Красный рассвет. Иноходец (СИ)

Росчерк связи мира «В» и Осколков я сделал непрерывным и выделил жирным.
— Здесь связь постоянная, заякоренная, а вот с моим родным миром Зета такой связи нет, и сейчас он от Осколков отдаляется. Теперь мы подходим к самому главному.
На рисунке после этих моих слов у мира «З» сначала нарисовалась стрелочка указывающая движение вправо, а после слева от «З» появилась третья планета. Через миг размышления внутри третьего шара появилась буква «А».
— Мы здесь, — сообщил я. — Пусть это будет называться мир Альфа. Да, думаю вы догадались, что в Колесе миров Альфа и Зета находятся рядом друг с другом, но если планета Зета отдаляется от Осколков, то планета Альфа к ним приближается.
На рисунке появилась еще одна стрелочка вправо, словно мир «А» замещает мир «З».
— Скажу сразу, я сюда к вам попал в результате цепи случайностей, пока мой путь не повторить. Но скоро, очень возможно, у этого мира появится связь с аномалией Осколков. Вернее сказать, она еще не появилась, но уже проявилась: разлом на дне Мексиканского залива, я полагаю, открыт именно с этой стороны, — показал я на обитаемые Осколки миров в центре между тремя планетами.
Меня слушали по-прежнему в полном молчании. Профессор смотрел то на меня, то на рисунки в глубокой задумчивости, при этом не выпуская из рук смартфон. Семенович крутил в руках мой паспорт, Родионов, как и его секретарь, постоянно делал пометки в блокноте.
— У меня есть все основания полагать, что разлом открыт с той стороны, — еще раз повторил я. — И когда постоянная связь установится, у нас здесь начнутся реальные проблемы.
— Почему? — подняв взгляд от заметок коротко спросил Родионов.
— Вот этот мир… — показал я на планету «В». Сделал паузу, подумал немного и заштриховал планету «В» так, что она стала наполовину темной. И постучал маркером по этой полутемной планету.
— Этот мир, так получилось, населен не только людьми. Люди там называют сами себя «Цивилизация живых» и они проигрывает в борьбе с нечистью, чуждой человеческой природе. Если ничего экстраординарного не произойдет, жить варианту их цивилизации осталось не более полувека. И элита этого мира решила отправить нечисть со своей планеты прочь, избавившись от нее. Да, с представителями нечисти в некотором смысле можно вести переговоры, поэтому исход в иной мир, не готовый ко вторжению, сторонами согласован. Если говорить конкретно, нечисть собирается прямо сюда, к нам. Как только с миром Альфа можно будет установить связь.
На рисунке от планеты «В» протянулось две жирные стрелки — сначала к Осколкам, потом к планете «А».
— В твой родной мир отправлять нечисть они не намереваются? — показал Родионов на планету «З».
Как-то он сразу по делу вопросы задает. Странновато, даже не ожидал.
— Собирались. Им не удалось, поэтому теперь мишенью выбран это мир, — я показал маркером сначала на планету «А», а после себе под ноги.
— Что за нечисть?
— Это довольно размытое определение. Если в общем, то в основном это гуманоидные существа, искусственно созданные путем мутаций на основе скрещивания генома человека и иных животных. Например, крыс. Или змей. Довольно широкая номенклатура, много самых разных тварей.
Я сделал паузу, вспоминая эту самую «широкую номенклатуру». Даже плечами передернул, но быстро взял себя в руки.
— Это они сами с экспериментами доигрались? — постучал вдруг Родионов ручкой по планете «В».
Очень странно. Он не то, чтобы мне верит, но реально задает дельные вопросы по теме. Как-то даже не верится, что так может быть.
— Вот этого точно не знаю, но мне кажется этот вариант один из самых вероятных, — кивнул я. — Кроме широкого спектра самых разных мутаций, на разнообразие нечисти влияет наличие в мире Вита и на Осколках так называемого Сияния, особого рода излучения. Выплески его сопровождает небесное свечение, подобное нашему Северному сиянию, только гораздо сильнее и активнее. Это Сияние не убивает, как радиация, но оно… можно сказать, что оно изменяет человеческую природу.
