Любовь с уведомлением
– А я могу, – откладывает телефон, довольная сложившемся общением и отворачивается.
Я озадачена. Если пару часов назад Диана отстаивала необходимость жёстких требований, то сейчас согласилась встретиться, можно сказать, с первым попавшимся мужчиной.
Kosmos35: Сладких снов, девочка моя!
Я: Спокойной ночи, мой Космос!
Глава 5
– Кофе! – рявкает босс, пролетая мимо меня в кабинет и скрываясь за дверью.
Невоспитанная сволочь даже не считает нужным здороваться, как все приличные люди, не говоря уже о том, что никогда не спрашивает о моём состоянии. Два месяца назад, когда я ушла на больничный, Вересов был искренне удивлён моему отсутствию, хотя я два дня шмыгала носом, хрипела и тёрла слезящиеся глаза.
Включаю кофемашину, но отвлекаюсь на звонок из экономического отдела, и кружка наполняется по самые края. Чёрт! Сейчас в меня прилетит очередная колкость. И чтобы избежать недовольства Вересова, отпиваю немного напитка, оставляя на ободке отпечаток помады.
– Вот же… – схватив влажную салфетку, стираю розовые следы, но она выскальзывает и падает в кружку, напитываясь кофе. – Чёрт возьми! – готова взреветь от своей «удачливости».
Вытаскиваю мокрый комок, выкидываю в мусорное ведро, и с удивлением обнаруживаю, что в кружке почти не осталось напитка, да и насыщенный цветочный аромат перебивает запах кофе. Коробка с капсулами пуста, а это значит, Илья Андреевич в ближайшее время кофе не получит.
– Серьёзно?! – обшарив тумбочку, выкидывая несколько пустых коробок из-под капсул, не обнаружив ни одной.
Не помню, чтобы их заказывала, да и не должна, потому что этим вопросом занимается отдел снабжения, в котором сохранены заявки. Либо забыли заказать, либо оповестить, чтобы я забрала коробки. Поэтому спешу на первый этаж, врываюсь к начальнику и требую кофе, которого, оказывается, нет, а виноватый вид Смолова даёт понять без слов – забыл. Готова взреветь от идиотизма сложившейся ситуации, поэтому даже не поднимаюсь на свой этаж, выскакиваю на улицу и бегу в ближайший магазин, в котором видела те самые капсулы. Сейчас март, но в Питере это не весна, а скорее, чуть ослабившая свою злость зима. Плевать на то, что в момент превращаюсь в ледышку, потому что гнев Вересова куда ужаснее простуды. Хватаю коробку и мчусь обратно. Именно мчусь, обгоняя прохожих. Возвращаюсь в офис, закидываю эту чёртову капсулу и через три минуты вхожу в кабинет босса с небольшим подносом в руках.
– Дарья, у меня вопрос, – откидывается на спинку кресла, придирчиво гуляя по мне взглядом. – В приёмной стоит кофемашина. Получить от меня просьбу, вставить капсулу, приготовить кофе и принести напиток от силы займёт пять минут. Как, – вскрикивает, делая уточнение на последнем слове, – можно растянуть этот процесс на сорок?!
– Капсулы закончились, отдел снабжения не заказал, хотя заявка была оставлена мною две недели назад. Пришлось в срочном порядке бежать в ближайшее место, где можно приобрести. – Выпалив на одном дыхании оправдание, опускаю взгляд на свои туфли, предназначенные исключительно для помещения, и отмечаю, что отмыть их будет непросто.
– Я здесь два года и впервые сталкиваюсь с подобной проблемой, – скрещивает руки на груди, разочарованно выдыхая. – Поэтому сразу же назревает вопрос номер два: так складываются обстоятельства или же вы являетесь источником проблем?
– Обстоятельства.
– А мне всё больше кажется, что вы.
– Илья Андреевич, – стараюсь говорить спокойно, чтобы не усугубить ситуацию, – потерпите семь недель. Я вернусь на своё прежнее место, а кофе вам будет приносить идеальная Липина, с которой у вас никогда не было проблем.
Я сейчас его уговариваю или себя? Скорее, его, потому что не желаю лишиться работы из-за отсутствия капсул.
– Потерплю. Но была бы моя воля, вы были бы уволены ещё месяц назад.
Месяц? И что значит «моя воля»? То есть кто-то посоветовал ему этого не делать? Интересно, кто этот добрый самаритянин, занявший мою сторону?
