хочет убрать только меня, остальные ему без надобности. А мне ещё фирму развивать...
— О прибыли заботишься, значит?
— Ребят, давайте не будем ссориться, — влезла Лиза.
— Лиза, помолчи, пожалуйста, — осадил я её. — Денис, моя цель гораздо больше, чем убить какую-то пешку. Если ты сейчас полезешь в драку, то просто всё испортишь.
— Глупости. Чем?
— Ты и сам можешь погибнуть, и меня подставить. Просто поверь мне. Я нацелен выше, гораздо выше. Понимаешь? И когда я будут готов… когда мы будем готовы, сделаем это. Обещаю. Наши родители будут отмщены.
— Ты говоришь про Святослава Шереметева? Хм… Как ты собрался это сделать?
— Я пока не знаю. Поэтому и говорю, нужно время, чтобы всё обдумать и спланировать, а не так с бухты барахты. 
— Отец тоже хотел убить эту сволочь. Он нам столько крови попортил. Из-за него предприятие чуть не обанкротилось. А теперь ещё и это, тьфу ты. 
— Так ты считаешь, что заговор действительно был? — я посмотрел в глаза Денису.
— Заговор? Знаешь, что я скажу? То, в чём нас обвинили — это полная чушь! — брат в сердцах стукнул кулаком. — Ложь и клевета. Государственная измена… Бред! Мы за Россию и за царя жизни клали! Какая государственная измена? Но не за этих сволочей, которые сейчас сидят в канцелярии. Не за них!
Денис не на шутку разошёлся. Он активно жестикулировал своей последней рукой, а в глазах пылала ярость.
— Но ведь что-то было?
— Боюсь, это непросто объяснить, — покачал головой Денис.
— Да ладно. Говори.
— Нечего говорить. Ничего больше нет. Нас убили, враги оказались сильнее. А мы… вот дерьмо, мы даже отомстить не можем!
— Денис, здесь Лиза, поосторожнее с выражениями, — напомнил я.
— Извини, Елизавета, — Денис повернулся к Лизе. — Мой язык в последнее время стал слишком груб. Кажется, я перестал быть аристократом ещё там. А теперь какой смысл?
Война сильно повлияла на Дениса и не только на его физическую целостность. Он вёл себя грубо, прямолинейно, эмоционально, мог вспылить на ровном месте. 
— Ничего страшного, — улыбнулась Лиза. — Знаешь, я испытываю такие же чувства, мне порой тоже хочется отбросить воспитание и ругаться последними словами, когда думаю о том, что Шереметевы сделали с нашими близкими.
Я решил не давить на Дениса. Он определённо что-то знал, но рассказывать не хотел. Возможно, как-нибудь в другой раз.
— В общем, так, — объявил я. — Денис, прибереги свою ненависть на потом. Не высовывайся, ничего не предпринимай. Когда придёт время, я дам знак. В конце недели мы с Кузьмой едем в Москву. Один человек будет следить за моим имуществом в Ярославле, остальные отправятся с нами. Ты знаешь номер Лизы? Хорошо. Будем поддерживать связь.
— Не пойму, что с тобой случилось, — покачал головой Денис, — но ты явно не тот Алексей, какого я знал прежде. Ты сильно повзрослел за это время. И пожалуй, я прислушаюсь к твоему мнению.
— Спасибо, Денис.
— Да и вообще, кто я такой? Это же ты наследник, дворянин. А я — простой мещанин, у которого больше нет ничего, — Денис трагично взмахнул рукой. 
— Мы вернём тебе имя.
Денис грустно усмехнулся:
— Зачем тешить себя пустыми мечтами? Надо действовать. Надеюсь, Всевышний даст тебе мудрость. А мне придётся отойти в сторону до поры до времени. И вообще, я уеду из Ярославля. Здесь меня могут искать.
 
— В любом случае, мы ещё увидимся.
— Да, я тоже буду в это верить.
В пятницу распогодилось. Дождь перестал лить, солнце стало робко проглядывать сквозь облака, дороги подсохли. 