 
Это объяснение я только что сам придумал и сразу сам себе удивился, как смог по-человечески и понятно сформулировать для людей то явление, которое можно было назвать просто: магия.
— Кроме того, в зоне действия Сияния не действуют не только электрические приборы, но и некоторые относительно простые технические системы — например стрелковое оружие, такие как помповые ружья вполне работают, а вот попытка воспользоваться автоматическим или даже полуавтоматическим оружием может оказаться смертельной для стрелка. Не всегда реальность Осколков подчинена законам физики, поэтому для борьбы с нечистью…
Хотел сказать: «И демонами», но не стал. И так слишком много непростой к восприятию серьезно информации, не стоит пока усложнять.
— Для борьбы с нечистью нужно знать некоторые вещи. Так получилось, что большую часть времени проведенную на Осколках я как раз убивал нечисть, и хотел бы вам об этом подробно рассказать и показать. Понимаю, как это звучит, но…
Кивнув, Родионов вдруг остановил меня жестом и задумчиво всмотрелся в нарисованные мною схемы. Потом коротко глянул на своего товарища-профессора, после перевел взгляд на Семеновича.
— Ты Кэрол Шиэн помнишь? — вдруг спросил он у него.
— Конечно, — кивнул усатый дядь.
— Позавчера вечером она, в форме почти анекдота, но при этом серьезно, рассказала мне примерно о том же — в общих чертах, что мы только что услышали от нашего загадочного гостя из иного мира. До Кэрол, не знаю уж как, хотя в принципе догадываюсь, дошла информация что в британском правительстве в секретной службе сейчас обсуждается практически все то же самое, что ты мне сказал, — заканчивая фразу, уже на меня смотрел Родионов. — Как такое может быть?
— Вместе со мной с Осколков в этот мир пришло еще двое. Женщина по фамилии Крамер, и мужчина по фамилии Бергер.
— То есть ты здесь не один.
— Именно так.
— Вас всего трое, или мы имеем место с целым десантом?
— Не могу знать точно. Есть основания полагать что всего трое.
— Ты пришел сюда действуя вместе с этими… Бергером и Крамер? — посмотрел Родионов в блокнот. Надо же, вообще все записывает, и фамилии тоже записал.
— Нет. Мы оказались здесь по отдельности. Где они сейчас я не знаю. Это долгая история, но, если мы с ними встретимся, не исключен вариант что попытаемся друг друга убить. Мы, мягко скажем, из разных лагерей.
— Из разных лагерей?
— Да. Из разных военно-политических союзов, которые сошлись здесь в рамках горячей фазы конфликта, — показал я на Осколки между тремя планетами. — В этом замечательном месте я оказался, когда меня выдернуло против воли из моего родного мира, и сразу в самую… ну, в общем, в самое активное движение.
— Выдернуло?
— Да. Весной двадцать первого года я возвращался домой на своей машине, ехал как раз мимо Нижних Осельков. Миг, и я вместе с машиной переместился в другой мир, ну после сразу и завертелось. В общем, долгая история.
— Очень интересно, — произнес вдруг Семенович и обернулся к Родионову, объясняя: — Обрати внимание, что во Флориду он приехал когда, тоже у него сразу все… завертелось.
Родионов хмыкнул, посмотрел на меня, я только руками развел. Ну а что сказать, я же не специально.
— У меня есть для тебя предложение, — уже серьезно посмотрел на меня Родионов.
— Внимательно слушаю.
— Мы сейчас отправляем тебя в санаторий. В Сестрорецк, на лечение и восстановление после пережитого. Я имею в виду после пережитого в Новом Орлеане, — уточнил он. — Апрель-май, два месяца реабилитации. За это время ты расскажешь и опишешь мне и Юрию все, что знаешь о так называемой нечисти…
— И мне, — перебил Родионова профессор. — В ваши сказки о других мирах я, чес-сказать, верить отказываюсь, но у меня определенно будут вопросы по технической части.
Андрей Геннадиевич приподнял мой смартфон, который так и держал в руке и похоже отдавать его не собирался.