– Спасибо, – выдавливаю с натяжкой, а Вересов вскидывает взгляд, неоднозначно реагируя на мою благодарность. – За терпение, – уточняю, чтобы мужчина не решил, что его придирки доставляют мне наслаждение.
– Вы свободны.
Радуюсь, что стычка закончилась мировым соглашением, но теперь я хотя бы в курсе, что в компании есть защитник, который, видимо, отговорил Вересова от моего увольнения. По какой причине и что движет этим самым защитником, не так важно, если я могу продолжать трудиться. Но радость меркнет в тот самый момент, когда, покинув кабинет босса, застаю в приёмной двоих мужчин со стремянкой и мотком проводов.
– Добрый день, а что вы делаете? – наблюдаю за тем, как один взбирается по лестнице и начинает сверлить дырку под потолком.
– Камеру вешаем.
– С какой целью? – мгновенно напрягаюсь, понимая, что теперь за мной кто-то будет наблюдать.
– Цели нам неизвестны, – пожимает плечами один из них и вытаскивает из коробки ту самую камеру, больше похожую на шарик. – Поступил заказ, мы выполняем. Насколько я понял, начальник желает наблюдать, чем занимается его секретарша на протяжении рабочего дня. – Едкий смешок и многозначительные взгляды говорят, что мужчин веселит данная ситуация.
– Чего? – перестаю дышать, ошарашенно рассматривая камеру в руках мужчины.
То есть теперь Вересов будет наблюдать за мной?
– А вы почему так разволновались? – рабочий замирает с дрелью в руках. – А, вы и есть секретарша? – неуверенно киваю. – Не повезло, – заключает мужчина и продолжает сверлить.
Стою в растерянности несколько минут, а затем, сминаемая злостью на Вересова и собственной обречённостью, врываюсь в кабинет босса.
– Илья Андреевич, а можно узнать, по какой причине в приёмной появилась камера? – стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит, а я почти захлёбываюсь негодованием.
– Можно, – отвечает спокойно, не удостоив меня взглядом. – Вы, Дарья, насколько я мог заметить, уделяете много времени телефону и мало работе. И дабы избежать вопроса, за что вы получаете оплату, я хочу контролировать ваш рабочий процесс, то есть быть на сто процентов уверенным, что на работе вы работаете.
– Вы не имеете права… – делаю попытку возмутиться, но вскинутая боссом ладонь, показывает, чтобы я заткнулась.
– Вас что-то не устраивает? Выход там, – указывает в направлении двери.
Открываю рот, чтобы оспорить каждое слово, но вовремя вспоминаю, что босс он, а моё положение и так шаткое. Что бы я ни сказала, в итоге правым окажется Вересов, даже если каждый из нас будет понимать обратное, поэтому смыкаю губы, чтобы из рта не вырвалось ничего лишнего, и покидаю кабинет начальства.
«Семь недель, Даша, всего семь грёбаных недель, и ты его больше не увидишь!» – уговариваю саму себя, пока наблюдаю за манипуляциями мужчин в приёмной. Вовремя возникает мысль написать Космосу, от которого висит несколько сообщений.
Я: Я теперь под пристальным наблюдением начальства, отвечать в течение рабочего дня не смогу. Мой босс, вероятно, имеет против телефонов нечто личное…
Kosmos35: А если рабочий звонок? По делу? Не все пользуются корпоративной связью.
Я: Он этот момент не учитывает, потому как слишком зациклен на организации моего рабочего времени.
Kosmos35: Есть идея! У этого приложения есть компьютерная версия: найди, скачай, установи. Только не забудь звук выключить. Так ты сможешь отвечать, а при появлении босса просто свернуть окно. А телефон вообще убери в сумку, чтобы поводов придраться не было.
Я: Ты меня сейчас толкаешь на преступление!
Kosmos35: Маленькая хитрость, и только)) Если он думает, что самый умный, мы его разочаруем и переиграем! Делай!
И я делаю: скачиваю и устанавливаю. Заталкиваю телефон в сумку в тот самый момент, когда один из рабочих произносит: «Готово» – и заносит в кабинет Вересова небольшой монитор, в который, по-видимому, и будет пялиться босс. Мне казалось, его один мой вид неимоверно раздражает, а сейчас весь рабочий день перед ним будет одна картинка – я.