Утром я заскочил к господину Колотило, который отдал мне все необходимые документы. Теперь я мог вернуться в академию. Юрист тоже должен был переселиться в Москву. Такой человек нужен под рукой постоянно. В Ярославле ему делать нечего. Мы обсудили переезд, и господин Колотило согласился. Ему требовалось пара недель, чтобы закончить здесь все дела, после чего он был готов отправиться в Москву.
Перед отъездом я ещё раз решил посетить своё родовое гнездо, тщательно всё осмотреть и забрать то, что не унесли грабители. Это могли быть фотоальбомы, какие-то памятные вещи, письма, дневники и прочее. 
Я предполагал, что люди Шереметевых могут наблюдать за усадьбой и, возможно, даже попытаются напасть, тем более, что в Ярославле у них есть база. Однако я сомневался, что это случится, если нас будет много, а потому меня сопровождали оба стражника Оболенских и Сиволапов с одним из наших парней. 
Я и Лиза ехал впереди в моём кабриолете. Ника, как обычно, сидела за рулём. За нами двигался старый ландо с двумя стражниками, замыкал колонну Сиволапов на своём зелёном фаэтоне с поднятым верхом и опущенными целюлоидными шторками на окнах.
До поворота к усадьбам ехали в тишине. Лиза сегодня была особенно задумчивой. Машины свернули с главной дороги и покатили через поля в сторону поместий. 
— Ты скучаешь по дому? — вдруг заговорила Лиза. — Ты бы хотел сюда вернуться жить?
Я задумался, но не об особняке Василия Дубровского, а о собственном доме, который остался в иной версии реальности. Да, немного скучал, однако эти места мне казались более привычными, хоть прежде я никогда не был в средней полосе. Берёзки, сосны, поля — всё это ощущалось родным и близким. Вероятно, причиной тому стали отголоски памяти Алексея в моей голове.
— Кажется, ты о чём-то задумался, — улыбнулась Лиза, не дождавшись ответа.
— Скучаю ли я? Да, конечно, — сказал я. — Какие бы ни были плохие отношения у нас с отцом, это мой дом. Я здесь вырос.
— Мне здесь тоже нравится. Так тихо и спокойно. Как будто вдали от всего мира.
— И если нас тут убьют, никто не узнает, — усмехнулся я.
— Брось, Алексей, опять ты со своими дурными шуточками.
— А это чтобы ты не расслаблялась.
— Да где уж там расслабиться, когда такое происходит. Я бы и рада была.
Дорога уходила дальше, а к воротам нашего особняка вёл небольшой отросток, на который мы свернули. Я остановил машину, посигналил. Вскоре за оградой показалась высокая фигура садовника в пальто и шляпе. 
Он открыл ворота, мы проехали на территорию и остановились возле гаражей. Когда я вылез из машины, вдали, со стороны усадьбы Горбатовых, раздался рокот автоматического оружия. 
— Интересно, что там происходит? Что за боевые действия? — мой вопрос был риторическим.
— Позвольте съездить узнать, — предложила Ника.
— Да погоди ты. Фёдор! — крикнул я спешащему за нами садовнику. — Что за стрельба? У Горбатовых, что ли?
Старик подошёл поближе:
— Видать, у Горбатовых что-то случилось, — сказал он. — Поди, и на них облаву устроили.
— На них-то за что?
— А кто их знает? В господские дела я не лезу.
Мне любопытно стало. Неужели, Шереметевы и соседей наших кошмарят? Видать, дружинники совсем обнаглели, почувствовав силу. Если верить Фёдору, Горбатов вступился за нас, когда враги грабили мой дом. Возможно, стоило отплатить тем же. 
— Фёдор, открывай ворота, мы поедем посмотрим, что происходит, — приказал я. — Остальные — по машинам. Лиза, можешь остаться.
— Я? Остаться? Ага, конечно! — возмутилась сестра. — С вами поеду.
Я ничего не сказал, вернулся в машину. Вскоре наша колонна покинула усадьбу и двинулась на звук стрельбы.