Красный рассвет. Иноходец (СИ)

— Элита «цивилизации живых» состоит в подавляющей части из тех людей, кто обладает способностью к управления стихиям. Они все сплошь измененные. Или, даже лучше, назовем их владеющие. Пистолеты и револьверы — оружие скрытого ношения, они дают преимущество обычным людям, не могущим повелевать стихиями. Из болта же, сам понимаешь, за километр любого оператора стихий к праотцам отправить можно. Никто в здравом уме не создает себе ни проблемы, ни конкурентов, так что на Осколках только дробовики.
— Хм. Ну, так-то логично. Ладно, смотри какой еще вопрос.
Семенович повернулся к мишени, взял глок двумя руками и сделал две пары выстрелов в ближайшую мишень. Посмотрел на меня.
— Ты понял разницу?
Несведущий человек разницы бы не понял — просто две пары выстрелов, каждая уложилась менее чем в секунду. Но у меня в отличие от других выросших мальчиков была возможность свои игрушки апргейдить, пострелять я любил, так что разницу понял.
— Сначала была контролируемая пара, потом — дабл тап.
— Как-как? Дабл тап?
— Yeah. Double tap. Ничего что я по-английски?
— По-русски это бам-бам называется.
— Так то по-русски, а я ж не местный.
Семенович только головой покачал и фыркнул громко.
— Ладно. Смотри, когда делаю контролируемую пару, я прицеливаюсь, нажимаю на спуск, жду возврата картинки на линии прицеливания, снова прицеливаюсь, снова нажимаю на спуск. Контролируемая пара, обрати внимание в этой фразе на слово «контролируемая». И на то, что в момент выстрела я считай весь сконцентрирован на оружии и цели. В этом же участвует воля? Я просто к тому, что два выстрела всегда лучше, чем один, особенно если оба в цель.
При работе над классификатором нечисти мы с Семеновичем много говорили об останавливающем действии; я при этом очень часто упоминал, что для нечисти нужно гораздо больше смертельного воздействия, чем для человека. Человек — венец творения, создан для жизни. Нечисть — в большинстве создавалась чтобы нести смерть, поэтому живучестью по сравнению с homo sapiens рядом не стоит, вырвавшись далеко вперед. И Семенович это, похоже, хорошо уловил.
Приятно иметь дело с профессионалом.
— Хм, — уже я почесал затылок, обдумывая услышанное. — Теоретически, думаю да. Но это теория, насчет практики я не в курсе. Пробовать надо. А вот насчет дабл тапа я не уверен…
— А насчет дабл тапа смотри, я специально поэтому глок и принес. Видишь у него на скобе шпора снизу?
— Вижу, — обратил я внимание на угловатую спусковую скобу, которая была не плавной формы, что встречается гораздо чаще у пистолетов.
— Обрати внимания на хватку оружия, — повернул руки Семенович, поворачивая ко мне пистолет, так чтобы я увидел хват с левой его стороны. — Да слева лучше меня обойди, так удобнее.
Я обошел. Посмотрел.
Семенович держал пистолет так, что указательный палец левой руки лежал как раз на угловатой шпоре закрывающей спусковой крючок скобы, а большой палец левой руки был под большим пальцем правой руки.
— На указательный палец левой руки сейчас смотри.
После этого Семенович выдержав паузу сделал еще два дабл тапа и опустил пистолет, глядя на меня. Я же мельком посмотрел на мишень, отметив кучность попаданий.
— Когда я делаю бам-бам, я выполняю прицеливание и нажимаю на спуск два раза так быстро, насколько могу это сделать. Корректировку прицела я не делаю, но…
Семенович сделал паузу и даже показал пальцем левой руки в небо, намекая на важность дальше сказанного:
— Если есть навык, отдача не отклоняет второй выстрел слишком далеко от первого, поэтому бам-бам на небольшой дистанции эффективен. Но я сейчас специально показал тебе левый указательный палец на скобе. Именно им я, зацепившись за шпору, дополнительно стараюсь удерживать оружие в прежнем положении. Я… как бы это объяснить. Я одновременно работаю обеими руками, и пистолет в момент сдвоенного выстрела неотделим от меня, я с ним… сродняюсь, что ли, а это именно то, о чем ты говорил. Это подойдет под воздействие воли, блокирующей... негативное воздействие на сжигаемый порох?
 
Определение «Адское пламя» Семенович произнести пока так и не мог.
— Чему мне людей учить? — добавил он еще вопрос.
— Ты уже будешь людей учить противодействию нечисти? — удивился.
— Ну, не нечисти. Будет факультативное обучение нескольких специальных групп быстрого реагирования для противодействия противнику, превосходящему человеческие возможности в силе и скорости при условии ограниченности ресурсов. Не знаю как оформим пока легендой, может броню инновационную подведем — возможность появления у вероятного противника, может еще что придумаем.
— Умно. Насчет контроля — Семеныч, я не знаю, честно. Ты спрашиваешь, а у меня пустота полная. Ну не было там пистолетов, так что я только догадываться могу на основе знаний, в большинстве полученных с чужих слов. То, что ты показал, в принципе под определение контролирующей воли подходит, но когда нечисть придет…
— Если придет.
— Когда нечисть придет, надо понимать, что эксперименты нужно будет в поле проводить, а в случае неудачи прощаться со здоровьем или сразу с целиком испытателями.
Словно подтверждая мои слова, с воем налетел стылый порывистый ветер, забрасывая под навес капли моросящего дождя. Я поежился — да, не май месяц.
— А что ты на это скажешь, мой дорогой инопланетный гость? — спросил Семенович и наконец-таки открыл принесенные с собой жесткие оружейные чехлы.
— Ух ты!
А что мне на это еще сказать: в первом чехле лежал «Винчестер 1873» рычажного действия, та самая знаменитая по кинематографу «винтовка, завоевавшая Запад». И судя по виду, это была не современная реплика.
— Это не то. Это потом, сейчас сюда смотри, — жесткий кейс с раритетом отодвинулся в сторону, и передо мной появился второй, с помповым дробовиком. Тоже винчестер; деревянная ложа, ствольная коробка. Родственнички. Этот дробовик выглядел посовременнее, но тоже немолодой явно.
— Винчестер восемнадцать-девяносто семь. Использовался американцами во время Первой мировой, в результате немцы даже ноту заявляли, требуя запретить его как негуманное оружие.
— То есть нервно-паралитический газ они…
— Ой ладно, я не об этом. Смотри.
Достав из выемки чехла помповый дробовик, Семенович по одному зарядил пять патронов через окно в нижней части ствольной коробки. Взглядом предупредил меня и один за другим высадил все пять в мишень, которая после этого осталась без головы.
— Это безопасный способ стрельбы, так? Воля стрелка глушит враждебное воздействие гарантированно.
— Так.
— А вот теперь самое интересное.
Один патрон Семенович положил в окно выбрасывателя и возвращая цевье вперед загнал его в ствол. После этого снова зарядил в магазин пять патронов и взял винчестер наизготовку.
Шесть выстрелов раздались практически без пауз. Точность оставляла желать лучшего, ствол заметно водило, но скорость поражала.
— Это как? — не понял я.
— Здесь есть такая конструктивная особенность: если зажать спусковой крючок, то можно вести огонь только передергивая цевье. Чем быстрее двигаешь, тем быстрее стреляешь.
— Да ладно.
— Это винчестер называли «окопная метла». Именно за эту особенность.
— Попробовать можно?
— Конечно. Даже нужно — ты молодой, так что цевье передергивать быстрее меня наверняка умеешь.
Пропустив шпильку мимо ушей, я перезарядил дробовик. Сначала, как и Семенович, пострелял обычным способом, потом уже попробовал с зажатым спусковым крючком, высадив все жесть патронов практически одной очередью. Да, с прицеливанием в таком темпе непросто, но дело практики. Понятно, почему метла.
— Ну да, я и дергаю быстрее, да и стреляю получше, — глядя на мишень, оценил я кучность попаданий.
— Щ-щегол, — беззлобно фыркнул Семенович.
— А этот зачем? — показал я на рычажного старичка «1873». — По идее, он конечно под задачи подходит, но с нечистью помпа гораздо лучше…